Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 8)

Ее «гробик» продержался всего пару минут, но этого было достаточно, чтобы у Эрика началась клаустрофобия.

— Что? Вы? Творите? — освободившись, препод подлетел к нам с Аристой. — Я чувствую ваши профили силы!

— Наверное, мы всего лишь неправильно поняли задание, — наяда невинно захлопала синими ресницами.

— А теперь сотворите стандартные синкретические стены, — скомандовал Эрик, показав нам кулак. И отошел к другим студентам.

Через некоторое время задание выполнили все. Как и говорил препод, оно оказалось простейшим по исполнению и выгодным по затратам силы.

Затем Эрик приказал каждому взять меч из кладовки, прилегающей к залу, чем вызвал бурю возмущения от женской половины группы. Как назло, девушки вырядились в короткие юбки и фривольные платьица.

— Об уроке фехтования нас никто не предупреждал, — выразила общее мнение Ариста.

— Ничего, так будет более наглядно, — усмехнулся преподаватель. — А наглядность — главный столп учебного процесса.

Когда мы вооружились, Эрик подозвал к себе наяду.

— Ты хоть немного знакома с фехтованием? Меч удержишь?

— Слабо, — покачала головой девушка. — В моем клане больше делают упор на боевые топоры, луки и синкретизм.

— Замечательно, — обрадовался преподаватель. — Запомните, даже не владея мечом, мы можем усилить его таким образом, что он станет грозным оружием. Да, это заклинание немного похоже на одно из эльфийских рукоделий, Раам. Но при этом универсально и может использоваться каждой расой. Напрягите руки и расставьте ноги шире.

— Юбка мешает, — проворчала Ариста.

— Представьте, что меч — продолжение руки. Вы даете ему свою силу, делитесь в обмен на верную службу. Сожмите рукоять, а другой рукой осторожно проведите по клинку. Вы его любите, как мать любит дитя. А теперь работает только наяда, остальные смотрят. Почувствуй свое тело. Ничего не болит? Пошевели пальцами ноги. Представь, что твое сердце выпрыгивает из груди и входит в меч. Ты делишься с ним силой, и он отплатит сторицей по закону синкретизма. А теперь Аль и Раам нападают на Аристу. Отбивайся, девочка!

Он серьезно? Драться со слабенькой наядой, которая едва ли не роняет меч?

— Если одержим победу, Ариста должна поцеловать меня! — азартно крикнул эльф.

Он сделал осторожный выпад, затем, прощупывая, пару колющих ударов… Да что ж такое! Девица с легкостью отражает его атаки, а теперь вероломно напала на меня.

Несколько минут мы втроем фехтовали, прессуя Аристу, но та явно не спешила сдаваться на милость победителям.

— Если я смогу победить, мальчишки станут моими рабами на этот вечер! — воскликнула наяда, кружа вокруг нас.

И юбка-то ей не мешает.

Бой остановил Эрик:

— Думаю, вы поняли принцип? Из Аристы так себе фехтовальщик, но усиленный магией меч творит чудеса. А теперь меняемся: наяда и Аль нападают на Раама.

Через полчаса мы взмокли от напряжения, и Эрик милостиво отпустил группу на обед. Перед этим препод заставил нас повторить возведение магических стен.

— Чем сильнее маг, тем устойчивее стена. Качайтесь, детишки, — напутствовал он на прощание.

На выходе из столовой я столкнулся с Альмирой, которая почему-то смутилась и опустила глаза. Затем кураторша поманила меня:

— Нам пора собираться в секретное место силы. Сейчас самое подходящее время для этого. Ты хапнешь даже больше силы, чем тебе нужно, если, конечно, не испугаешься.

— Мира, можно я хотя бы помоюсь? Эрик буквально загонял всю группу на занятиях по боевой магии.

— Да, рановато вас начали дрессировать, — протянула кураторша. — А что касается помывки, то не волнуйся — мы идем туда, где очень много воды.

— В баню?

— Не совсем, — уклончиво ответила Мира. — Но тебе должно понравиться. Многие студенты душу бы продали, чтобы увидеть сегодня то, что увидишь ты.

Войдя в мою комнату, кураторша попросила меня полностью раздеться.

— А это обязательно?

— Аль, я не собираюсь покушаться на твою невинность, — вздохнула Альмира. — Но если ты не разденешься и не позволишь мне сотворить колдовство, то тебя попросту не пропустят в место силы.

