Владимир Буров – Hannibal ad Portas. Ультиматум прошлого (страница 32)

– Хау а ю?

Они продолжали молча играть между собой, как будто специально так делали, чтобы заманить его, может быть, точно, но именно:

– Обязательно.

– Я не буду играть, – сказал он, как Пушкин, прозревая сквозь магический туман, что:

– Проигрыш неизбежен. – А.

А играть всё равно придется. К счастью у меня нет денег, а они никогда не дают взаймы.

– Федор, ты нашел золото, которое поручил тебе охранять И Гро? – спросил Владимир, поняв, наконец, что они перебрасывают друг другу золотые монеты. И более того, это были десятки.

– Кто попал сюда, тому безразлично, кто нашел золото, – ответил Федор, – ибо.

– Ибо, – продолжила его партнерша, – кто попал сюда назад не возвращается.

– Это остров мертвых, – ответил Федор, даже не посмотрев на него.

– Да? Почему тогда их двое? – спросил Вова неизвестно по какой системе логики.

– Зачем везде искать разницу, если ее на самом деле нет? – спросил Федор.

– Какую разницу ты заметил, Федор, что оказался здесь, на мертвом острове? – почти прошептал Владимир.

– Разницу между живыми и принесенными в жертву.

– Ты хотел сказать, между мертвыми и принесенными в жертву? – переспросил Владимир.

– Да, пожалуй, это более актуально. У меня есть время выбраться отсюда, а если нет – значит к живым уже никогда не вернусь. Помоги мне, Вигрис.

– Так-то бы, да, но сейчас я не чувствую себя Вигрисом.

– Это хорошо, я сообщу тебе новость, которую ты не знаешь, – сказал Федор.

– А именно?

– Ты не сможешь выбраться отсюда.

– Спасибо, что вовремя сказал.

– Ты Ромин.

– Как Ромин я смогу выбраться, ты это имеешь в виду?

– Да. Ты убьешь де-легата, который прибудет сюда для нашей ликвидации, и сможешь войти в окружение И Гро под его именем.

– Как?

– Они тебя не узнают.

– Почему?

– Измена мельтешит между ними настолько быстро, что буквально перестают узнавать друг друга в лицо. Только по паролю.

– Как я его узнаю?

– Когда убьешь его – спросишь, ему будет уже всё равно, поэтому, я думаю, отдаст.

– Ты уверен?

– По крайней мере, точно отдаст за небольшое вознаграждение.

– Отдашь ему свою шпагу, чтобы мог какое-то время обороняться от чертей.

– Прошу прощенья?

– Здесь мертвые, принесенные в жертву полностью вряд ли умирают – по крайней мере мне об этом ничего неизвестно.

– И продолжают сражаться с прибывающими на этот остров для жертвоприношения.

– Из другого мира, или с другого острова, как в Робинзоне Крузо?

– Не знаю точно, я просто слышал краем уха, и поэтому думаю, что сражаются они с прибывающими с материка сюда.

– Кто, кто прибывает сюда?

– Так вот, как ты прибыл, так и прибывают, чтобы избавиться от лишних людей.

– Просто так нельзя убить?

– Нет. И знаешь почему? Они боятся, что убитые сами придут за ними. А так, как ты, как я, и эти две, в сеть попавшиеся телки, так вечно и будут болтаться, как индейцы в своей резервации в надежде, что и им когда-нибудь разрешат построить своё казино.

Главное не забудь своего имени. Оно у тебя записано где-нибудь в надежном месте?

– У тебя записано?

– Нет, но мне повезло, что ты вспомнил меня, что я и есть легендарный Федор – переводчик И Гро с польского. Жаль тебе не могу ответить взаимностью: не знаю я тя, мил хомо сапиенс.

– Зря ты это сказал, – ответил Владимир, ибо теперь и я начал забывать о себе некоторые очень важные вещи.

– Попроси одну из этих дам сделать тебе наколку на плече.

– На плече? Я не проститутка Александра Дюма.

– Хорошо, тогда на жопе, чтобы никто не видел, ибо, надеюсь, купаться ты будешь не на отмели, где всё видно, а зайдешь хотя бы по пояс.

– Очень правильное замечание, только я, сэр, не вижу здесь двух красоток, про которых ты мне распространяешься уж полчаса.

– Время не имеет значения.

– Вообще, или здесь?

– Здесь в частности.

Девушка сделала ему наколку на груди, и он только все время переспрашивал:

– Ты какими чернилами мне написала эту историю?

– Я уже три раза сообщала вам, сэр, что синими.

– Ты говорила фиолетовыми.

– Не понимаю, в чем разница.

– Может быть, ты вообще цвета не различаешь?

– Они разные, серьезно? Более того, чем тебе не нравится красный цвет?

– У тебя уши есть?

– Естественно.

– Я – Ромин.

– Спасибо, сэр, я не знала.

Владимир хотел прояснить, куда делась вторая Кобыла, или ты и есть Кобыла, тогда непонятно: