Владимир Батаев – За гранью добра и зла. Книга 2. Шут в поисках (страница 20)

– Не лёгок путь в легенду для героя, И розами не устлана тропа, Он вынесет судьбы удары стоя – Уж такова геройская судьба. И враг перед героем содрогнётся – Злодею никогда не победить. Звезда на небосводе вновь зажжётся, Чтоб путь героя ярко осветить.

Что-то не в тему она песню затянула, сама же соглашалась, что я не герой. Да и пафоса сколько. Впрочем, главное не слова, а подходящий ритм. Вернее как раз совсем не подходящий для боя. Большинству людей свойственно подстраивать свои движения под заданный ритм.

Я закружил вокруг Ксандра, выжидая и выбирая момент.

Так говорят легенды и баллады, А жизнь гарантий вовсе не даёт, Когда перед тобой врагов отряды, Ещё неясно, кто кого убьёт.

А вот это уже совсем не оптимистично. Хоть передо мной всего один враг, но такой, что стоит отряда. Я же просил чего-нибудь ободряющего.

Но тот лишь обречён на пораженье, Кого объял необоримый страх, Преодолей в душе своей сомненья, Иди вперёд с улыбкой на устах. Сожми клинок покрепче – и в атаку, Ведь это для тебя не первый бой, Не привыкать давно ввязаться в драку, Пускай ты даже вовсе не герой.

О, а вот это уже точно про меня. Я непроизвольно усмехнулся и перехватил рукоять двумя руками. Ксандр напрягся, но я не спешил нападать.

Пусть тьма в душе и нет звезды удачи, И не алеет роза на гербе, Противникам привык давать ты сдачи, И не склоняешь голову в мольбе. Не рыцарь ты в сверкающих доспехах И не борец за светлый идеал, На брань врагов ты отвечаешь смехом И превращаешь битву в карнавал.

Мы с Экхардом ударили одновременно с разных сторон. Ксандр скользнул в сторону и взмахнул мечом в попытке меня обезглавить. Я успел пригнуться и контратаковал снизу вверх, но он парировал и пнул меня в лицо.

Соратников всегда ободришь песней, И рухнет враг, сражённый наповал. Хоть гений и злодейство несовместны, Ты сам себя чудовищем назвал.

Проморгавшись от звёзд перед глазами, я увидел, что Эмма стоит надо мной, перехватив мечом удар, который должен был меня прикончить. Хм, и впрямь приободрилась от песни, сбросила ступор, в который впала при виде Ксандра.

– Зря ты вмешалась, крошка, – процедил он, отступая на шаг.

Я поднялся и встал рядом с титаншей. Экхард занял позицию с другого бока.

– Ну что, врежем ему все вместе? – предложил я. – Запевай!

Мы не герои, но и не злодеи, Переступили грань добра и зла, Плевать на все высокие идеи, Добро и зло – лишь дым и зеркала.

Пение не помешало Эмме швырнуть в противника энергетическим шаром, расплескавшимся по его одежде. Экхард рубанул мечом, но Ксандр, конечно, парировал. А вот отразить мой удар уже не успел. Я поднырнул под рукой принца и со всего маха врезал ковбою яблоком эфеса в нос. Он отшатнулся, но я шагнул вперёд и добавил с левой. Очередной удар мечом он снова отразил, но на сей раз его клинок разлетелся, оставив в руках только эфес с небольшим обломком. Проклятье, это вообще-то был мой меч! И раньше он выдерживал столкновения с волшебным оружием.

Я с удивлением уставился на лезвие меча, который отобрал у Эммы. Теперь его покрыл неведомо откуда взявшийся узор из переплетающихся чёрных линий. Предвечная Тьма?

Воспользовавшись тем, что я на мгновение отвлёкся, Ксандр скользнул в сторону и сделал мне подсечку, опрокинув на пол. Быстро пригнулся, уклоняясь от второго энергетического шара и тут же высоко подпрыгнул, сделав в воздухе сальто и перелетев через подбежавшего Экхарда. Я не успел подняться, а он уже был возле Эммы.

– Ещё встретимся, детка.

С этими словами вырвав свой хопеш у неё из рук, Ксандр бросился прочь из тронного зала. Я собирался погнаться за ним, но увидел, как титанша оседает на пол. У неё из живота торчала рукоять меча.

Я подбежал и опустился перед ней на колени.

– Не вздумай помереть!

– Я же говорила, не связывайся с ним, – едва слышно прошептала Эмма.

Ну конечно, даже на смертном одре непременно надо заявить: «Я же говорила». Можно подумать, отойди я в сторонку, результат был бы лучше.

Мысли лихорадочно метались. Что делать, что делать? Обломок меча, конечно, не целый меч, но рана всё же должна быть глубокая, так просто не зашить. Замок ещё не вырос, медотсека там наверняка нет. И никаких исцеляющих артефактов в запасе. Если только у орков что-то сохранилось от предков, но за столько лет… Хотя, доспехи. Там должна быть портативная полевая аптечка. Если не в старых, то в новых, с убитого стража.

– Тащи дохлого орка из подвала! – велел я Экхарду. – Быстрее, бегом!

– И зачем он вам понадобился? – я обернулся на голос заявившейся принцессы. Она была облачена в броню стража. – Я только что оттуда. Что за тип пробежал мимо меня и прыгнул в шахту?

– Снимай доспехи! – рявкнул я. – Там должна быть аптечка или что-то подобное! Эмма ранена!

– Они надеваются на голое тело, – смутилась орчиха.

– И настроены на орков, – напомнил королевский телохранитель. Его броня перестала искрить, видимо, окончательно перегорев, но подвижности ему этим не прибавила.

– Джестер, успокойся, – слабо простонала Эмма. – Просто вынь клинок и перевяжи рану, само заживёт. Я всё же не человек. Забыл?

– Ткань для перевязки, бегом! – рявкнул я, обернувшись к оркской принцессе.

Она кивнула и умчалась, бесшумно скользя над полом. Вернулась быстро, с целой простынёй.

Стоило выдернуть обломок меча, кровь начала хлестать, моментально пропитав ткань.

– Может зашить всё же? – предложил я.