Я снял с себя все вещи, стыдливо прикрываясь ладонями. Мира тоже разделась догола. Но злодейка-кураторша тут же развела мои руки и прижалась обнаженным телом.

— Ты уверен, что нам стоит продолжать? Может, восстановишься самостоятельно? Еще неделька…

— У меня нет недельки. Продолжай, — прохрипел я.

И тут Мира забормотала под нос слова из неизвестного языка. Кажется, похожего на тюркский.

Затем отстранилась от меня и пристально взглянула в глаза:

— А сейчас постарайся не закричать. Будь мужиком, в конце концов!

Почти нежно девушка провела ладонью по моей груди. Я сжался, ожидая боли. Но нет, всего лишь прикосновение.

— Будь со мной, будь, как я, будь мной, — четко сказала Мира.

А я не смог сдержать крик, потому что у меня… выросли сиськи! Кажется, пятого размера.

Альмира провела рукой по моему животу, а потом ниже…

Глава 5

В первые минуты я стоял, глупо хихикая, и ощупывал нежданно свалившееся богатство. И как девушки бегают с такими утяжелителями? Между ног я смотреть опасался.

— Я же просила не орать, — отчитывала меня Альмира. — Хоть раз в жизни можно побыть мужиком?

— Ага, именно сейчас самое время побыть мужиком, — я ущипнул себя за сосок и истерически расхохотался. — Почему ты не предупредила заранее?

— Потому что ты бы струсил, — разозлилась кураторша, натягивая платье. — Я тут иду на должностное преступление, создаю высокоуровневую иллюзию, а в ответ — одни упреки. Сам разбирайся со своими проблемами, раз такой умный. А я пойду на костры посмотрю. Сегодня вообще-то праздник Солнцестояния — самый долгий день в году.

— Замечательно! А я в таком виде должен пойти завтра на занятия? Перед Раамом и Эриком трясти сиськами? Они оценят. Эрик, может, даже назначит дополнительные пары такой красотке, как я.

— Иллюзия должна развеяться к восходу солнца, — пообещала Мира. — Но я не уверена. Это мой первый опыт такого сложного изменения реальности.

— Вероятно, придется походить с сиськами еще долго, — вздохнул я. — Ладно, понимаю, решила превратить меня в бабу. Но зачем ты лишила меня… м-м-м… мужских атрибутов?

— Затем, что тебе придется находиться в том месте голышом на людях, — устало ответила кураторша. — В противном случае я бы просто набила тебе лифчик ватой, нарядила в платье и подобрала парик. Так ты идешь со мной или будешь всю ночь мять себе титьки?

Очень хотелось послать вероломную в Черный лес, но я вспомнил о Тане и Ульрике. Знали бы они, на какие жертвы я иду.

— Делай со мной все, что хочешь.

— Тогда мне придется тебя накрасить и надеть парик, — я только сейчас заметил в руках у кураторши ларец. — К сожалению, для создания женского лица пришлось бы творить еще одну иллюзию. Но не переживай, ты и так смазливый и легко закосишь под девочку.

Я скривился от сомнительного комплимента. Альмира же придирчиво меня осмотрела, затем достала из ларца совсем не безопасную бритву и мыло.

— Не тронь мою бороду! Я ее отращиваю.

— Было бы над чем трястись, — усмехнулась кураторша, ловко работая руками. — Всего-то десять хилых волосков. Еще отрастут. Сам понимаешь, бородатые женщины очень редко встречаются в природе. Так, немного пудры, тени, румяна, а реснички у тебя и так длиннющие, на зависть всем девчонкам. Смотри, какая прелестница вышла.

Я отвернулся. Ничего, это же всего на одну ночь. Ради силы можно и потерпеть.

А потом я услышал в голове гогот Ксандра:

— Аха-ха-ха-ха! Вот это мамзелька вышла. Парик и сиськи тебе к лицу.

Явился… Пока я сражался с кланом сонорных, двойник стыдливо молчал. А как пришлось страдать, приперся с шутками и прибаутками.

Альмира оглядела меня с ног до головы, любуясь творением своих рук:

— Понимаешь, Аль, то место, куда мы идем, по уставу Школы может использоваться исключительно магичками женского пола. Это купальни. По легенде, их построила многие века назад сильная волшебница, которая в то время занимала должность ректора. И якобы дамочка заболела оспой и осталась старой девой, так и не изведав женского счастья. Все свои силы она отдавала ученицам, прослыв мужененавистницей.

— Первая феминистка мира Синкретизма, — хмыкнул я.