Владимир Бенедиктов – Стихотворения 1859–1860 гг. (страница 11)
Темный зелени покров,
Стало там оно статуйкой,
Изваянной из паров.
Напрягаю взор нескромный
(Любопытство – спутник наш):
Вот какой – то образ темный
Быстро движется туда ж.
Сумрак гуще. Твердь одета
Серых тучек в бахромы.
То был, мнится, ангел света,
А за ним шел ангел тьмы, —
И, где плотно листьев сетка
Прижимается к стене,
Скрыла встречу их беседка
В ароматной глубине.
И стемнело все. Все виды
В смуглых очерках дрожат,
И внесла звезда Киприды
Яркий луч свой в тихий сад.
Все какой – то веет тайной,
И, как дева из окна,
В прорезь тучки белокрайной
Смотрит робкая луна,
И, как будто что ей видно,
Что в соблазн облечено,
Вдруг прижмурилась… ей стыдно —
И задернула окно.
Чу! Там шорох, шопот, лепет…
То колышутся листки.
Чу! Какой – то слышен трепет…
То ночные мотыльки.
Чу! Вздыхают… Вновь ошибка:
Ветерок сквозит в саду.
Чу! Лобзанье… Это рыбка
Звонко плещется в пруду.
Все как будто что играет
В этом мраке и потом
Замирает, замирает
В обаянии ночном, —
И потом – ни лист, ни ветка,
Не качнется; ночь тиха;
Сад спокоен – и беседка
Там – вдали – темна, глуха.
Поэзия
Поэзия! Нет, – ты не чадо мира;
Наш дольный мир родить тебя не мог:
Среди пучин предвечного эфира
В день творчества в тебя облекся бог:
Возникла ты до нашего начала,
Ты в семенах хаоса началась,
В великом ты «да будет» прозвучала
И в дивном «бысть» всемирно разлилась, —
И взятому под божию опеку,
Средь райских грез первых дней весны,
Ты первому явилась человеку
В лице небес, природы и жены.
От звездного нисшедшая чертога
К жильцу земли, в младенческой тиши,
Прямым была ты отраженьем бога
В его очах и в зеркале души.
Готовую нашли тебя народы.
Ты – лучший дар, алмаз в венце даров,
Сладчайший звук в симфонии природы,
Разыгранный оркестром всех миров.
Пал человек, но и в его паденьи 
