Она созвучья лишь искала
И извлекла волшебный стих:
Живо, томительный и гибкой
Сей стих – граница красоты —
Сей стих с слезою и с улыбкой.
С душой и сердцем – это ты!
В душе ты носишь свет надзвездный,
А в сердце пламенную кровь —
Две дивно сомкнутые бездны,
Два моря, слитые в любовь.
Земля и небо сжали руки
И снова братски обнялись,
Когда, познав тоску разлуки,
Они в груди твоей сошлись,
Но демон их расторгнуть хочет,
И в этой храмине красот
Земля пирует и хохочет,
Тогда как небо слезы льет.
Когда ж напрасные усилья
Стремишь ты в высь – к родной звезде,
Я мыслю: бедный ангел! где
Твои оторванные крылья?
Я их найду, я их отдам
Твоим небесным раменам…
Лети!.. Но этот дар бесценной
Ты захотела ль бы принять,
И мир вещественности бренной
На мир воздушный променять?
Нет! – Иль с тобой в край жизни новой
Дары земли, какие есть,
Взяла б ты от земли суровой,
Чтобы туда их груз свинцовой
На нежных персях перенесть!
Без обожаемого праха
Тебе и рай – обитель страха,
И грустно в небе голубом:
Твой взор, столь ясный, видит в нем
Одни лазоревые степи;
Там пусто – и душе твоей
Земные тягостные цепи
Полета горного милей!
О небо, небо голубое —
Очаровательная степь!
Разгул, раздолье вековое
Блаженство душ, сорвавших цепь!
Там млечный пояс, там зарница;
Там свет полярный – исполин;
Там блещет утра багряница;
Там ездит солнца колесница;
Там бродит месяц – бедуин;
Там идут звезды караваном;
Порою вихрем – ураганом
Комета бурная летит.
Там, там когда – то в хоре звездном,
Неукротим, свободен, дик,
Мой юный взор, скользя по безднам,
Встречал волшебный женский лик;
Там образ дивного созданья
Сиял мне в сумрачную ночь;
Там… Но к чему воспоминанья?
Прочь, возмутительные, прочь!
Широко, ясно небо божье, —
Но ты, повитая красой,
Тебе земля, твое подножье,
Милей, чем свод над головой!
