Владимир Буров – Hannibal ad Portas. Ультиматум прошлого (страница 19)

И спасибо свету – тоже сегодня не торопящемуся – он увидел ее, когда было уже поздно, решение:

– Не откажусь ни за что, – уже было принято по Финегану:

– Если все всё понимают, – я сегодня могу отдохнуть от вмешательства в дела людей:

– Творите сами, что хотите.

А как написано в Библии:

– Абсолютно не понимают, что делают.

И значит, не надо врать:

– Нет, нет, мы поняли. – Ибо:

– Кто понял, тот ничего и не понял.

И только в темноте – впрочем, прущийся в щели лунный свет пытался подсмотреть, в чем здесь дело – когда уже лежал на ней, касаясь одной задней лапой дощатого пола:

– Кажется узнал, что подумал, что так не бывает и, значит, ошибся, просто похожа, и более того, только в:

– Воспоминании.

Наконец, рассказал ей правду:

– Я не верю, что это вы, мэм.

– Но только с помощью меня, сэр, вы можете попасть в то место, где находится Остров Сокровищ.

– Не думаю, что там еще что-то осталось.

– Да?

– Да, мэм, бабло разошлось по народонаселению со скоростью больше скорости света, ибо многие места, где его теперь находят, никто не знал раньше.

– Например?

– Золото до сих пор не кончается у натуральных придурков Черного и Гуся.

– Надо понять, кто они.

– Как?

– Вспомни, что ты находишься на поминках по Финегану.

– Так просто!

– Если не считать того, что ты часто об этом забываешь.

За стеной раздался шорох, но Владимир подумал, что это его кошка за ним подглядывает. А мысль:

– Откуда она здесь – в своем присутствии отказала.

Из трех доминант одна пропадает.

– Я пока больше не хочу, – сказал Владимир.

– Я хочу, но тоже воздержусь, – ответила Лиза, – отчество? А оно было?

Нет, было, было, без сомнения и конечно.

– За нами идут, – сказала она негромко.

– Да? – и тут же получил удар доской то ли по щеке, то ли по плечу.

Лизавета Сергеевна повернулась и молвила чистым русским языком, как будто для тех, кто должен хорошо ее знать:

– Он со мной.

И хулиганы не решились напасть на него еще раз. Но шли сзади, как немного испуганные собаки, надеясь, что ситуация может опять обостриться.

Оказалось, что кто-то показал инопланетянам с Тау Кита дорогу в этот сексодромник:

– Для тех, кто любит ходить в кино на вечерние сеансы.

Владимир дома понял, что узнал одного, того, который его бил обрезком доски. Это был Черный. Что, в общем-то не соответствовало характеру этого парня. Да и его он не мог не узнать.

И когда он увидел эту компашку в другом ресторане, который успели переименовать в Три Семерки, но вывеска пока что висела старая, то сразу узнал того, кто это был. И он не знал этого жопастого мужика, но он тоже играл вместе с другими в карты.

Он сел за отдельный стол, куда скоро подошел знакомый парень и поставил бутылку шампанского.

– Пьем?

– С вами вместе.

– Ну, наливай! – почему-то обрадовался Вова. И рассказал историю, согласно которой на него вчера напал мужик, похожий на этого Бузилу, как сообщил ему иногда зовут этого жопастого и носастого бугая Ларик.

Он взял бутылку шампанского, в которой еще оставалось почти половина, подошел к столу, где развалился в кресле Бузила, потом ударил его сзади этой огромной бутылкой шампанского.

– Зачем?! – ужаснул Коряга, знакомый этого Бузилы.

– Кажется, я ошибся, – только и вякнул Ларик. Он вышел из ресторана, сказав на прощанье:

– Я сегодня переутомился.

– Вчера обожрался – не ходи к гадалке, – сказал Черный.

На следующий день он сидел в кафе Марсий с майором секретной службы в подсобном помещении и пил шампанское с пивом, ибо:

– Пиво – чешское – было с собой, но пока ждали воблу, – как сказал майор:

– Обязательно дождемся, даже если ее поймали только вчера. – На что барменша Света, скорей всего, не пошутила – крикнула из кухни, где она же готовила пельмени в горшочке со сметаной, под эксклюзивным названием:

– По-Марсий-ски:

– Еще не поймали, но не беспокойтесь – ловят!

– Пельмени тоже только что поймали? – спросил майор эту хорошо знакомую ему Свету, ибо его секретный отдел пока что находился почти буквально напротив этого ее Марсия, – в обычном отделении милиции.

– Нет, как раз наоборот, их сделала повар еще вчера, так как сегодня у нее выходной. И более того, пельмени, выдержанные в морозилке лучше.

– Чем? – не понял даже Вова.

– Недобитые солью, перцем и остальными хмели и сунели приправами микробы не выдерживают такой морозной голодовки, и гибнут так и не добравшись до внутренних органов самого лучшего из людей, а именно:

– Человека.

– Она, как все, – пояснил он немного сомневающемуся майору, – учится в кулинарном техникуме.

Тем не менее, рыба действительно приплыла. Она была немного недосушенной, но:

– Есть можно, – сказал Вова, жаждущий пива после уже – и довольно давно – надоевшего шампанского.

И вот, значится, к ним в наглую подсел Бузила.

Владимир вышел из этой мучной клетушки, пролез к стойке и спросил барменшу Свету:

– Зачем ты его пустила?