Владимир Буров – Hannibal ad Portas. Ультиматум прошлого (страница 29)

– Да, сэр, нет, всё уже сгнило.

– Надо было на лето забрасывать туда снег.

Глава 7

– Да, конечно, спасибо за совет, но мы еще не живем столько, чтобы видеть ее.

– Кого, зиму?

– Нет, с зимой мы более-менее знакомы по описаниям наших штурманских карт, а вот секрет превращения ее в лето пока не посетил нас своей доступностью.

– Мысль хорошая, даже не новая – ходить из зимы в лето за молодым картофелем, а наоборот – приносить на обмен – квашеную капусту с брусникой. Что еще бывает хорошего зимой?

– Мясо.

– Мясо? Мы его не едим. Так как свинина повышает уровень потребления до такой степени, что в туалет не находишься.

– А говядину жалко, – как пароль ответил Владимир.

– Да, вы соображаете, но скажу, почему мы не едим кур.

– Я знаю.

– На что спорим, что нет?

– На золотой.

– У тебя есть золото?

– Да, обыграл позавчера Енота, обобравшего Черного и Гуся, которые знают, где его можно взять почти в неограниченном количестве. И да: вы не едите кур, потому что стесняетесь, увидев их – в воспоминании – голыми.

– Вы считаете, что куры не имеют перьев, и поэтому всегда голые?

– Да, их содержат, как на каторге, как в аду: всегда без одежды.

– Я только хотел пошутить, – сказал И Гро, и засунул два пальца в рот, но Цыпленок Жареный не хотел возвращаться в этот мир вечных мучений, и заставил И Гро сказать чуть ли не через ноздри:

– Сопротивляец-ца-а, свинья, – и вот после этого его уже вырвало.

Из чего следует:

– Жалеют, но сожрать готовы даже, если будет с перьями.

– Лицемеры, – сказал Андрей Ка – чтобы не переходить на личности – во множественном числе.

И значит, написали благодарность, ушли, но просили передать – пока Владимир уговаривал Мамочку:

– На должность главного бухгалтера ты согласна?

– Да, сэр, только я считать не умею.

– Это даже лучше – воровать не будешь, ибо пересчитывать за тобой я не собираюсь.

– Почему?

– 3азчем тогда вы, мэм, если я сам должен думать?

– Спасибо, сэр, я именно этого и ждала, потому что наделась.

– Надеялась, что за секс я буду тебе доплачивать?

– Нет, милый: только платить. Если уже мысленно называешь меня проституткой.

– У меня нет денег, а так-то я рад с тобой не только расплатиться, но платить, мэй би, всю жизнь.

– Всю оставшуюся жизнь?

– Только если ты Елка.

– Говорят, Елка – это мужик.

– Ты, значит, думаешь, что ты не Елка?

– Скорее всего, нет.

– И значит, как только ты это поняла, что решила взять свой гонорар рублями?

– Нет, сэр, я как все хочу теперь только валютой.

– Не золотом? – даже как-то радостно вздохнул Вова.

– Да, сэр, валюту легче найти, чем золото. Думаю, его никто уже не найдет.

И вот, как назло, он только купил чуть ли не в Детском Мире, но всё равно в Супермаркете, где продавали не только часы, сантехнику, посуду, электротовары, шурупы, отвертки не только к ним, но и вообще:

– К любому предмету обихода, – даже кукурузу Бондюэль, хлеб и сыр:

– Камасутру, – купил, хотя и раньше ее видел, но думал: не родился еще тот хомо сапиенс, сил на которого хватит, чтобы ее расписать на нем.

Как назло, в том смысле, что:

– Как назло появилась Певица Роз Мари.

– С двоими у меня ума не хватит, – печально решил Владимир.

Но уже за чашкой кофе в отдельном кабинете Банкетного Зала – к которому можно было добраться здесь только боком, в отличие от такого же названия зала, который был в Центральном, который некоторые уже начали называть Лас Вегас:

– Как он сгорел, – но в нем даже хотелось спрятаться за зеленой бархатной шторой, настолько стеснительно было его огромное пространство. К публичному дому, где это не помеха:

– Здесь никто не привык.

Но мысль, что такое может случиться:

– Уже беспокоила.

За чашкой кофе – значит – замкнуло контакты:

– В принципе, да, нельзя, но с некоторыми – можно попробовать.

И задним умом он понимал:

– Певица Роз Мари не хочет с ним больше иметь дел только потому, что уже – или еще – давно поняла:

– Для секса – непригоден, – как некоторые, только к нестроевой.

Недостаток, я думаю, не только ума, но и тела.

Но вот появился случай, чтобы попробовать:

– Найти связь с Вигрисом, не теряя ее с собой.

Как говорится:

– Пусть эти твари разорвут меня на части.

По крайней мере, на две.

Но к сожалению, возникла трудность: