Владимир Буев – Мёд с корицей (страница 4)

Вот раут готовится светский,

но сорваны краны с водой.

Не жизнь, а малина. С чего бы

Царю челобитные бить?

Трущобы у них как трущобы.

Зачем же начальство дразнить?

Пусть смотрят себе в поднебесье

на дико кривящийся диск.

В предновогоднем замесе

лишь ель – мировой моды писк.

Поморщатся высшие сферы,

Прочтя в челобитных нытьё:

«Пускай поедают эклеры,

коль хлеба лишились! Хамьё!

Без дела царя беспокоят

в последний декабрьский денёк.

Пусть детскую горку построят,

скамейку, качели, мосток».

И свет на окраины свыше

(с начальственных морд) не пришёл.

Луна прогулялась по крышам —

и то для трущоб хорошо.

ГАННА ШЕВЧЕНКО

*

Все, переболевшие ковидом,

начинают верить в чудеса,

пандемию выдумал Овидий,

чтоб уединиться и писать.

Снег сегодня чист, как на картине,

даже под приступками аптек,

я вчера была на карантине,

но теперь свободный человек.

По земле все так же ходят люди

с полными пакетами и без,

стоит ли заботиться о чуде,

если воздух соткан из чудес.

Романист с улыбкой Эйс Вентуры

на витрине блещет красотой,

мне ж милей киты литературы —

Достоевский, Чехов и Толстой.

Закупила гору витаминов

и давай о будущем мечтать —

постарею, сяду у камина,

буду Карамазовых читать.

Три большие пламенные птицы

в облаках над городом кружат.

Выпить чаю? Сдохнуть? Удавиться?

Продержаться. Выстоять. Дышать.

ВЛАДИМИР БУЕВ

*

Борются за первенство гиганты

(римские поэты-силачи)

не за то, чтоб в рифме стать талантом,

а чтоб людям порчу отмочить.

И Овидий, и Проперций с Галлом,

и Тибулл с Катуллом, и Лукан

разносили с видом разудалым

вирус, словно смерч и ураган.

Кто-то передал из них искусство,

дар, способность, гений, наконец,

той переболевшей в хлам, в капусту,

что взвалила бремени венец.

Той, кто понаевшись витаминов,

той, кто о грядущем став мечтать,

села, не стесняясь, у камина