Владимир Буров – Герой романа. Литературные эссе (страница 2)
Нет цвета, у кого? Его нет именно у Читателя, не хотят верить, что это именно он:
– Сам Третей сидит тут, – между Героями Романа.
Не видят очевидного, как Двое на Пути в Еммаус не видят Иисуса Христа.
– — – — – — – — – — – —
DRESS CODEX
Дресс Код
или
Во что оделись воскресшие святые
Здравствуйте, Сергей Иванович. Вы нашли уникальное противоречие. Спасибо, что прислали его мне. Это противоречие трудно заметить. С первого взгляда кажется, что Воскресение и Явление это одно событие. Но теперь ясно, что это ДВА события. И между ними что-то должно происходить. У Альфреда Хичкока в это время Секретный Агент рассказывает лифтеру о своих делах. Это нелепо, как заметила Камилла Палья и другие известные критики.
Не может Секретный Агент рассказывать о своих секретах первому встречному. Но они не поняли, что ситуация потому и нелепа, что она не из этого времени. Она не вписывается в сюжет, потому что она и не находится в сюжете. Это просто перекур, перерыв между съемками. Но и перекур это не пустота, это тоже жизнь! Потому пустота и снята Хичкоком. Также и здесь, как Вы правильно заметили, в пустоте, в гробу должна быть по логике, жизнь, должно что-то происходить.
– Где ты был?! – могли бы спросить Секретного Агента Хичкока те, кто был с ним в предыдущей сцене, если бы они потом что-то делали, а он, Секретный Агент, отсутствовал. Также и Иисус мог спросить святых, которые воскресли с последним Его вздохом:
– Где вы были три дня?
В Евангелии:
Время закона кончается.
– И вот, завеса в храме разодралась на-двое, сверху до низу; и земля потряслась; и камни разселись;
– И гробы отверзлись, и многия тела усопших святых воскресли,
– И, вышедши из гробов по воскресении Его, вошли во святой город и явились многим.
Первое, что можно сказать, воскресшие, но еще не вышедшие из гробов святые участвовали вместе с Иисусом и апостолами в штурме Демаркационной Стены. Они пробивали путь к Богу. Разрыв завесы в храме означает, что целое разделилось, а разъединенное стало одним. Применять здесь обратный ход времени, по-моему, не нужно. Это довольно туманное и сложное понятие, если брать этот обратный ход времени без конкретных примеров, без событий. Я говорю о движении событий в обратном направлении, когда они, эти события следуют в последовательности после Воскресения Иисуса Христа. Там события после Воскресения это рассказ о Воскресении. И одно Евангелие едва начавшись, начинает рассказывать о другом Евангелии. И так они все четыре зацеплены друг за друга.
И получается, неизвестно, где начало – где конец. События могут начаться с любого Евангелия. Тогда не надо спорить, какое
Евангелие было написано первым: от Матфея или от Марка. Марк может быть первым, а Матфей тогда последним. Они все замкнуты в круг. А если последнее оказывается первым, то можно считать, что и время тогда движется в обратном направлении. Но для меня важно не то, что время движется в обратном направлении, а то, что последовательность событий тогда становится логичной.
У Пушкина пять Повестей, а Евангелий четыре. Тем не менее, для того, чтобы из последовательности написания Повестей получить последовательность расположения Повестей в Книге, надо переставить Повести ПО КРЕСТУ! Именно Крест, то есть Четыре является законом симметрии, примененным здесь. Повести были крещены Пушкиным. В результате получилась новая последовательность, которую мы и видим в книге.
Число Пять, иди Пятиконечная Звезда, у Пушкина появляется потому, что крестится Человек! Он так устроен! Он Пятиконечен. Но внутри него Крест – Четыре Евангелия.
И этот Пятый Элемент невидимо существует в Четырех Евангелиях. И он решает предложенное противоречие. Как я уже говорил, с первого взгляда противоречие не замечается, Кажется, что два события происходят одно за другим. И это правильно, ибо то, что между ними было, находится в другом времени.
Как в Гробовщике Пушкина. Адриян Прохоров лег спать, проснулся и попросил чаю. Он готов спокойно пить чай только при условии, что ничего не было. Ничего не было между событиями вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Разрыв времени означает, что в гостях у вас были покойники! Вы хотите их увидеть? Ой ли?
