Владимир Босин – Пульс «Элиона» (страница 15)

— Ой, Дмитрий, а это Рита. Помните, я приходила к Вам на завод? — звонок раздался вечером в пятницу.

— Да, Рита, конечно, помню. Как Вас можно забыть? — девушка замолчала, переваривая мою фразу. Надо завязывать с юмором, а то она странно реагирует. Наверняка сейчас мучается вопросом, за что её можно вспоминать. И что она ещё натворила и не пора ли обидеться.

— А, да. Так вот, Вы не могли бы подойти к нам в школу? Мы бы обсудили все вопросы.

На следующий день в субботу я заявился в СШ № 5, здесь я учился. Да и Ира тоже тут оканчивала. С неким любопытством зашёл во двор школы. Дети как дети, у нас в Израиле такие же — бесятся, гоняясь друг за другом. А когда раздался звонок, все побежали на уроки.

Первое время мне было сложновато привыкать. Вот, например в Израиле невозможно представить, чтобы у ворот школы, да у любого солидного заведения, не стоял бы вооружённый охранник. Это мера безопасности против террора. К сожалению, имеет место быть. Здесь в СССР пока с этим тихо и безоблачно.

Также непривычно было не видеть застывших людей с гаджетами в руках. Дети и взрослые вместо этого просто общались, говорили, смеялись и активно жестикулировали. И это мне очень нравится. Вторым моментом меня цепляла серость. В одежде редко увидишь цветные пятна. Будто специально народ задался целью не выделяться, быть как все и сливаться с местностью. Возможно, просто в магазинах не было особого выбора.

И последнее — зубы. Если боженька не дал хорошие ровные зубы, то щеголяли даже прорехами в гнилых штакетниках. А это убожество — резко выделяются золотые и даже железные зубы. Многие специально демонстрировали своё богатство во рту. И никаких брекетов на зубах. Даже технологий таких пока нет. Моё счастье, что пока зубы все на месте. И даже более-менее в порядке.

Зайдя в школу, я поинтересовался у пожилой гардеробщицы, — извините, а где у вас пионервожатая?

Женщина мне внимательно изучила, — а ты не учился у нас часом, соколик?

Вот меньше всего мне сейчас хочется встретится с прошлым, поэтому я отделался неопределённым кивком, — так по лестнице, второй этаж и налево. А там увидишь.

Да, трудно не понять, что именно здесь сидит нужный мне человек. На двери табличка «Штаб пионерской дружины им. Зои Космодемьянской». Через закрытую дверь доносились резкие звуки. Пришлось громко постучать.

— Ой, это Вы Дмитрий. Так — дети, на этом репетиция закончилась. Все по классам. Встретимся во вторник и не забудьте принести сменку, — Рита сегодня в простом ситцевом платье и с неизменным пионерским галстуком. Она приглашающе протянула руку.

На стене над столом висит развёрнутое знамя пионерской дружины. Рядом свалены в кучу маленькие барабаны и короткие трубы.

— А это мои пятиклашки готовятся к смотру строевой песни. Они учатся играть на барабанах, а лучшие дудят в горн.

Теперь понятно, что за дикий шум тут стоял. Оказывается, это не стройка, а репетиция.

— Ой, Дмитрий, а Вы не хотите перекусить? Скоро обед и у меня другого времени не будет. В столовой и поговорим.

Я завтракал, но зачем же мешать девушке, пусть пообедает.

Столовая у них расположена на первом этаже в дальнем крыле. О приближении к ней известил вкусный запах выпечки.

А столовая довольно большая, на сотню учащихся точно, как бы не больше.

Глядя, как Рита набирает на поднос первое и второе, и я захотел есть.

Взял суп, похожий на борщ. К нему пару котлеток с макаронами и салат. Особенно мне понравился томатный сок и рассыпчатое пирожное, щедро усыпанное орехами. Заплатив за это чудо 73 копейки, я вслед за пионервожатой сел у столика рядом с окном.

— Приятного аппетита, — проявила вежливость собеседница. Не лучший вариант обсуждать дела во время еды. Так что мы увлеклись насыщением.

Девушка ест аккуратно, она бросает быстрые взгляды в мою стороны. При этом так мило краснеет, что я даже перестал жалеть о потраченном времени. А когда мы приступили к десерту, появилась возможность поговорить.

— Дмитрий, ничего, если мы перейдём на «ты»?

— Да, ради бога. Даже лучше, какие наши годы?

— Ну да, — девушка отправила в ротик последний кусочек слоёного печения и промокнула рот платочком, увы салфеток не наблюдается.

— Извините, если я лезу не в своё дело? Вам не стало лучше? — ну вот, опять покраснела. И густо так, даже на шею перешло.

— Рита, ты имеешь в виду проблемы с памятью? К сожалению нет.

— А что врачи говорят?

— Ну что говорят? Что мозг штука сложная и нужно ждать.

— Ясно, а это наши дежурные, — в столовую начали заходить ребята. Они принялись переворачивать стулья и накрывать столы, — а это чтобы не было толкучки, каждый класс выделяет дежурных и те накрывают на весь класс.

— Понятно, Рита — откровенность за откровенность. Как ты стала пионервожатой? Для этого нужно где-то учиться?

Девушка улыбнулась, — а я окончила педучилище. Там была комсоргом курса, а тут в школе как раз прежняя старшая вожатая ушла на пенсию. Вот меня и назначили. А мне нравится, работы много. Нужно организовывать различные кружки, конкурсы и даже фестивали. Наша дружина лучшая в городе, у меня вся стена увешана грамотами и вымпелами.

Здесь девушка смутилась, — ну правда это ещё до меня было. Но я не считаю себя обиженной.

Тут прозвенел звонок с урока, и мы еле успели выйти, толпа оголодавших школят буквально вломилась в столовую. И тут же мы столкнулись с немолодой седовласой женщиной. Она преградила нам дорогу, — Дима, Зубов Дима? Ты меня не узнал? — и не дав мне сообразить, женщина порывисто прижала меня к себе. Осталось только терпеть.

— А я Мария Исааковна, учитель истории и подруга твоей мамы. Всё хотела зайти к вам. А тут ты сам пришёл. Решил родную школы проведать?

Я не столько смотрю на женщину, сколько балдею от вида стоявшей рядом Маргариты. Та пытается подать сигнал старшей коллеге о том, что я калечный, без памяти. Но никак не сообразит, как бы это проделать незаметно. Она страшно округливает глаза и дёргает щекой. А Мария Исааковна не понимает и шустро так меня окучивает.

— Ладно, Димочка, зайди перед уходом в учительскую, не забыл, где она находится? А мне нужно следить за порядком в столовой.

— Так, мать, ты косоглазие себе не заработала своими сигналами? — мне показалось уместным перейти на более свободное общение. Я чай постарше и вообще.

В кабинете устроился напротив Маргариты и с удовольствием выслушал её предложения:

— Мы решили пригласить ветерана войны Судакова Василия Игнатьевича. Разбавить, так сказать. Он любит рассказывать о своих военных буднях. Ну и ты выступи пожалуйста перед ребятами. Если можно одень военную форму со своими регалиями.

Я слушал краем уха, а сам любовался девушкой. Простенькое платье по колено, сейчас подол немного задрался, оголив симпатичные ровные коленки. Стройная шейка открыта и даже можно увидеть ложбинку между грудей. Так-то там место красного галстука, но перед обедом девушка его сняла. Видна беленькая бретелька лифчика и мне доставляет истинное удовольствие додумывать остальное. Впервые я почувствовал осознанный интерес к противоположному полу. Тогда на озере с одноклассницей было иначе. Та меня буквально пытались изнасиловать, действовали напористо и только присутствие посторонних не дало свершиться очевидному. Но с тех пор я смог обуздать несвойственные мне порывы, тело перестало выкидывать мне самостоятельные фокусы.

Ну и я сейчас больше кивал, а сам думал, как бы сойтись с этой мадам поближе. И желательно без долгих предисловий.

— Рита, я всё понял. Не подведу, прийду в форме, расскажу. Могу даже вспомнить как Ленин на броневике звал на штурм Зимнего.

— Нет, отсебятины не надо, — засмеялась девушка и на её щёчках образовались трогательные ямочки.

— Скажите, Рита. Вопрос очень серьёзный. Как комсомолец комсомольцу, — и я понизил голос до шёпота, придвинувшись ближе к девушке.

— Да, Дмитрий, я Вас слушаю, — от неожиданности она опять перешла на официальный тон и склонилась ко мне.

— Рита, у Вас ей парень?

— В смысле?

— В прямом, есть ли у Вас ухажёр? Судя по отсутствию обручального кольца, Вы не замужем. А я бы хотел, что бы Вы взяли надо мной шефство. Ну там помогли в ситуациях подобно сегодняшней. И вообще, мне нужно больше общаться со сверстниками. А Вы показались мне девушкой достаточно серьёзной для этого. Но если мы будем встречаться для интеллектуального досуга, нет — ничего такого. Для посещений музея или театра, то могут пойти слухи. Ну, сами знаете. Поэтому и интересуюсь, если у Вас есть молодой человек, то я просто прошу забыть о моём предложении.

Рита привычно залилась краской, на этот раз от макушки до пяток, — ну знаете. От Вас я этого не ожидала.

Я сам не ожидал от себя такой живости. Просто само вырвалось, — понятно. Извините, ради бога. Я туплю после госпиталя. Просто вспомнил, как мой врач говорил, что мне нужно общение, тогда резко увеличивается возможность ремиссии.

— Ой, прости Дима, я подумала про другое. А что такое ремиссия?

— Ну, это внезапное выздоровление. Бывает организм просыпается или происходит чудо и человек выздоравливает.

Так я заполучил подружку. Отлично понимаю, что завалить её в койку малореально. Сейчас даже первый поцелуй происходит через полгода знакомства, да и то в щёчку. И главное — нет условий для встреч. Можно, наверное, найти какую-нибудь женщину постарше. Лучше с ребёнком. И встречаться у неё на квартире. Но для этого нужно неплохо зарабатывать, чтобы выступать спонсором. Я так это понимаю. А мне этого пока не нужно. Я не кривил душой, когда сказал, что с моей стороны всё невинно. Мне и в самом деле нужно общение. В том числе с женским полом. Всё-таки девушки здесь воспитаны иначе. А Рита очень мила и непосредственна. На неё приятно смотреть и слушать тоже.