Владимир Бенедиктов – Стихотворения (1884 г.) (страница 33)

Здесь я вижу? – Хороши. Сколько неги и души! Вот голубенькая крошка – Незабудка! Как я рад! Незабвенье – сердца клад. Вот душистого горошка Веет райский аромат! Между флоксов, роз и лилий Здесь и ты, полей цветок, – Здравствуй, добрый мой Василий, Милый Вася – василек! Сколько венчиков махровых! Сколько звездочек цветных! И созвездие меж них Георгин пышноголовых, Переброшенных давно В европейское окно Между множеством гигантских Взятых за морем чудес, Из-под светлых мексиканских Негой дышащих небес. Я любуюсь, упиваюсь И признательным стихом За цветы вам поклоняюсь – И хотел бы, чтоб цветком Хоть единым распустился Этот стих и вам явился Хоть радушным васильком; Но – перерван робким вздохом – Он боится, чуть живой, Вам предстать чертополохом Иль негодною травой.

Мелочи жизни

Есть муки непрерывные: не видно, Не слышно их, о них не говорят. Скрывать их трудно, открывать их стыдно, Их люди терпят, жмутся и молчат. Зарыты в мрак душевного ненастья, Они не входят в песнь твою, певец. Их благородным именем несчастья Назвать нельзя, – несчастие – венец, Венец святой, надетый под грозою, По приговору божьего суда. Несчастье – терн, обрызнутый слезою Иль кровию, но грязью – никогда. Оно идет как буря – в тучах грозных, С величьем, – тут его и тени нет. Тут – пошлость зол и бед мелкозанозных, Вседневных зол и ежечасных бед. Житейский сор! – Едва лишь пережиты, – Одни ушли, те сыплют пылью вновь, – А на душе осадок ядовитый От них растет и проникает в кровь; Они язвят, подобно насекомым, И с ними тщетна всякая борьба, – Лишь вихрем бурным, молнией и громом Разносит их могучая судьба.

Малое слово о великом

На Руси, немножко дикой, И не то чтоб очень встарь, Был на царстве Царь Великой: Ух, какой громадный царь! Так же духом он являлся, Как и телом, – исполин, Чудо – царь! – Петром он звался,