Владимир Буров – Графские развалины. Эссе (страница 2)

А то было так и непонятно, за что расстреляли Романа Корнилова, оказывается вот именно и только за само слово:

– Солнце, – а дальше уже идут только отягчающие обстоятельства: красит, а что, спрашивается, вдруг намылились напасть вот именно на ту Росинку у товарной станции, что сбежала с урока труда.

70-е уже печатается полное собрание сочинений.

Какой мрак, – других слов не наблюдается.

Да такие не только, что, а просто-таки скушают Чацкого быстрее, чем у Сорокина едят своих детей.

Кой Кого всё-таки не такой олух осточертенелый. Какая черная сила. Кто-то – женщина – машинистка Елизавета Воронянская – повесилась, сдав Архипелаг Гулаг. Скорее всего, дело было наоборот:

– Чё-то знала слишком много, кто в этом деле кого погоняет.

Выдвижение Солженицыным Набокова на Нобелевскую премию – операция прикрытия.

– Едва ли, Леонид Ильич, это будет принято социалистическими странами, – говорит Андропов Брежневу.

Такие непечатные высказывания только показывают, что никаких заседаний, содержание которых может быть известно простым лудам – не бывает, а всё печатают также, как денхги:

– Прямо с ротапринта подвального – где долго бродил и Данте с Вергилием.

Жаль РС не дала почитать Текст Передачи, как ни пытался его изловить несколько дней.

Толстой сейчас лепит:

– С которым Сол-н давно ТАЙНО сотрудничает, – имеет в виду ИМКО-пресс – издательство.

Чем дальше – тем только страшней.

Солженицына решили выслать после статьи Образованщина в Из-под Глыб – ибо как и сказал Михаил Булгаков:

– Зас-лу-жил-л-таки Захгран командировку!

Насколько фундаментально организована ДЭЗИНФОРМАЦИЯ. Так сказать:

– Проектум-м-м.

С другой стороны, здесь только этим и занимаются.

Фалин завязан в переговорах с Западом по Сол-ну. Окружение из НИ-ЧЕ-ГО:

– Делает Дело, – но, видимо, не больше, чем обанкротились и против Чацкого Грибоедова.

Чем Человек так не угодил где-ТО? Уж больно велика против него ненависть созданием таких вот Солженицыных.

Марио Корти тут, – само собой. Говорит:

– Спасибо, Александр Исаевич.

Люди не могут испытывать такой фундаментальной ненависти друг к другу. Это Не То.

Была музыка Многие Лета. Но тут уж ответ однозначный Эрнеста Хемингуэя:

– По ком звонит этот колокол.

И, разумеется, не по Солженицыну.

Интересно, что именно Образованщиной в Из-под Глыб закончилось венчание Сол-на под припев:

– Зас-лу-жи-л-л-л!

Захгран-Командировку-то-сь-ь.

И даже специально распечатанный для любимого народа разговор Брежнева с Андроповым, – как, разумеется, сверхсекретный, – но:

– Не для вас же ж, скотобаза обосраная-я!

Слушатели Радио Свобода.

П.С. – 1 – Твардовский, оказывается, намного тупее, чем можно было додуматься.

П.С. – 2 – Ни одному нормальному человеку нельзя советовать здесь заниматься литературой.

П.С. – 3 – Выходит, что Иван Толстой, Александр Генис, Борис Парамонов выбрали у Солженицына что-то, что еще можно утаить в своем вещевом мешке – попытаться спрятать, чтобы не выбрасывать совсем те вещи, которые – думают – могли вынести и Данте и Вергилий из Ада, – чито:

– И здесь нам оно пригодится!

Это не просто, следовательно, логический ужас, а намного, намного хуже.

Из этой передачи выхожу, как Данте с Вергилием из Подземелья.

– — – — – — – — – — – — – —

Из передачи про Солженицына с Твардовским

Если поросенок жирный, то он не жадный, в лес по грибы и по ягоды – не труд, а забава, парнишка старше мальчишки, заболтал, замесил, да испеку – нельзя, про росинку тоже, что права не имеет расти там, где живут луды благородные, сеять заставляемые.

В принципе, всё, что здесь утверждается Твардовским – это только то, что Жизнь – это правило, а не наоборот:

– Исключение из правил.

Что и логично при социализме, где главная посылка:

– Нам ничего не надо, – только одного, чтобы:

– Это сделали мы сами, это наш труд.

Окружающий мир во вниманье принимается, как только:

– Сорняк – вот эта самая Росинка, которая посмела расти там, где мы сами всё сеем, а такие Росинки, которые с колокольни на наше правописание машут – имеем возможность запретить существовать.

Так-то ничего особливого, если не иметь в виду, что это бес-башенство происходит в реальности.

И все разрешают такому Новому Миру существовать, ибо:

– Пусть, – мы всё равно его не читаем.

Ибо по таким правилам продавать селедку на рынке не собираемся. Вот эта жирная – так, что теперь мне уступить ее другому по причине, что и она мало каши ела, так как не была жадной, – если понимаю – так не бывает.

Понятно, что на такой распорядок дня Василия Теркина, как на его – Твардовского – автора действовал отрезвляюще, – имеется в виду, он именно и давал советы руководству по поводу Впечатлений Ваг Гога и Пабло Пикассо:

– Он нам даже на ужин и то не нужен, – ибо – этеньшен:

– Мяса нет – понятно, но есть подозрения, что его хотят протащить вот под этими Впечатлениями Импрессионизма!

Заменить могут – значит, да! И след-но: мы этого не можем допустить, чтобы если все не едят, то пусть и впечатлительные тоже:

– Голодают-т.

Эх, Вася-Вася ты куда седася.

Ибо:

– И Жизнь возникла, как эта Росинка только по Исключению из правил.

– — – — – — – — – — —

11.12.18