Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 6)

Лот вышел из конюшни, легко открыв дверь. Обернулся:

— Травинку не выбрасывай до вечера, щенок!

Эрика я нашел в толпе возбужденных студентов, одетых, как попугаи. Юные маги засыпали препода вопросами, хватали за руку, теребили низ плаща, подпрыгивали, приплясывали и вообще вели себя, как стая обезьянок в советском мультфильме.

Лучший боец с нечистью в королевстве выглядел так, будто сейчас заплачет. Его правая рука то и дело тянулась к фляжке на поясе.

— Почему они так выглядят? — спросил я наяду Аристу, которая казалась самой адекватной из присутствующих.

— Они в трауре по погибшим и на один день надели цвета своего клана, — объяснила девушка. — Вообще-то это запрещено правилами Школы, но сегодня сделали исключение.

— А почему ведут себя, как будто покурили травы? Или приняли чего…

Эх, зря я про траву сказал. Вряд ли наяда меня поймет.

— Именно так! Приняли травы для успокоения нервов и восстановления сил! — воскликнула Ариста. — Ты вообще был на завтраке? У нас новый повар-троглодит. Он и подмешал в кашу всяких травок. Жаль, на наяд не действует. У нас в организме повышенное содержание воды и кислорода.

Так, физиология наяд меня не интересует. А с едой в столовой впредь буду осторожным.

Я двинулся к Эрику, решив, что сейчас удачный момент, чтоб явиться пред его грозными очами.

Вояка выглядел совсем измученным назойливыми студентами.

Я поклонился, отпихнув пару девиц от тела препода:

— Благодарю, — простонал несчастный.

— Приветствую Ваше Синкретство! И приношу глубочайшие извинения за нарушение устава Школы и вашего приказа. Клянусь, у меня были обстоятельства…

— ЧТО?! Ты явился, прохиндей? — взревел Эрик и, уже не стесняясь, отхлебнул пару глотков из фляжки.

Да, не повезло Альмире с женихом. Лучше уж в гарем к такому раздолбаю, как я, чем быть невестой солдафона и грубияна. Вряд ли он с женщинами ведет себя вежливее, чем со студентами.

— Тридцать лет назад тебя бы посадили на месяц в подземный карцер, на хлеб и воду — постигать синкретизм! — прогремел Эрик. — А сейчас тебя бы стоило подвергнуть домашнему аресту на неделю. Но я не могу позволить себе такую роскошь как освобождение самонадеянного молокососа от занятий.

— Я спасал бедную эльфийку, последнюю из клана. Ее пытались похитить сонорные и использовать для обогащения.

— Она тебе хотя бы дала, спаситель? — усмехнулся Эрик.

Студенты захихикали. Нет, они не обезьянки, а стадо жеребят.

— Я помогал Танриель не ради выгоды.

— Значит, не дала, — резюмировал Эрик. — Так ты не только болван, но и неудачник. Знаешь, я не сержусь. Иди пообедай в столовую. Вечером можешь навестить друзей в городе, а вот завтра у тебя три урока подряд по боевой магии.

— Нет, я, пожалуй, воздержусь от обеда, — я оглянулся на беснующихся студентов. — Голодание полезно для организма.

— Что ты на них так смотришь? — проворчал препод, — Смешно, да? Каждый из них потерял родственника или друга в огне мятежа. Это Изольда приказала повару добавить медуницу с хвощом в пищу, чтоб меньше плакали.

— Накачивать студентов наркотиками — прекрасная идея, — я не удержался от сарказма. — Зато они веселые и живые. Удобные.

— Это вынужденная мера! — рявкнул Эрик. — И только на сегодня. А ты не слишком радуйся, что легко отделался. Это только потому, что Потешные Игрища перенесли на месяц вперед. Их объединят с Амнистией кланов. Таков приказ короля.

Потешные Игрища… Я уже где-то про них слышал.

— Кругом марш! Свободен! — прошипел солдафон. — И не вздумай приближаться к Альмире. Я распоряжусь, чтоб тебе выделили другого куратора.

Я снова поклонился Эрику и ушел, пока меня не затолкали студенты, требующие внимания преподавателя.

Не приближаться к собственному куратору? Это что-то новенькое!

Интересно, почему приказы Эрика всегда вызывают у меня желание их нарушить?

Миру я нашел в старой и запущенной части сада, где не ступала нога студента. Но преподаватели, наверняка, решали там свои темные делишки.

Кураторша сидела на скамейке под виноградной лозой и о чем-то размышляла.

У меня сердце сжалось от вида ее опухших глаз и покрасневших щечек. Альмира не плакала даже тогда, когда я провалялся два дня в забытьи. Что же довело ее до слез? Неужели козлина Эрик с замашками прапорщика?

— Здравствуй, Мира! Все прошло хорошо. И спасибо за артефакт — он пригодился.

— Привет, — вяло сказала кураторша. — Я и не сомневалась, что ты справишься.

Я осторожно присел рядом и взял ее за руку.

Если кто-то откроет курсы по утешению плачущих девиц, запишусь на них немедленно!

— Мира, ответь. Тебя кто-то обидел? Это Эрик? Что он с тобой сделал, после того, как ты помогла мне сбежать?

Кураторша резко вскочила, вырвав руку:

— Эрик? Конечно, нет. Он не может меня обидеть. Какой же ты фантазер, Аль! Что ты себе навоображал? Что Эрик отхлестал меня на конюшне плеткой?

— Он ничего тебе не сделал? Честно?

— Почему же… Сделал. Объявил бойкот. И хватило его ровно на три часа. Потом прибежал с просьбой успокоить студента, у которого асты сожгли родной дом. Семья спаслась, но в огне погибла любимая кошка. Так что пока ты спасал прекрасных эльфиек, я делала свою работу куратора. А по сути — няньки и жилетки.

— Мира, может, тебе тоже нужна нянька и жилетка? Я готов ими стать. Что случилось? Доверься мне.

Девушка опустилась на скамью и закрыла лицо руками. Я подумал, что она сейчас опять расплачется.

Но Альмира выдавила:

— Все дело в Пале… Я о ректоре. Как-то в суматохе не было возможности подумать о нем и его поступке. А теперь все налаживается. И я совсем распустилась.

— Серьезно? Ты плачешь о предателе? Влюбилась в старика? Знаешь, я от тебя такого не ожидал.

— Аль, как же ты любишь передергивать факты и фантазировать, — устало сказала кураторша. — Это для тебя Паль — ректор и предатель, а для меня — друг семьи, которого знаю с рождения. И я не могу понять, что же его сподвигло начать мятеж против короля. Постоянно думаю об этом, сопоставляю разные факты. В последний год Паль сильно изменился, отдалился от меня. Да и в синкретизме сдал… Из сильнейшего мага превратился в угодника меценатов, способного только на организацию смотров и балов. Это не тот человек, которого я знаю с детства.

— Сейчас ведется королевское расследование мятежа. Рано или поздно виновные будут наказаны. И мы узнаем их мотивы, — сделал я попытку утешить Миру.

— Я начну собственное расследование, — заявила кураторша. — Ты уже видел эту дуру Индиру, только и способную бичом размахивать?

— Да… Властная женщина.

— Ох, Аль, забыла сказать. У меня же для тебя плохая новость. Когда мятеж был подавлен, я сразу же отправилась к отцу. И… он отказался помочь тебе. Прости, но придворного мага на всех не хватит, а создание портала — дело трудоемкое. Затраченной энергии хватит, чтоб подлечить двадцать подданных короля.

— Я и не рассчитывал на его помощь, но все равно жаль. Как же мне восстановить силы? На счету каждый день.

Мира замялась и покраснела:

— Есть один способ, но он тебе не понравится.

— Это очень больно? Кровопускание? — я сразу вспомнил Лота с его варварскими методами.

— Совсем не больно. Но ты не согласишься, — Мира опустила глаза.

— Клянусь, я пойду на что угодно ради того, чтоб вернуть прежнюю силу.

А потом кураторша захихикала:

— Раз поклялся, то пеняй на себя. Кстати, а у тебя нет аллергии на пудру и румяна?

Глава 4

Три пары боевой магии — звучит гордо. Особенно для первокурсника, который вообще-то должен изучать занудную историю синкретизма и присматриваться к простейшим заклинаниям. Именно присматриваться!

— От солдафона добра не жди, — пробормотал я. — Сейчас загрузит до вечера. Заставит учить под сотню заклинаний.