Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 46)

Отмахнувшись от неуместных мыслей, я спустился вслед за Альмирой. Затем мы дождались девчонок, ругавших криворуких эльфов на чем свет стоит, и двинулись к воротам, которые «удерживали» пятеро синкретистов. Они забрасывали эльфов заклинаниями почти без перерыва, давая возможность солдатам войти в деревню. Но тут уже обороняющиеся угощали их эльфийскими рукоделиями.

Возникла патовая ситуация: нападающие не могли продвинуться вглубь деревни и захватить Обломок меча, а защитникам крепости не удавалось прорваться через кольцо магов и закрыть ворота.

Король рассчитывал, что мы сможем отвлечь врагов и взять часть их магии на себя. А там и помощь подоспеет в лице сильных кланов.

Я представил букву О и натянул волшебный щит на себя и девчонок. Мы приблизились к магам, и я невольно рассмеялся:

— Привет, сонорные! Да, знакомые все лица! Мало я вам наподдавал у трактира? Могу еще добавить. Какая встреча, Осшан и Кор! Прокачались в магии, слабейшие? Кстати, Крисан передавал вам привет.

— Не время для шуток, Аль, — сказал Осшан без тени ненависти. — Отдайте артефакт, и мы уходим. Нам не нужны лишние смерти, даже смерти этих… грязных.

— А как же утопить изгоев в реках крови?

— Скоро здесь такое начнется, — пробормотал Кор.

И голос его потонул в криках раненых и в проклятьях, которыми разразилась Мира.

Я прикрыл глаза и без всяких алфавитов, пословиц и прибауток материализовал водяное колесо. Девушки последовали моему примеру. Только у них получились огненное, земляное и колесо, сотканное из смерча.

Мы ударили разом и попали, так что я упал на колени от магической отдачи. Закашлялся, потому что от нашего колдовства ветер поднял в воздух пыль и камешки. Но когда я протер глаза, то увидел, что синкретисты стоят без единой царапины и издевательски улыбаются. Да они бессмертные, что ли?

— Аль, мы предлагаем тебе забыть старые обиды, — вдруг сказал Осшан. — Просим прощения за свое поведение в прошлом. Переходи на нашу сторону, не прогадаешь!

И тогда я ударил их чистой силой — огромным прессом, деревянной толкушкой, буквой Т — неважно. Девушки присоединились через секунду.

А потом свет померк. Мы лежали где-то в двадцати метрах от магов, уткнувшись носами грязь. Ульрика тихо всхлипывала, Танюха материлась, а Мира подозрительно молчала. Наверное, ей совсем плохо. Самое обидное, что с нами даже не стали сражаться. Просто отшвырнули в сторону, как надоевших котят.

— Сонорные будто взбесились, — выдохнула Таня. — Стали берсерками.

— Слабейшим помогает меч Медуз, — сиплым голосом произнесла Мира. — Хорошо, что мы все прокачались в последнее время. А то бы эта грязь стала нашей общей могилой. Аль, ты отдал все силы во время последних перемещений между мирами, и они вернулись сторицей. Это один из древнейших законов синкретизма.

— Хватит читать лекции! — взвизгнула Ульрика, потирая руку. — У меня, кажется, вывих. Пока вправляю, думайте, что делать дальше.

Я в очередной раз удивился регенерации троглодитов и их высокому болевому порогу. Ульрика даже не пискнула, вправляя вывих.

— У нас нет выбора, — отрезала Мира. — Только атаковать до прихода сильных кланов. Вы же видите, что творится.

Я оглянулся и вздрогнул. Популяция черных эльфов явно уменьшилась в этой битве. Расисты должны возрадоваться. Куча трупов, которые даже не думали убирать. Стонущие раненые — и эльфы, и мутанты. Воздух, накаленный от неумеренного использования магии.

Смердело кровью. Кровью эльфов.

— Может, их мечом отделать? — предложил я. — Раз с магией у нас так плохо.

— Аль, не смеши, — закатила глаза Альмира. — Ты, конечно, немного подкачался за последние месяцы. Хотя бы меч в руках удержать можешь. Но они тренировались с детства, обучались у лучших мастеров. Сонорные — слабейший клан, но богатый. Так что здесь без шансов. Надо бить магией.

Я осмотрел девушек и порадовался, что, кроме вывиха у Ульрики, они в порядке. Мы вернулись к синкретистам, и те выпучили глаза, как будто увидели врагов, восставших из могилы. В этот раз я не стал тратить время на разговоры. Представил тепло свечи и букву V. Мне почему-то всегда казалось, что она фиолетового цвета. Галочка, галка.

Моя импровизация материализовалась в кучу фиолетовых птиц. Они с протяжным криком бросились на врагов, выклевывая им глаза. Я с удовлетворением заметил, что Осшан окосел. Сразу вспомнился фильм Хичкока «Птицы», где героев преследовала стая пернатых убийц.

Ульрика не стала мудрствовать и ударила адским вихрем. Ей даже удалось поднять магов в воздух. И тогда они разозлились по-настоящему, особенно одноглазый Осшан. Он замешкался лишь на секунду, придумывая смерть пострашнее. Но не успел.

Потому что пришла долгожданная помощь! Я плохо разбираюсь в цветах и вышивках, но, кажется, пожаловал клан шипящих, ветвь бирюзовых — двадцать всадников, от которых нещадно фонило синкретизмом.

Даже сонорные замерли, с удивлением глядя на прибывшее подкрепление. А потом случилось страшное: Шипящие бросились на черных эльфов! На тех, кому должны были помочь. Уже позже я понял, что они просто решили воспользоваться ситуацией и свести старые счеты с изгоями, а там хоть трава не расти.

А еще я с удовольствием осознал, что хватка щупалец в моем желудке ослабла.

— Девчонки, бейте сонорных! Меч Медуз больше им не помогает.

Таня достала свои волшебные сюрикены и… нашпиговала Кора, как недавно Крисана. Да, слабенькая защита у парня. Сразу видно — сонорные.

Осшан начал забрасывать нас камнями, но, наверное, с одним глазом сложно прицелиться. Лишь пара штук задела меня и Ульрику, которая чуть замешкалась, сплетая хрустальную сеть.

Еще некоторое время мы перебрасывались заклинаниями. И незаметно пришло утро, а с ним и надежда на победу — мой возрожденный клан под руководством Лайза.

Витарель сотворила чудо. Если б она только видела наших новобранцев! Из деревенщин и оборванцев они превратились во львов, которые бесстрашно набросились на синкретистов из сильного клана. А затем Лайз подошел к сонорным и уставился на них. И доблестные маги не выдержали тяжелого взгляда этого обыкновенного мужичка. Они с криками ужаса бросились бежать.

— Опять гипноз? — бросил я Лайзу.

Тот расплылся в улыбке:

— Ваша школа, уважаемый глава.

Еще немного усилий, и все было кончено. Часть нападающих с позором сбежали, а остальные полегли под мечами моих рекрутов, эльфийскими рукоделиями, когтями мутантов и нашей магией. Шипящие спешились с коней и принесли извинения королю эльфов, без конца кланяясь и хватаясь за голову. Дескать, простите дураков. В пылу боя не сообразили, за кого должны сражаться.

Черные эльфы понесли значительные потери. Конечно, их клан еще долго будет восстанавливаться. Но теперь отношение к изгоям изменится к лучшему, ведь они стали жертвенной коровой. Спасли мир, встав живым щитом на его защиту.

Я смотрел на занимающуюся зарю и плакал от счастья. Теперь все будет хорошо: Индира и королевские маги, очевидно, уже захватили заговорщиков и Меч Медуз. Вот почему сонорные ослабли: прекратилась поддержка артефакта. Наверное, наш клан наградят, а мне повесят памятную медальку на шею.

Кстати, о клане… Я подошел к новобранцам и каждому пожал руку.

— Вы отлично проявили себя в бою. Получите по бочке вина и кошелю денег! Жаль, что Витарель вас не видела. Орлы! Кстати, Вита… Какого черта?

На загнанной лошади ко мне подъехала черноволосая эльфийка. Под ее глазом багровел кровоподтек, волосы была растрепаны, а на губах запеклась кровь.

— Помогите! Танриель похищена! Я… Я не смогла ее защитить.

Глава 31

Наверное, я бы лишился чувств. Позорно упал бы обморок, как изнеженная студентка филфака. И плевать, что руки мои в крови, брызнувшей из глаза Осшана, когда я подошел почти вплотную чтобы угостить его заклинанием «морская соль». Да, да, это когда, как в поговорке, соль попадает на рану. Только крупинки диаметром в полтора миллиметра и очень любят кровь.

Плевать, что я завалил уже нескольких человек. И если понадобится, снова возьму в руки оружие. Но теперь от нервного обморока меня удерживали лишь крепкие руки короля Каара и глаза девчонок, полные ужаса.

— Но как это случилось?! — заорал я. — Почему ты, эльфийская шлюха, не защитила сестру? И где была охрана? Не все же остолопы ринулись в бой, чтобы помочь чертовым эльфам?

— Потому что все мы бессильны перед сильнейшими магами Грандфанта, которые захватили древний артефакт, — тихо ответила Вита.

Я рывком сдернул эльфийку с лошади, едва удержавшись, чтобы не отвесить ей пощечину:

— Где? Сейчас? Танриель?

— Думаю, в подземелье. Маги сказали, что она — ключ к двери.

Я вдруг вспомнил рассказы Танриель. Она тоже утверждала, что является ключом, активатором. Предназначение нитяной эльфийки — менять назначение артефакта. Делать сладкое кислым, а вату превращать в каленое железо.

— Мы ничем не можем ей помочь! — повысила голос Витарель. — Признай уже, что они сильнее, опытнее, хитрее. Осталось сесть и ждать конца. Здесь есть приличное вино?

— А вот в этом я сомневаюсь, — послышался голос короля. — Да, мятежники сейчас сильнее, чем кто бы то ни было. Но в их уме и хитрости я сомневаюсь. Пара стариков да обиженная на весь мир девица. Аль, возьми себя в руки и перестань истерить. Вы помогли мне, а я помогу вам.