Владимир Буров – Когда было по-честному. Эссе (страница 12)
– Тем более.
Это называется:
– Играть Гамлета, но при Пустом Зале. – По системе зрителя, нет, не в девятом ряду, а из Мастера и Маргариты:
– А дайте-ка таперь разоблачение вашим фокусам.
Здесь же хотят всех разоблачить еще до фокуса. А чё ж тогда смотреть-то будем? Что вы нам Вчерашний День навязываете? И так по телевизору все Кина идут в сто двадцать пятом повторе, а здесь журналистка додумалась и Прямой Эфир превратить во Вчерашний День.
Надо, как в первом классе:
– Смотреть в лицо ученикам, а не стучать учителю.
А то ведь берут пример, например, продавцы в нашей деревне:
– Ей:
– Мне бы хлеба. – А она:
– По телефону разговаривает, такому новомодному, большученному – не оторвать. – И без преувеличения могу сказать, до семи – 7 – минут доходит. А в зале этого магазина пять человек: уборщица – своими делами занимается, две заведующие дамы стоял перед витриной обсуждают, что у нас есть, а что еще до-заказать надо, две продавщицы проверяют накладные, и расставляют ценники, и я – шестой – с протянутой рукой:
– Продайте, пожалуйста, хлеба.
А нет никого, кто мог бы это сделать. Все ищут истину, но, к сожалению:
– Не нашу.
23.12.14 – Американский Час
Лучше не включать, ибо. Ибо Соломон Волков опять разозлил N, исполнив в уме какую-то классическую музыку. А что такое классическая музыка для народа?
– Это значит надо бежать в Ландон. – А N, скорее всего, не мог, как грится:
– И отпуска, как всё хорошее, когда-нибудь кончаются.
На работку, на работку надо было идти.
Иван Толстой и Андрей Гаврилов – Повтор Передачи о Григоренко
Говорят:
– Главный писатель – это Солженицын. – Тогда как он вообще:
– Не-писатель. – Как так может быть? Также, как кто-то через сколько-то лет скажет:
– Солженицын – главный писатель. – Скажет, без упоминания, что это придумал Иван Толстой напополам с Андреем Гавриловым. Вот вам и писатель, и писатели. Про которых Пастернак сказал, что их здесь не только нет, но и:
– Быть не может, – так как не может быть литературы.
Люди – чисто некоторые, практически в одиночестве – говорили:
– Вот бы почитать, узнали бы, о чем он пишет – Солженицын. – Следовательно:
– Никто его не читал. – А когда книги появились, оказалось, что там и:
– Читать нечего! – Зачем же чушь выдумывать вслед друг за другом, а?
Наверное, ребята подумали, что Литература – это Вымысел, и… и давай чесать тока:
– Правду.
Дак, кто ее читал-то? – Вопрос риторический, ибо если Да, то только по пятницам на политинформации.
Сейчас Иван Толстой и Андрей Гаврилов рассказывают нам философию, как:
– Представление, – но без Воли.
Свой-то взгляд где? Мол:
– Другие говорили. – Как пару дней назад на Передаче Михаила Соколова один представитель фонда, сказал в ответ на замечание Михаила Соколова:
– Я не ностальгирую по Порядкам Прошлого Социализма, профессор из Беркли тоже поддакнул, мол, и я чё-то не замечал такого, а Представитель и выдал Резюме, такое же Резюме, как сейчас выдали Иван Толстой и Андрей Гаврилов:
– Луды хговорять.
24.12.14 – РС – Лицом к Событию – Е.Р.
Говорят о фильмах, которые были в этом году. И в частности про фильм Мих-кова Солнечный Удар. Который, как сказали даже по телевизору, надо запустить еще – и запустят – так как, несмотря даже не телепоказ, луды хговорять:
– Мало-о-о-о! – Давай ишшо. И будет. Как будто к Золотой Рыбке обращается режиссер-то:
– Чё ни спросит – Даёт.
Но дело не в этом. А в том, что Юрий Богомолов разоблачил эту тайнопись:
– Смотрю, – грит, – на сайте кинотеатра, который обратился со слезной просьбой: дать истосковавшемуся по этому фильму народу ишшо хоть разок насладится выдающимся художественным творчеством знаменитого режиссера, – а там:
– Кинотеатр был заполнен меньше чем наполовину, а ём и было-то всего-навсего 33 – места. На следующий день, вообще, кажется, Никого.
Вот я и хотел всего лишь на всего сказать, что Юрий Богомолов посчитал их. Кого? Ну, вот этих ВСЕХ, желающих насладиться Ударным Солнцем. А Некоторые эту Инфомэйшэн знали заранее. Когда? Где-то пятьсот лет назад, начиная еще с веков Мрачного Средневековья, когда имевшиеся, однако, в этом мраке философы-схоласты, занимавшиеся обычно измерением крыльев ангелов, вывели Формулу Счастья. Прошу прощенья, не Счастья пока еще, а только:
– Формулу Правды. – И вот касательно фильма Мих-кова про Солнцеудар, что его смотрели, смотрели, а всё мало, она пишется следующим образом:
– Этого не может быть, так как не может быть НИ-КО-Г-ДА-А-А-А.
Как раньше-то просто было, и считать никого не надо, так просто люди носили всегда с собой не только Теорему, но и ее Доказательство. И чуть что – хвать! иди сюды-твою, проверим твою причастность к неуместной посещаемости. И на лбу у каждого высвечивалось:
– Не был, не был, не был, не состоял, не причастен, и так далее, и тому подобное. – Не жизнь, а малина. Ибо, куда ни глянешь – правда. Что с них возьмешь, Средневековье:
– Врать боялись.
Благодаря Схоластике-то, распространенной повсеместно.
А уж сейчас, что только ни придумывают, дай только:
– Соврать. – И никаких критериев, так только если, как Юрий Богомолов:
– Посчитать. – Вы поняли? ЛИЧНО посчитать. Только лично, потому что все остальные Центры считают Без Схоластики, а только от:
– Фонаря, – висящего в высокой приемной.
Впрочем, и это неправильно, говорил же Иисус Христос, чтобы не считали, всё равно ошибетесь, ибо если даже Времена Лукавы, то уж счет, от них зависимый – тем более.
Или просто по-простому:
– Зачем считать, если и так, ЗАРАНЕЕ результат известен. – Почему? Потому что вот эту самую Схоластику люди мрачного средневековья нашли знаете где? В хголове этого самого Homo Sapiensа, и заодно доказали, что и мы принадлежим к нему же. Следовательно, и мы можем с легким сердцем сказать, если видим, что:
– Этого не может быть, потому что не может быть никогда.
27.12.14
Работник церкви говорит, люди стремятся все к большему материальному благополучию, но не могут насытиться.
И становится теперь понятно, зачем в два раза повысили цены:
– Чтобы материальные ценности не наскучили, как-то:
– Гречка, рис, горох, вроде уже сильно надоели, хочется чего-то получше, креветок, например, с пивом, ан нет, теперь уж и гороха купить бы, риса и гречки, пока еще больше не подорожали.