Владимир Беляев – Кто не боится молний (страница 73)

В те годы во всех трудных случаях по большим и малым вопросам Конрад Зайдель обращался к капитану Емельянову и всегда получал от него ясный и нужный совет.

Капитан любил работать по плану, делать все по порядку, не сваливал вопросы в одну кучу. Выделив главное, подумает, как его осуществить, а потом приступает к делу и, когда закончит одно, берется за другое. Зайдель удивлялся таланту этого человека, учился у него. Жители города, которые за короткий срок полюбили коменданта, были рады, когда он приезжал на завод или на фабрику, а при встречах на улице низко кланялись ему, даже приглашали на семейные праздники, на свадьбы и произносили его фамилию на немецкий лад, называя капитана Емельянова «комендант Эмиль Ян».

Комендатура в те дни проводила огромную работу. В городе была быстро восстановлена электростанция, задымились трубы кирпичного завода, а на месте разрушенных цехов завода сельскохозяйственных машин поднялись новые стены. К следующей весне изготовили первую партию новых плугов. Городская больница получила достаточное количество топлива, начали работать школы, железная дорога, почтамт.

Постепенно жители города очистили улицы от развалин, убрали мусор, замостили дороги, посадили деревья и цветы в скверах. С каждым месяцем становилось все меньше ворчунов и недовольных; новая жизнь, создаваемая при участии всего населения, начинала нравиться.

В городе возникли прогрессивные союзы, организации, объединения, укреплялись ряды Социалистической единой партии. Теперь уже тысячи действовали заодно, и все были связаны единой судьбой.

Работая вместе, бок о бок, с советскими друзьями, Конрад Зайдель видел, как быстро меняется жизнь. Заметная перемена происходила и с самим Зайделем, с его товарищами, со всеми людьми. Годы совместной работы с капитаном Емельяновым Зайдель в шутку называл своим университетом, но в этой шутке было много правды. Усердный посев принес богатую жатву.

Новая жизнь несла большие перемены городам и селам страны. В Берлине было провозглашено образование Германской Демократической Республики. Все немецкие патриоты, не желающие раскола Германии, горячо поддержали этот шаг, направленный на сохранение мира в Европе и на создание единой независимой миролюбивой Германии.

В эти осенние дни в Розентале стало известно, что советская комендатура ликвидируется и вся власть передается немецким органам самоуправления.

Зайделю навсегда запомнился тот день, когда капитан Емельянов прощался с немецкими друзьями. Прощальный банкет был устроен в большом старинном зале городской ратуши. Здесь в присутствии многих жителей города — передовых рабочих, партийных и профсоюзных активистов, членов Союза свободной немецкой молодежи, Союза демократических женщин, депутатов городского совета, врачей, учителей, коммунальных работников и почтовиков — сын немецкого рабочего класса, антифашист и борец за новую, демократическую Германию Конрад Зайдель принимал от советского офицера капитана Емельянова эстафету строителя новой свободной жизни. Когда Емельянов поднял бокал и окинул взволнованным взглядом весь зал, Зайдель заметил возбужденный и радостный блеск в глазах русского офицера. Он понял, что капитан был доволен всеми собравшимися и верил в то, что новые люди Германии уверенно пойдут вперед. И эта вера в Зайделя и его товарищей глубоко тронула обербургомистра, на плечи которого ложилась теперь вся ответственность за судьбу города.

Среди присутствующих капитан Емельянов увидел много знакомых лиц. С одними он некогда ссорился, прежде чем подружиться, с другими работал дружно с самого начала, кое-кому говорил неприятные слова, кое у кого чему-то научился сам. Но теперь, когда подводились итоги трудной работы, он был доволен. Он поднял руку и, обращаясь взглядом к каждому столу в отдельности, улыбкой приветствовал всех. Все стоя слушали речь капитана. Поблагодарив друзей за братское сотрудничество, он кончил свою речь пожеланием больших успехов в борьбе за новую жизнь для всей Германии.

Немцы шумно обступили капитана, горячо жали руки, обнимали, благодарили за все доброе, что сделали им советские люди.

Через несколько дней капитан Емельянов уехал в Советский Союз, на родину. Но и после его отъезда память о нем сохранилась в Розентале.

Первое время Конраду Зайделю приходилось трудно без капитана. В городском совете и в комитете партии возникали сложные вопросы, голова Конрада разламывалась от раздумий, и поневоле вспоминалось то счастливое время, когда он мог пойти к капитану и просто спросить:

— Как это нам сделать, товарищ Эмиль Ян?

И Эмиль Ян сразу бы набросал план, рассказал бы, с чего начать, кому поручить, в какой срок и как проверить. Но теперь надо было делать все самому, думать своей головой. И Конрад думал и находил решение. Это было нелегко, но он не отступал.

Вот и теперь, опершись на перила моста, Зайдель думает о заводе и видит в своем воображении лицо капитана Емельянова. Он мысленно ставит себя на место Емельянова и решает, какой бы совет дать обербургомистру Конраду Зайделю.

«Ты сделай вот что, — говорит он самому себе. — Для начала собери партийный актив, разъясни задачу, потом обсудите мероприятия и наметьте конкретный план. После этого поезжайте на завод, проведите собрание активистов, мобилизуйте рабочих, технических специалистов, особенно молодежь, и действуйте. Понял, товарищ Зайдель? А теперь иди и выполняй. Желаю успеха!»

Зайдель пожал правой рукой свою левую руку, улыбнулся этой шутке и пошел к ратуше в городской комитет СЕПГ, где ждали его товарищи по работе...

Через пять месяцев завод был полностью переоборудован и готовился к выпуску партии сельскохозяйственных машин, которые были необходимы крестьянам и кооперативным хозяйствам, возникавшим во всех краях республики.

Однажды к Конраду Зайделю зашел председатель местного комитета Общества германо-советской дружбы, огромный мужчина в фуражке с высоким околышем, железнодорожник Пауль Шмидт, чтобы обсудить план проведения месячника германо-советской дружбы.

По сложившейся традиции в Германской Демократической Республике каждую осень проводились такие месячники. В эти дни в кинотеатрах демонстрировали советские фильмы, на предприятиях, в домах культуры и клубах проводили встречи с гостями из Советского Союза. А гости приезжали разные: рабочие и колхозники, спортсмены и деятели культуры. В дни месячника в любом городке республики можно было встретить советского слесаря, музыканта, ученого, общественного деятеля. Приезжали и в одиночку, и группами, и целыми коллективами. Немцы охотно встречали советских гостей и с радостью рассказывали о своих успехах, интересовались и тем, что происходит в Советском Союзе. Подготовкой к месячнику занимались с особой тщательностью. Это дело поручалось энтузиастам и таким серьезным людям, как Пауль Шмидт, старый рабочий и известный в городе функционер.

Войдя в кабинет Зайделя, Пауль Шмидт разделся, закурил сигарету и перед тем, как начать серьезный разговор, сделал несколько замечаний о том, что осень в этом году ранняя и холодная, что их общий знакомый мастер Краммер получил большую квартиру в новом доме. Шмидт не забыл упомянуть и о том, что его старший сын Клаус одолел русский язык и теперь парня не оторвешь от русских книг. Когда в кабинет собрались все вызванные Зайделем сотрудники, Шмидт вынул из портфеля бумагу, развернул ее и официальным тоном начал докладывать о положении на сегодняшний день.

— Из Берлина нам сообщают следующее, — сказал Шмидт, надевая очки на свой толстый нос. — На проведение месячника германо-советской дружбы в нашу республику прибыло несколько делегаций из Советского Союза. По плану центрального правления Общества намечается приезд одного из участников делегации в наш город. Нам нужно обсудить, как мы встретим советского гостя.

Это сообщение вызвало оживление. Все заговорили сразу, наперебой высказывая различные планы и соображения. Зайдель даже встал с кресла, начал ходить по комнате и, желая что-то сказать, выкрикивал только одно слово: «Прекрасно, прекрасно!» Через несколько минут он немного успокоился, сел к столу, облокотился на правую руку и, не вслушиваясь в разговоры сотрудников, мысленно спросил самого себя: «А как бы поступил капитан?»

И, выждав положенное для ответа время, сам себе ответил: «Нужно выделить ответственных людей и самому лично встретить гостя. Потом по порядку показать ему наш город, рассказать обо всех достижениях за последние годы, а в заключение повести на завод сельскохозяйственных машин и приурочить к этому дню выпуск новой продукции. Так ли, товарищ капитан?»

Задав этот вопрос, он посмотрел направо, где на стене у его стола висела увеличенная фотография капитана Емельянова, снятого с группой розентальских рабочих, и ему показалось, что капитан своей сияющей улыбкой одобрил решение.

— А кто же к нам приедет? — спросил Зайдель у Шмидта.

— Точно не пишут, — ответил Шмидт, поправляя очки, — но как будто какой-то специалист по машиностроению. Токарь-скоростник.

— Это хорошо, — улыбнулся Зайдель. — Наш, рабочий человек. Значит, я предлагаю действовать так.

Зайдель встал с кресла, подошел ближе к собравшимся и четко изложил свой план.