Вот только что закончилось кино Тутси. Там на вопрос:
– Где ты был? – всегда будет один ответ:
– Переодевался.
Это значит, что святые, прежде чем явиться людям должны были прилично одеться. То есть, значит, они в это невидимое время занимались шопингом. Три дня?! Вроде многовато. Нет?
Пока у меня не получилось найти для этих трех дней событие, которое было бы записано в самих Евангелиях. Но думаю, здесь важней существующий между временами разрыв, который сразу не виден.
Тоже самое происходит во многих пьесах Шекспира. Там тоже может возникнуть вопрос, где был Граф перед встречей со своей Герцогиней. Вроде бы делать ему было совершенно нечего, как святым перед Явлением. Там ответ всегда один: Граф переодевался в Графа, ибо на самом-то деле он был лишь слугой. И свидания именно со слугой хочет Герцогиня, но встретиться с ним не может по сословным предрассудкам. Встретиться она с ним может только как с Графом.
Для этого нужно время. Сколько, например, времени понадобилось Владимиру, чтобы жениться на Марье Гавриловне? Сейчас посмотрю. Так, Метель. Ага. Нужно было победить в войне 1812 года. Святые возвращаются не на сцену, с которой они ушли на покой. Они возвращаются в другое время, в зрительный зал. И три дня мало. Говорят, самый близкий путь Туда занимает девять дней. И здесь надо говорить не о безделье в течении трех дней, а о том, почему святым понадобилось так мало времени, чтобы явиться по Воскресении Иисуса Христа.
Можно считать, что святые вышли навстречу Иисусу ЗАРАНЕЕ! Он только еще последний вздох испустил, а они уже воскресли и пошли Ему навстречу.
Не буду повторять здесь… Нет, лучше напишу так:
– Повторю здесь, что по Теории Относительности Эйнштейна, пока в одном времени пройдет одно событие – в другом пройдет два. И эти два будут, как одно.
Предположим, что Гамлет воскрес и вселился в Смоктуновского. Тогда Смоктуновскому и не надо ничего играть. Он имеет тело своё, а дух Гамлета. Так нам вроде и представляется, когда мы смотрим на сцену. Но по Библии дело-то обстоит как раз наоборот! Фантастика.
Воскресает не дух Гамлета, а его тело! Так и написано: «тела усопших святых воскресли.»
Получается, что перед нами не Смоктуновский в роли Гамлета, а Гамлет в роли Смоктуновского. Но этого не может быть! Ибо, куда тогда делось тело Смоктуновского?
Написано:
– Вошли во святой город и явились многим.
Прочитав, эти слова в Евангелии мы может представить себе, как это было. Святые разошлись по улицам и переулкам святого города, некоторые из них вышли прямо на центральную площадь. И многие тут узнали их. Узнавали на площадях, улицах и в переулках.
Думаю… Нет, даже без думаю, ибо рассматриваются не две разные ситуации, а Воскресение! Воскресение, то есть разделение и новое соединение.
Ведь явиться, просто явиться, это значит, действительно, выйти на площадь, к храму. И тогда все увидят человека, многие поймут, что это святой. То есть это значит, подняться на сцену. Про Иисуса во всех Евангелиях говорят людям:
– Не здесь ищете Его. Он Воскрес.
Не надо и святых воскресших искать на площадях, улицах и в переулках. Их можно увидеть только обернувшись. Как это сделала Мария Магдалина:
– Обратилась назад и увидела Иисуса стоящего;
Следовательно, одежда воскресшего святого состоит не из магазинного халата, и даже не из тела живого человека. Одежда – это дух живого человека. Хорошо!
Только не понятно: куда делось тело живого человека.
Явление, о котором говорится в Библии по Воскресении Иисуса Христа, это соединение живого и мертвого. Явиться значит встать не перед вами, а:
– Вами. – Сзади Вас. Обернись! Твоё ли это тело? Всё ли в нём так, как было раньше?
Один обернулся и увидел, что теперь всё не так:
– Отверзлись вещие зеницы, как у испуганной орлицы. Потом уши наполнил шум и звон.