Владимир Беляев – Возвращение к Натали (страница 3)
− Беру пример с тебя, дорогая, ты же тоже ни на минуту не отпускаешь от себя Натали. Лишь сегодня сумел поймать её одну в саду.
− Да, чтобы наговорить ей всяких глупостей, не поговорив сначала со мной!
− Но мы же не строим заговор против неё – и ты, и я говорим ей (да, и не только ей) только то, что думаем, а не плетём интриг, вроде бы, ради её пользы. Да, я мог ошибиться, когда предположил твой отъезд. Но это была моя искренняя ошибка − ты вечером обиженно ушла от меня из гостиной, а утром исчезла, не пожелав повидаться со мной.
А если бы я знал, что ты меня простила, и лгал Натали? Был бы я тогда порядочнее Виталия? – он просто обнимал Соню и не пытался потом как-то солгать… Хотя в чём тут можно кого-то обмануть − если это было, и Натали это видела?
А вот почему и для чего было – это уже должна определить для себя сама Натали. А мы с тобой, как я вижу, то ли помогаем, то ли мешаем ей сделать выводы и принять решение. То ли просто оттягиваем это время.
И зачем ты рассказала Натали о нашей размолвке из-за Сони? Ты меня обрисовала почти Виталием?
− Я очень надеюсь, что до такой низости, как Виталий, ты не опустишься!
− Понимаю – ты полностью встала на сторону Натали (а как же ещё? − резко вставила она). Нет, ты совершенно права – все глупости наделал только Виталий, вины Натали тут нет ни в чём. Но неужели невозможно найти хотя бы мелких причин, смягчающих его вину?
− Ты же не слышал наших разговоров с Натали – думаешь, что я только и ругаю Виталия, чтобы Натали ещё и ещё убедилась в его низости и в своей правоте − что нужно немедленно бежать отсюда? Да, я прониклась обидой Натали на Виталия. Но всячески стараюсь её не показывать. А чем ты можешь попытаться обелить Виталия?
− Если я сейчас начну искать и находить исключительно оправдания ему, то это будет выглядеть надуманно и неправдоподобно. И ты начнешь со мной спорить, находя новые и новые его грехи. И невзлюбишь его еще больше.
− Ну, давай, находи оправдания, обещаю, что буду внимательно выслушивать и стараться не спорить.
− Не Виталий пришел к Соне, а она к нему. А что обнимал её? – но чем ещё можно успокоить плачущую женщину? − слава Богу, что Соня прибежала к Виталию, а не ко мне, иначе мне пришлось бы оправдывать себя, а не Виталия (прости, опять не к месту пошутил!).
А ты – разве не обняла сразу Натали, когда встретила её в слезах, в грозу?
− Я? Да, но я же женщина. Но я не стала бы обнимать Виталия!
− Так ли? А представь, что гуляешь по саду, а там, на скамье сидит Виталий и плачет (например, из-за отъезда не простившей его Натали). Разве ты не села бы рядом? И разве, в утешение, не положила бы руку ему на плечо?
− Но положить руку на плечо или страстные объятия…
− Если тогда Виталий положил бы Соне руку на плечо – это было бы пощёчиной для неё, а не успокоением! − попробуй представить себя на её месте. А страстными ли были их объятия – этого мы не знаем.
− Ну, ладно. Ты будешь еще находить оправдания для него?
− Наверное, этого достаточно (мне надо было учиться на адвоката). И будь я Плевако, то сказал бы: "Из цепких объятий Сони трудно вырваться".
− Ты о себе?
(Владимир Иванович хмыкнул, так что невозможно было понять – угадала ли Наталья Сергеевна, или понимает, что это о Виталии, но всё ещё стремится уколоть его).
7
Задушевные разговор в саду продолжились и на следующее утро – значит никто никуда не сбежал, несмотря на такие желания и угрозы:
− Наталья Сергеевна, я понимаю, что мне нужно будет выходить замуж. Но мне же не всё равно − за кого. Вот Вам так повезло с Владимиром Ивановичем − так легко и спокойно в жизни с таким замечательным и любящим мужем…
− Натали… Должна тебе признаться, что он мне не муж
− Но как же?
− А вот так!…
Мы с ним знакомы давно (хотя и не столь давно как Соня с Виталием). Ещё когда я только закончила гимназию, а он был студентом. И он, и я ходили в литературный кружок на Маросейке (я тогда тоже писала стихи…). Он тогда очень мило общался со мной.
А потом он полюбил – не меня! Я никогда её не знала, хотя он по-дружески постоянно делился со мной своей любовью. Она тоже училась на каких-то курсах. Почти год они ходили по выставкам, театрам и концертам – иногда он стал пропускать занятия в нашем кружке.
Но потом между ними что-то произошло, и он больше никогда не упоминал о ней. Но ещё до этого по выставкам и театрам стала ходить уже я – тогда за мной ухаживал высокий, статный юнкер. Он, кажется, хотел жениться на мне, чтобы ехать на Кавказ, где ему предстояло служить, уже с женой. Я, впрочем, не хотела покидать Москву (даже с ним), и он уехал один. Но за это время я тоже стала чаще пропускать занятия, а потом и вовсе забросила наш кружок.
Я не буду тебе пересказывать всю свою жизнь (я даже Владимиру Ивановичу не всё рассказываю), но прошлой весной я встретила его в Третьяковской галерее… А летом мы снимали дачу в имении родителей Виталия.
− Простите меня – я не знала! И допустила такую бестактность!
− Да нет, извиняться тебе не за что − раз я сама тебе это рассказала, значит зачем-то хотела этого.
− Но как мог так поступить Владимир Иванович?! Это же…
− Слава Богу, ты не спрашиваешь – а как же так могла поступить я? Вот так всё и получилось…
8
Неделю спустя, когда мы перебрались уже на дачу в имении у родителей Виталия, в наших разговорах об этих событиях мы стали вспоминать всё реже. Но совсем забыть это было невозможно – наверное, такое остаётся в памяти навсегда. И вопросы о минувших событиях ещё всплывали в памяти:
− Наталья Сергеевна, Наташа! Ты так никогда и не откроешь мне – какие слова ты сумела найти тогда для Натали?
− Нет, − это не для ушей мужчин!
− Ну, ладно, не слова и речи, но почему Натали всё же простила? Это же всё твоими трудами?!
− Да… мне было очень трудно… Даже тяжело. Но Натали… очень помогла мне тогда своей поддержкой!
− Ты о чём? Что там произошло?
− Да нет, любимый, пустяки. Просто Натали смогла показать мне, как нужно прощать человека, которого любишь!
Апология Сони
1
Этот вечер, хотя и ожидался особенным в жизни Сони, но оказался совсем неожиданным − когда почти ночью подъехала коляска с Виталием, и тот оказался не один. Первая из заготовленных Соней фраз была произнесена, но всё остальное не было продумано заранее, оттого казалось ещё интереснее.
− Ах, вечно опаздывающий молодой человек. Да ты не один?
− На этот раз опоздал не молодой человек, а поезд. А это – Владимир Иванович, уже известный в Москве писатель, и Наталья Сергеевна…
Этот Владимир Иванович мило пошутил насчет своей известности. А Наталья Сергеевна вообще показалась Соне просто очаровательной! Как замечательно, что Виталий их привез!
Наверное, Соне сейчас было бы лучше и проще, если бы Виталий приехал один (какие-то слова уже были придуманы), но гости – здесь это такая редкость, и ещё такие!
Тем более писатель. А уж его восхитительная жена!
Завтра пап
Сейчас мы посидим вместе за столом, познакомимся ближе. А Натали завтра я оставлю кого-то из них – наверное, так подумала Соня в этот замечательный момент её жизни! Конечно, Виталий с детства был очень к ней неравнодушен, даже надоел этим, но сейчас похорошел. А писатель – здесь, в усадьбе, ни разу не было ни одного писателя! И Наталья Сергеевна – такая красавица! А не отведет ли он глаза, если я взгляну прямо на него?…
Проводив Владимира Ивановича и Наталью Сергеевну в комнату, уже приготовленную для Виталия, принеся ещё подушек и одеял, Соня вернулась в гостиную за Виталием:
− Ну, Виталий, твою комнату уже заняли, спать тебе больше негде (шучу! – конечно, есть ещё спальня, в конце нашего коридора). Но давай выпьем ещё вина, и будем разговаривать, хотя уже совсем поздно – но я так долго ждала тебя сегодня, а весь вечер потрачен на любезности с твоими гостями! А потом ты поможешь мне подготовить тебе спальню.
− Ну конечно, Соня, я так мечтал о встрече с тобой, и не буду торопиться завершить её, тем более, что мне всё равно негде спать!
Потом был долгий, милый разговор с Виталием. А потом Виталий неуклюже помогал Соне стелить ему постель – то чуть не падал, натягивая дальний угол простыни, и, лишь удержавшись за Сонину талию, избежал падения, то смешно вытягивал шею, пытаясь незаметно заглянуть в вырез Сониного халатика…
И, в заключение, всё же решился поцеловать Соню. А так как Соня не отвергла его поцелуй, он поцеловал ещё и ещё!
Соня вышла от него смущённая и счастливая.
2
В ближайшие дни и Владимир Иванович, и Наталья Сергеевна по очереди прогуливались по саду и вели разговоры – кто с Натали, кто с Виталием. Вроде бы, разделив их между собой. Но Соне это было всё равно неприятно – на неё не обращали внимания ни Виталий, ни писатель (фу, писатель – я даже фамилии такой не знала, мысленно отомстила Соня). Она уже почти жалела, что сама подговорила папу уговорить их остаться на несколько дней.
И Натали совсем забыла свою подругу (тоже мне, подругой ещё называется) и с удовольствием гуляла по саду со всеми по очереди. За обедами опять строила из себя скромницу, даже Виталия называя по отчеству.