реклама
Бургер менюБургер меню

Владимир Бенедиктов – Стихотворения (1884 г.) (страница 21)

18
Помолчав, рукой махнул: «Всё земля возьмет. И сами Мы с нее в нее пойдем. После все пойдут за нами: Те все порознь, мы – вдвоем. Завтра кончим!» Но настало Божье утро, Ян глядит: Женки словно не бывало, Угол сада весь разрыт. Что-то хуже смерти хлада Он почуял и дрожит. Вдруг пропали оба клада. На столе письмо лежит. Ужас кровь ему морозит… То рука жены его: «Твой сосед меня увозит С прахом сына твоего».

Звездочет

На острове Гюэне, близ Копенгагена, находилась обсерватория Тихобраге, устроенная для него королем Фридрихом II. Здесь знаменитый астроном занимался наблюдениями в течение двадцати лет. По смерти Фридриха Тихобраге должен был искать другого пристанища. Через 50 лет и следов огромного здания обсерватории уже не было, но остался еще один старец, который показывал любопытным место, где-то здание находилось, и рассказывал об астрономе, которого помнил.

Супротив столицы датской Есть неважный островок. Жил там в хижине рыбацкой Седовласый старичок – Стар-престар. Приезжих двое, Путешественники, что ль, Кличут старого: «Позволь Слово молвить!» – «Что такое?» – «Ты ведь здешний старожил, Объясни ж нам: здесь каменья – След какого-то строенья. Что тут было? Кто тут жил?» – «Рассказать вам? Гм! Пожалуй! Человек я здесь бывалый. Был тут, видите, дворец!» – Старец молвил наконец. «Как? Дворец?» – «Ну да, чертоги С башней. Было тут тревоги, Было всякого труда При постройке. Сам тогда Здесь король быть удостоил; Фридрих наш Второй и строил Всё своей казною». – «Вот! Кто же жил тут?» – «Звездочет. Весь дворец с огромной башней Был ему что кров домашний, Я прислуживал ему; Вырос я в простонародстве, А уж тут и в звездочетстве Приучился кой к чему. Служба всё была средь ночи. Часом спать хочу – нет мочи, А нельзя, – звезда идет! Иногда, бывало, грезишь, А за ним туда же лезешь: Уж на то и звездочет! Только он ее завидит – Дело кончено! Тогда Просто наша та звезда Уж, сердечная, не выдет Из-под глазу – нет! Куда? Хоть с другими вровень светит, А уж он ее заметит И включит в свой список – да! Нам, бывало, с ним в привычку От поры и до поры