Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 18)

– Написан!

Что и открыл Пушкин Воображаемым Разговором с Александром 1 и Когда Макферсон издал Стихотворения Оссиана – прямым – так сказать – текстом.

И так как только Человеку дано это второе право – видеть театр не только по содержанию, но и по Форме, то и запрещают для него Гегеля и Канта, которые объяснили своими многотомными трудами:

– Он – Может.

И посмеяться очень легко:

– Для того, чтобы Исав тоже был царем на переменках с Иаковом, надо – мама мия! – считать, что Землю до сих пор держат три кита или три слона – на выбор, – а мы уже не в детском саду, а записаны, как:

– Профессорэ.

Следовательно, Иаков сделал финт ушами, головой – так сказать – а Исав:

– Всем разумением своим, – сделал только то, что поставил спектакль, устроенный ему братом Иаковом, – на:

– Сцене, – всё!

Как весь Новый Завет – это постановка на СЦЕНЕ Ветхого Завета. Вещь не простая, так как и только наполовину видимая, – ибо в посылке:

– Первая Скрижаль Завета – это КНИГА, – вторая Скрижаль – это:

– ЧЕЛОВЕК, – ее читающий.

Как и спел Владимир Высоцкий:

– Ему и делать ничего не надо, – как только:

– Снять Кино по всему бывшему до сего времени вранью – и:

– Всё будет уже не так, всё не так, ребята.

Да и девчат среди сериальных журналистов развелось немало.

Далее, попробовать использовать Станционного Смотрителя для примера.

– — – — – — – — – — – —

02.01.18

Радио Свобода – Анатолий Стреляный. Ваши письма. Итоговый выпуск

Живое творчество масс

Говорит:

– Хорошо, как одна девушка и ее мама, сделать самим себе мебеля, а не покупать их.

Такие ящеченки в них натворить, чтобы – этеньшен:

– Книжечки в них можно подкладывать. – Но!

Что это будут за книженки? Только два варианта:

– Или такие, как сочинения Маркса и Энгельса, которые и читать никогда не надо – тоже по двум причинам – одна:

– Глядя на них все мысли, которые в них есть – уже вам пришли, – вторая почти такая же:

– Читать не только никто не собирался, но и собираться не должен.

Второй вариант книг объединен самим именем и даже отчеством самого Анатолия Стреляного:

– Сельская жизнь, – которая с этими книжечками только тем лучше сплошного пьянства, что ими же можно и похмелиться.

Ибо это настолько неприкосновенный запас, что после двадцати лет в доме, можно еще двадцать использовать в дворовом туалете.

Человечек задирает ноз. Объявляется, что это именно древний человек задирает нос, так как:

– Хочет выйти из леса этой самой деревни, где сами делают мебяля с ящечками.

Следовательно, сношаются не только кошки, но и мебеля с ящечками – тоже.

Сексится – извините, пока никто ишшо не пробовал – бояцца. Да и:

– Если только – типа оторваться в спектакле – неинтересно.

Анатолий Стреляный лепит откровенное рабство, – как:

– Норму.

Говорит говорят:

– На ребенка можно гаркнуть для того, чтобы почувствовать себя человеком. – Нет, не для этого, а наоборот, чтобы пожалеть себя, как человека, которым не дают быть, но не эти дети, а что-то другое, или кто-то другой.

Паханом или князем над рабами человек себя при этом не чувствует.

Учительница кроет матом учеников правильно, так как они веселятся на природе и даже дурачатся, а ее за такие же ошибки директриса школы или директор даже бьют журналами с двойками по голове.

Учительницу – говорят – надо отравить в тюрьму и лишить права учить собственных детей, – вопрос:

– С какой стати? – Ибо те, кто выше ее и учат ее именно этому – так сказать:

– Всем сердцем, всем разумением своим, и даже прямыми письменными приказами:

– В рассказах о художественных произведениях классиков Создавать Образ.

Вот он и поспешает за этой учительницей и ее детками-котлетками тоже поинтересоваться на природе, – как?

– Мат хорошо ли выговаривается, – также, как на охоте у других и после нее с ведерками сороковыми икорки красной, черной и винца дорого, хорошего, также же ядренова, как:

– Оставшийся всем остальным только мат.

Спрашивают, как отучить таможенников брать взятки, – и:

– Не руки им рубить надо, – а:

– Никуда не ездить, – другого выхода нет, кроме, как:

– И не искать его, как кошку в темной комнате, где кого его и так далее.

До конца слушать не буду – зря связался. Что-то было про Льва Толстого – надо только проверить.

Та же советская власть, но как в новом в учебнике математики с:

– Всё наоборот. – В том смысле, что говорится точно также в докладной по отчету в РОНО, а прямо:

– Диктатура, – несмотря на то, что, – как и сказано:

– Де-ти-и. – Вот этим, как его, который со всем бегущим народом сел в одну бетономешалку, для побега за золотым шлемом предназначенную.

Он тоже думал, что ссать при детях нельзя – в бензин:

– Пожалуйста, – не мозес?

– Так осла позови! – во чудила, – как и ответил Савелий Крамаров:

– Че-ло-ве-к.