Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 4)
Перевод – это не замена, а дополнение, и поэтому должен иметь интонацию комментария. Иначе человек никогда не установит связи с прошлым, что значит:
– Ему и переводить ничего не надо, так как, увы, нечего, если нет связи с прошлым.
Можно повторить про Отголосок Пастернака:
– Переводчик начинает свой перевод и отголосок, прошлое, которое он переводит, оживает, откликается своим дополнением его комментария.
Перевод – это живая вода для Адама, а уж тем более для ран Иисуса Христа. Поэтому Он, собственно, и оживает, что существовал перевод его смерти, как:
– Жизни, – сделанный Богом.
Здесь при переводе применяется далеко не живая вода, и более того:
– Сознательно.
– — – — – — – — – — – — —
19.02. – Хитро придумано:
– Бога нет, так как нет Посылки, – этих смешных дореволюционных Трех Китов, Трех Слонов и других Мамонтов.
Как и у Пушкина нет Хеппи-Энда, – если Киты к нам не пришиты капитально, ибо уже отпали, как хвост атавизма слаборазвитого дореволюционного обчества.
Как и сказано Ле:
– Гегель хорошо, но только без этого хвоста:
– Бога в основании Пирамиды Разума.
Поэтому всё очень логично, если не считать вот только этого одного НО:
– Бога. – Или – что тоже самое – утверждения Иисуса Христа:
– Если вы видели меня, как же говорите, что не видели Отца Моего, – без знака вопроса, – ибо:
– Бог – мой Фундамент.
– — – — – — – — – — – — —
19.02.18 – Идет рассказ о Разных Зонах – Довлатова и Солженицына.
– — – — – — – — – — – — —
20.02.18 – Роман – это и есть его создание:
– Каждый раз заново.
Здесь занимаются только одним: черной магией:
– Пытаются и пытаются оживить покойника.
Пишут такие же учебные планы, как в сельском хозяйстве и промышленности:
– Только бы и их не выполнить.
Троянская Комедия: одни строят коня нарочно снаружи города, чтобы другие его:
– Нам принесли в виде романтической истории.
– — – — – — – — – — – — —
20.02.18
Почему герой Достоевского в Преступлении и Наказании и гуляет зигзагами в конце:
– То он в роли Гамлета, а то наоборот – Исполнитель его роли, то на Сцене, а то сцена оказывается кабаком на улице.
Герой, по сути дела путает Сцену с Зрительным Залом, перемещаясь независимо от самого себя, из Героя в Актера, из Гамлета в Смоктуновского.
То же самое происходит и с Героями апостола Павла, когда он им читает лекцию о своем международном положении в конце своего Путешествия:
– На Пути в Дамаск, – все, вплоть до царя Агриппы, который остановился в одном шаге от Сцены – идут по этому пути в Дамаск, и ВСТРЕЧАЮТСЯ с:
– Богом! – реально.
– — – — – — – — – — – — – —
Стоит только связаться с Прошлым, и мир заиграет Подлинником.
– — – — – — – — – — – — —
Переводчики как узнали в детстве истину, которая является только Половиной истины, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды, так и лепят ее всю оставшуюся жизнь.
– — – — – — – — – — – — —
– Как?! – Как это можно правильно перевести слова бога, идущие к земле, если их уже исказили.
И, действительно, фантастика, что такая возможность существует, и еще большая невероятность, что это было сделано переводчиками VHS.
– — – — – — – — – — – — —
20.02.
Фундаментально нет веры, в возможности Человека, смастерить правду. Хотя:
– Именно это делает вся классическая литература.
– — – — – — – — – — – — —
20.02
– О реальном переводе ВСХ, который использовался с начала 90-х и даже раньше, и, наверное, до 98-го – ни слова.
Как говорится:
– Товарищ – не понимает.
И как просто! Стоит взять Гегеля без бога – и пажалте – получите всю структуру мироздания, как, однако:
– Всадника без головы.
Или, что тоже самое, как проповедуют:
– Поставьте его, этот Гегеля, с ног на голову – и усё бует окейна.
– Зачем, мил херц?
И, оказывается, только по одной причине:
– Потому что до кель же ж иму на ней стоять!
И балаган этот трудно преодолеваем. Почему есть намерение разобраться:
– Лев Толстой – балаган, или его забалаганили?
– — – — – — – — – — —
20.02.