Владимир Буров – Hannibal ad Portas. Ультиматум прошлого (страница 31)

– На лошади, вы сказали? – и даже обернулся, ибо ясно: если он приехал, то приехал, куда надо. Что можно перевести, как:

– Золота, скорее всего, опять не будет, но трахнуться всё равно разрешат.

– Ну, что ты заскучал, милый, или не узнал меня абсолютно?

– Да, скорее всего, поэтому: встреча с прошлым расслабляет, ибо всегда думаю:

– Вдруг теперь получится, а сомневаюсь, что и прошлый вариант ожидания счастья останется на своем месте, как Полярная Звезда, указывающая нам путь не только на Земле, но и на Небе.

Тем не менее, о ужас, их оказалось две! Первая привезла с собой второй ужин:

– Вездесущие Котлеты по-Киевски, горшочек пельменей По-Какому-то, и американский салат из тунца, и что удивительно, из свежего японского.

– Я и не отравлюсь? – дружелюбно спросила туземка этого острова по имени, ошарашившем Владимира своей подлинностью:

– Кобыла.

– Разве так зовут девушек? – тем не менее дружелюбно спросил он.

– Что-нибудь не так, мистер? – спросила Кобыла.

– Нет, что вы! Более того, могу сказать даже, как, э-э, Гомер: я звал тебя и рад, что вижу!

– Это сказал Гомер?

– Вы против?

– Нет, пожалуйста, ибо никто еще не отменял счастья, а оно, как известно, находится в стране под именем Заблуждения.

– Кто что будет?! – радостно спросила Елка, и разложила предложила салат из тунца и мягкий сыр с тройными сливками.

– С тройными сливками я не буду, – сказала Кобыла.

– Почему?

– И знаете почему? Есть мнение, что я не могу вылезти с этого острова по причине своей много-этажности.

– Вы выглядите, как рай с милым в шалаше, – отозвался Владимир.

– Так-то бы, да, но – не поверите – у меня никого нет.

– Вообще?

– На целом свете.

– Она имеет в виду, – вмешалась Елка, что несмотря на то, что все очень хотят – никто не может.

– Честно? – Вова обернулся к Кобыле.

– Да, сэр, все, как столбцы бессильны к стихосложению, способному освободить меня из этого повседневного траура.

Наконец, Владимир напился того, с чего нельзя запьянеть, Саперави, и нечаянно, но после продолжительного обдумывания, хапнул Кобылу за коленку. И с первого раза не понял, что точно:

– С этой мадемуазель мы где-то уже встречались. – Следовательно, может это и на самом деле Кобыла.

– Зря ты думаешь, парень, – прервала она его намерения, – что сможешь вытащить меня с этого острова.

Вова до уже напился, что хлопнул свою бывшую – то ли бухгалтершу, то ли, эту, как ее? зав производством – по рукам, хотя и хотел по ногам, чтобы сравнить:

– Не запутался ли вконец?

Но правда была налицо:

– Если эти имена Кобыла и Елка кто-то выдумал нарочно, чтобы разыграть, или кинуть его на то золото, которой, предполагается, он должен когда-нибудь найти, то всё равно, как уже довольно давно догадался он:

– Начало у этой бесконечности должно быть обязательно.

– Я думаю, – сказала Елка, указывая на плей-боя, как иногда, желая воодушевить его на предсказание будущей оргии, – он не знает, как тебя вывезти отсюда.

– Очень жаль, я так надеялась, что хоть один абориген разорится на свои умственные способности, что прямо не знаю, как сообщить теперь ему, – высказалась она о третьем в присутствии второго, – что сегодня не тот день, когда не справившийся со своей задачей царь Эдип будет отправлен восвояси целым и невредимым.

– Не понимаю, что такого вы мне можете сделать? – спросил почти без страха Владимир. – Их бин не понимайт.

– Они, – пьяная Елка кивнула и показала одной своей веткой на Кобылу, – пришли к неумолимому резюме, что выйти отсюда можно только одним-единственным способом.

– А именно? – почувствовал неизъяснимое волнение Владимир.

– Ты останешься за нее.

– Э-э, нет, нет, – тут же сообразил парень, имея в своем виду, что он директор-собиратель, в том смысле, что арендатор кафе, завязанного на однозначную, хотя и небольшую прибыль, и значит, отвечает за всё, что может произойти с этим Приютом Наслаждений без него.

И главное, – продолжил он, – не кого-его-меня, а:

– Кого-либо вместо нее.

– Это верно, – брякнула, не подумавши о своей подруге, зав производством Елке, Кобыла.

Владимир вполне мог бы продолжить сопротивление этому сфальсифицированному обвинению, но потерял нить:

– Кто такая эта Елка, – ибо было на сей момент полное отсутствие ее идентификации.

– Почему? – спросил – ему показалось – кто-то.

– Я такой жопы не помню. Более того, доказать обратное вы не сможете, ибо даже не знаете, с кем я был, а с кем еще только собираюсь.

И.

И было произведено насилие, в результате которого они уплыли на большую землю с ее кухонно-развлекательным комплексом, а он:

– Остался, – хотя и смог вздохнуть облегченно, проснувшись утром:

– Не связали, как древние индейцы для жертвоприношения, – а значит:

– Придут еще.

Надо только придумать, куда спрятаться.

Он решил:

– Если ему оставили еду, то искать надо золото.

Но был и вопрос:

– Можно и золото было положить на видном месте.

Но, видимо, Маверик со своей Аддис-Абебой нашли его и тут. Они сидели у костра и играли в карты без явного намерения заманить и его. К счастью, это были не те, кого он боялся встретить в неподходящий момент. Ибо это были:

– Пропавший Федор из десанта И Гро и его вторая половина.

Подходя всё ближе и ближе Владимир не мог понять, кто сидит напротив Федора:

– То ли это Малышка на миллион, то ли Певица Роз Мари – других статуэток он просто не знал.

Впрочем, была одна, но жаль, что пока так и не встретилась. С ней можно было договориться. Жаль только, что это могли сделать все.

– Хау ду ю ду.

Мычание.