Владимир Буров – Чужой Завет. Эссе. Часть первая (страница 21)

А если уж Кант не нужен, то о генетике и кибернетике и речи быть не может по причине запрета их прямых текстом постановления ВАСХНИЛ 1948 года. А точнее, весь сыр-бор из-за того и разгорелся, что говорить о науке, что имеет место быть в мире, а значит и здесь тоже должна существовать:

– Разрешили. – И:

– И ничем не прошибаемые люди, как продолжающие и продолжающие в нее верить, согласились:

– Да, – говорить будем.

Но некоторые, особенно студенты, решили:

– Правда!

И вот до сих пор это разрешение говорить о науке педалируется, как правда возможности существование здесь науки.

Науку здесь нельзя разрешить по фундаменту самой идеологии:

– Нам не нужно познание мира, а наоборот:

– Нужно только изменение его, что значит:

– Всегда начинать с нуля.

И проблема в том, что люди, реально склонные к науке, вот этого пролетарского термина, понять не в состоянии. Ибо:

– Начало с нуля – это и есть не что иное, как взрыв сверхновой, к которой нас и хотят приблизить, как однофамильцев. – Примерно, как Петр Первый сказал:

– Писать буду вас с отчествами!

– Спасибо, большое спасибо, но:

– Не надо. – Но потом согласились, да хрен с вами – пишите.

И вот так до сих пор и пишут:

– Иван Петрович Белкин?

– Ась?

– Ты будешь.

– Да, сэр, кем?

– Нашим покойным богом.

Вот наука здесь – это и есть наш:

– Покойный бог. – А мы до сих пор думаем, что, как у Пушкина в От Издателя, ведем с ним переписку, и его письмо:

– От 15 сего месяца, – получим когда-нибудь в день рождения.

Несмотря на то, что у Пушкина ясно написано, да, получите, если только сможете до него добраться:

– 23-го сего же месяца, – а мы, как говорится, опять опоздали, и знаете почему?

– Шли в обратную сторону.

Как Данте с Вергилием. Но они хотя нашлы выход на другую сторону Земли по прямой, мы:

– Вот как раз очень сомнительно, что всё еще ищем, так только, имитация, как способ, однако:

– Полного и окончательно запрета здесь науки.

Точнее, подтверждение этого давно уже откровенного запрета:

– Мы наш, мы новый мир построим, – что и значит, по Ле прямым текстом, что наука не есть реальный инструмент жизни:

– Без мифологии естествознания, а уже кантовских заморочек, напрямую топающих к солипсизму, и даже начинающихся прямо из него:

– Однозначно.

П.С. – Но люди с 14—15 лет уже склонные искать в науке радость жизни, и даже надеясь на попытку:

– Вообще победить смерть, выслушав подобную, как сейчас, пропедевтику:

– Вынуждены надеяться:

– Буду-у.

И для власти, значит, есть работа, придумывать им – этим надеждам молодых и юных – шарлатанство в виде обещаний черным по белому, или белым по красному:

– Нынешнее поколение, э-э, царских детей и их помещиков и капиталистов, будут этими заморочками в виде составлений планов открытий:

– До сир пор преклоняться.

А, действительно, есть ли смысл клеить глаза дрозофилам на жопе? Тем более, красные? Ибо, да, видно хорошо, но мы-то это и так, с позапрошлого века уже знали, т.к. у Канта они именно там и были, а толку? Революцию 17-го года всё равно же ж не удалось предотвратить, тогда зачем?

И только один смысл можно определить:

– Всё идет к концу, и дрозофилы могут помочь нам в:

– Как можно более мягком приводнении в Черной Дыре.

Опять начнем кусаться. Ибо ума лишат точно, решив, как генетику поняли здесь мы:

– Может заменить нам кур на картофельных полях, – как на этом настоял академик, однако, Лысенко, в том смысле, что наоборот:

– Куры лучше, – а менетика и мангейзер им нужны только, чтобы посмеяться.

И вывод, как уже проблеск будущего знания:

– Кусаться надо затем, чтобы смеяться, что мы Иво:

– Съели перьвими.

Вот сейчас идет передача Культурный Дневник Дмитрия Волчека, и приводится великолепная идея:

– Писать предложение не до конца! – ибо робот, тот, кто будет читать ваше предложение, пусть сам и найдет на него спрос, и тогда акад. Лысенко будущего точно не поймет, о чем была речь, увидит написано:

– Генетика, – и:

– Задумается прежде, чем ее запрещать, ибо просто-напросто не поймет, что, собственно, надо запрещать, и ненароком, или, по крайней мере:

– Наугад сам перейдет во второе полушарие своего мозга, чтобы хотя бы кур не отдавать на съедение жукам, ибо, если даже красное пятно у дрозофилы на жопе, то это еще не значит, что и мы должны ей думать.

Хотя не будет удивительным, что согласятся после какого-нибудь банкета на обратное, в том смысле, на тоже самое:

– Чем думается – тем и мечтай.

Вот А. Генис по своей обычной привычке закончил, да, эту картину мира, но именно:

– Ошибкой, – что эту истину, или мечту, спасибо Леонардо да Винчи, что можно увидеть хотя бы в:

– Музее! – Нет, в том-то и дело, что нет, ибо Леонардо да Винчи писал Тайную Вечерю – или, что у них есть еще там – как мечтал Иисус Христос:

– Не в музее ищите истину, а в себе, – в том непреложном смысле, что картина Леонардо да Винчи находится в:

– Вашей реальности.

Не на нее, следовательно, надо смотреть, а: