Владимир Беляев – Возвращение к Натали (страница 2)
− Перестань! Ты никогда не должна говорить, и даже думать, что Соня лучше тебя. Иначе Виталий может тебе поверить…
4
Так мы постепенно влились в спокойную, размеренную жизнь этой усадьбы. Но проходящие дни вовсе не были скучны и дарили нам с Наташей радость общения с нашими новыми знакомыми, каждый из которых, кажется, только и искал повод побеседовать с каждым из нас наедине о самом сокровенном, что не может не польстить даже столь взрослым душам как мы.
Но эта тихая солнечная погода вдруг сменилась во всех смыслах. Солнце уступило место ливню, перешедшему в страшную грозу, во время которой в одном из коридоров Натали, вся в слезах, налетела на Наталью Сергеевну. Та не смогла просто проявить вежливость и не заметить её состояние:
− Натали! Натали! (она схватила её за плечи) Что с тобой?! Что произошло?!
− Ах! Наталья Сергеевна! Не держите, отпустите меня. Пожалуйста!
− Но что же произошло?
− Там Виталий и Соня! Они! Они!
− Успокойся же. Пойдем ко мне (Владимир Иванович сейчас в гостиной) и ты мне всё расскажешь. Ну, пойдём же…
Наверное, в это же мгновение в гостиную, где я сидел в одиночестве, ворвался Виталий, на ходу застегивая ворот рубахи. Увидев там меня, он остановился в растерянности:
− А где Натали?
− Которая из них?
− Владимир Иванович! Ну, не надо Ваших шуток! (Он почти плакал).
− Прости, я вижу, что ты не в себе. Отчего же?
− Сейчас, из-за грозы, ко мне прибежала испуганная Соня, я начал её успокаивать. А в открытую дверь это увидела Натали… А я только час назад признался ей в любви. И всё уже было так хорошо…
− Ну что же плохого в том, что ты утешал кого-то. Или, как ты утешал, что сейчас разыскиваешь Натали, которой уже решился признаться в любви?
− Да, я обнял Соню, и целовал её! Но что же я мог сделать – сказать Соне, что я полюбил Натали, и теперь не могу её успокоить даже в страшную грозу?
− Ты должен прикрывать двери, когда у тебя женщина!
… Ну, конечно, ты же не можешь в одночасье разлюбить Соню, которая твоя кузина, и с которой дружен с детства. Это ты хочешь сказать?
− Да, да! Но Вы опять смеётесь надо мной?!
− Нисколько! Это я просто представил – какими словами ты будешь пытаться оправдываться перед Натали. Но она им не поверит. Вернее – они не оправдают тебя перед нею. Девушкам этого мало − им нужно самим прочувствовать это.
− Но как?
− Я могу представить, что может задеть её сердце. Но если это ей скажешь ты, то тебе теперь она уже не поверит…
Разговор в спальне Натальи Сергеевны не был столь спокойным:
− Сядь, Натали, и всё расскажи. Теперь тебе уже не с кем больше поделиться.
− Да, Вы правы. Сегодня Виталий признался мне в любви. И я ему. А спустя час он в своей спальне при открытых дверях обнимает и целует полураздетую Соню!
− В комнате Виталия? Ну, значит, это же Соня пришла к Виталию, а не он к ней! А ты зачем-то оказалась рядом? (Я, испугавшись, сначала прибежала к Соне, но её не было, и я уже не знала куда бежать – оправдывалась Натали). Ну вот, так же, как и она, наверное. А если бы Соня немного опоздала, то такую картину могла уже увидеть она, а не ты. И сейчас в слезах сидела бы здесь вместо тебя.
− Ну, Наталья Сергеевна! Зачем Вы так?! Я бы никогда…!
− Успокойся, Натали! Всякие грустные и неприятные моменты в жизни могут случиться… Вот сейчас − Владимир Иванович сидит и курит в гостиной, а я одна ушла в спальню. И уверена, что он придёт, когда я уже усну − сегодня днём, когда Виталий читал тебе в саду книгу, а Соня стала варить варенье, он целый час вертелся вокруг неё. Соня отказалась от моей помощи и я, сказавшись усталой, ушла в спальню. А Владимир Иванович остался с ней и лишь спустя час пришел справиться о моем самочувствии!
Да, ему очень нравятся юные девушки, особенно такие милые как вы. Ты ушла с Виталием в сад, и он с радостью остался с Соней.
Но любит он одну меня. Ну, буду показывать я ему свои обиды, а он пойдет искать утешения у тебя или у Сони. Зачем же мне это? – я ведь тоже люблю только его!
И в чём я могу его упрекнуть? − что вы ему обе понравились, что он сегодня развлекал Соню, когда та варила варенье?
Так и мне вы тоже понравились, и я тоже предлагала Соне свою помощь сегодня. Просто мою помощь Соня, с благодарностью, отвергла (чтобы не утруждать меня, наверное). А как ей было отвергнуть его: "Вы, Владимир Иванович, пожалуйста, не развлекайте меня – подите-ка лучше отдохните с Натальей Сергеевной"? Фу, как это было бы пошло…
Я тебе сейчас всё правильно говорю. Но, сегодня же днём в гостиной я начала дуться на него, всячески показывая своё недовольство. И теперь он один курит в гостиной, а я… Но это и хорошо – иначе бы я не столкнулась в коридорах с тобой, которой была нужнее.
− Да, да, всё верно. Но Виталий с Соней! В его же спальне… Нет, я завтра же утром уеду!
5
На следующее, после грозы, утро (то есть после всех пронёсшихся гроз) я гулял опять в одиночестве по саду, пока, наконец, не увидел Натали:
− Натали! Какое счастье, что, наконец, тебя встретил – хожу с завтрака один.
− А Наталья Сергеевна?
− Утром её в спальне уже не было. За завтраком (куда ты не пришла, а Наталья Сергеевна говорила за тебя) она была очень холодна со мной. Я знаю эту её отстранённость, боюсь, что она не простила мне моего вчерашнего невинного ухаживания за Соней, и после нашего отъезда отсюда не захочет ехать на дачу, а сбежит в Москву (поскольку сбежать от меня прямо отсюда было бы неприлично!).
− Но как же так, почему?! Она же сама говорила мне, что всё понимает, и не держит обиды на Вас, потому что знает, что Вы любите только её!
− Да, а потом всячески показывала мне, насколько ей это неприятно!
− Но, Владимир Иванович, милый, она никуда не уедет и Вас не бросит, это неправда! Она рассказала это уже после! Не может такого быть, чтобы из-за кокетства Сони с Вами вчера, всё так произошло!
− Да, вчера… Как я догадался по Виталию, Соня вчера была охвачена огнем разрушения чужой любви.
− Перестаньте о Виталии, видеть его больше не хочу! Не говорите мне о нём! А что Наталья Сергеевна?
− Я всё же надеюсь, что не всё потеряно – если Наталья Сергеевна не уехала сегодня, а отложила свой побег, то у меня ещё есть шанс объясниться и переубедить её. И, наверное, раз она ещё не уехала, то сама ждет моего объяснения и моих попыток нашего примирения.
И ты, Натали, пожалуйста, помоги мне – покажи Наталье Сергеевне, что тебе очень нужна её поддержка сейчас. Она, мне кажется, ужасно переживает из-за вашего разлада с Виталием (Натали вспыхнула) – пусть она поверит, что если она останется, то сможет вас помирить. А если мы с ней поедем сегодня же, то боюсь худшего исхода.
− Но я не буду мириться с Виталием – там всё кончено. Я его не прощу.
− А почему тогда ты думаешь, что Наталья Сергеевна захочет простить меня?
− Но это же совсем другое!
− Да, наверное, другое. Мы не были связаны с Соней ни родственными отношениями, ни годами детской дружбы. И я, впервые познакомившись с ней, начинаю кружить вокруг неё, забыв о Наталье Сергеевне. Да, конечно, это во многом меня оправдывает. А почему же ты не простишь Виталия тогда?
− Но перестаньте о нём – Вы же не обнимали Соню в спальне!
− Да, не обнимал. Иначе перепачкался бы вареньем (прости за неуместную шутку). И Соня не прибегала ко мне в спальню!
Но разве может мужчина оттолкнуть женщину, которая ищет его внимания, защиты, поддержки, любви, и каким-то образом показывает ему это? Даже малейший намек интересной женщины, что ты ей нужен, заставляет желать свершить что-нибудь для неё, и уж никак не оттолкнуть!
− Владимир Иванович! Я всё поняла! – Вы хотите оправдать Виталия передо мной. И ещё − я так защищала Вас сейчас (как бы перед Натальей Сергеевной) из-за Сони − а не хотите ли Вы мне этим показать, как я неумно поступаю, не прощая Виталия?
− Нет, это ты сама так подумала. А я лишь заметил, как ты, успокаивая меня, впервые назвала меня милым (Натали снова вспыхнула). Нет большого греха ни в том, ни в этом.
А разве было бы правильно, если бы я развернулся и молча пошел следом за Натальей Сергеевной (когда Соня не пожелала принять её помощь) и оставил бы Соню за вареньем в одиночестве? Или, когда Соня, испугавшись грозы, прибежала к Виталию за успокоением, он бы сухо сказал ей, что грома бояться не нужно, и вежливо похлопал её по плечу? Или, когда ты, видя, как я расстроен размолвкой с Натальей Сергеевной и её возможным побегом в Москву, обратилась бы ко мне: "Уважаемый Владимир Иванович" вместо "милый"?
Конечно, я ни к чему тебя не склоняю – мы и с Виталием знакомы недолго, а с тобой – ещё меньше. И в чём корысть для меня в вашей любви? Разве только, иначе будут плохие воспоминания, как мог бы быть свидетелем начала вашей любви, но всё пошло иначе.
6
К вечеру моё участие в приготовлении Соней варенья было, кажется, окончательно забыто и прощено. И снова для нас важнее стал разлад Натали с Соней и Виталием:
− Знаешь, Наташа, я, кажется, сделал что-то не то – сказал Натали, что ты обиделась на меня из-за Сони, готова бросить меня и уехать в Москву. А потом оказалось, что вы об этом с Натали говорили, и она знала, что ты меня простила.
− Ну конечно – в последние дни ты больше общаешься с Соней, с Натали, и даже с Виталием, чем со мной!