Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 43)

Уже в карете, которая отвозила нас обратно в Школу магии, я положил голову на огромную грудь Альмиры и спросил:

— Милая, а почему все-таки твой отец чуть ли не в десны меня расцеловал при встрече? Потому что я красивый и талантливый молодой маг?

— Ага, конечно, — кураторша расхохоталась так, что возница вздрогнул и обернулся на нас. — Да потому что папочка примет какого угодно жениха! Хоть столетнего гнома, хоть зеленого троглодита, хоть юношу из клана наяд, от которого за версту пахнет тиной и тухлой рыбой. Он готов был до потолка прыгать, когда я тебя представила, потому что считал меня ходящей по левой стороне дороги.

— Кем-кем?

— Той, кто предпочитает видеть в своей постели женщин, — объяснила Мира. — А ты даровал ему надежду на продолжение рода.

— А это не так? И как же Эрик?

— Эрик — не в счет, — отмахнулась девушка. — Там на кону были интересы клана.

— Может, ты ходящая по обеим сторонам дороги? — я лукаво ущипнул Альмиру за грудь.

— Все тебе расскажи! Подожди, вот напьемся вина всем гаремом и настанет время для таких историй. Кстати, ты мог бы выбить из папеньки неизмеримо больше, чем простенькие защитные артефакты. Как минимум, доспехи для всего клана.

Я рассеянно покачал головой:

— Не стоит злоупотреблять. Возможно, мне еще не раз придется обратиться к нему за помощью.

Я погладил грудь Миры, наслаждаясь гладкостью шелка, потеребил оборки на корсаже. Натуральные ткани, никакой синтетики — вот за что люблю местные шмотки. И еще на одежде нет противных бирок, которые даже после отрезания впиваются в кожу.

А потом я подскочил, больно ударившись головой о крышу кареты. Я вдруг понял, что было неправильным и странным в комнате, где умирал Раам. Бинты.

В мире, где властвовали мануфактуры и ткацкие гильдии, их еще не изобрели. Да и раны благодаря синкретизму заживали за считанные дни. Вон, наследный принц уже вовсю шарахается по медицинскому крылу и доводит Оглая до бешенства своим нытьем. А те, кто потерял много крови в бою, могут спокойно отдавать душу богам, в которых, правда, никто не верит. Переливания не существует, ведь с медициной здесь не очень, а магия не всесильна.

Теперь я понял, почему Раам остался в живых. А еще — как заставить Серпентину признаться в организации мятежа. Возможно, мне даже удастся избежать потерь в своем клане, если Индира, выслушав показания саламандры, выделит отряд боевых магов.

Только бы наследный принц не поджал хвост…

Его синкретство возлежало на пяти подушках аки султан. Ариста и незнакомая мне эльфийка сидели на полу у его ног и ловили каждое слово. Кажется, не только я завел себе неофициальный гарем.

— Мы можем поговорить наедине? — спросила Альмира, проигнорировав приветствие.

Как только я поделился своими догадками, кураторша вызвалась вместе со мной нажать на Раама и Серпентину.

— Добрый вечер, друзья — тепло улыбнулся Раам. — Девочки, выйдите на пару минут.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я.

Зная упрямство принца, не стоит его злить. Кроме того, я верил, что смогу ему все объяснить. Вампиреныш — тот еще придурок и вредина, но далеко не дурак.

— Утром Оглай меня в последний раз осмотрит и, если увиденное его удовлетворит, вернет в строй. Сколько же я пропустил… Аль, поможешь нагнать?

— Конечно, можем даже потренироваться вместе. Но от тебя требуется небольшая услуга. Расскажи правду о своем спасении.

Раам заморгал:

— Мне просто повезло. Крепкое здоровье плюс лекарское мастерство многоуважаемого Оглая. Да это просто чудо! Я обязан принести жертвы Лесному богу.

— Лучше купи Оглаю хорошего винишка, — мрачно посоветовала Альмира. — За то, что он закрыл глаза на контрабанду.

— Я вас не понимаю, многоуважаемая кураторша, — Раам отвел взгляд.

— Знаешь, как все было?! — рявкнула Мира. — Ты должен был умереть от потери крови, но получил переливание! Серпентина открыла портал на Землю и не только привела врача, но принесла в наш мир земное оборудование. Знаешь, что вам будет за контрабанду? Особенно сейчас, когда король медленно умирает от неизвестной болезни?

— Это все ваши домыслы, — бесцветным голосом сказал Раам.

— Подозреваю, что переливание произвел ректор Паль, который получил медицинское образование на Земле, — продолжала Альмира. — Я понимаю, что ты не хочешь выдавать тех, кто тебя спас. Но пойми и ты, они сделали это не из жалости. Ты владеешь вожделенным артефактом — частью меча Медуз и не вздумай отпираться! И перестань мяться, будто девственница перед первым разом. Ты приводил Серпентину в свою комнату? Показывал ей ключ? И, конечно же, трахнул саламандру.

— Все так и было, — прошептал эльф. — Да только Обломок меча я давно переправил в нашу деревню. Там артефакт в безопасности.

— Хоть одна хорошая новость, — чуть мягче сказала Мира. — И когда у вас… произошла близость с Серпентиной?

— Сегодня утром, — едва слышно ответил Раам.

Кураторша подхватила его за локоть, сдернула с кровати и поволокла за собой.

Через несколько минут мы оказались в покоях наследного принца, которые выглядели весьма жалко. Дверь болталась на одной петле, вещи были вывалены из шкафа, на полу бурели пятна, видимо от поисковых заклинаний. И даже чахлый цветок в горшке не пожалели — выдернули с корнем.

— Твою ж!.. — воскликнул Раам.

— Теперь ты нам веришь? — спросил я. — Не переживай особо за свою спасительницу. Она же из сильного клана и вряд ли понесет серьезное наказание за открытие портала.

— Думаю, Серпентина находится под властью Изольды и слепо повинуется ей, — предположила Альмира.

Пока мы пялились на погром, кураторша не сидела без дела. Она достала откуда-то пару листов бумаги и написала на них несколько слов. Затем вызвала синкретических ласточек.

— Это записки Индире и Витарель, — пояснила Мира. — Если наш военный советник не будет тормозить, завтра новобранцы выступят в путь — поддержать черных эльфов. Аль, я задам тебе интимный вопрос. Ты умеешь водить машину?

— Да, год назад получил права. А к чему ты спрашиваешь?

— Ну, и кто из нас глава клана? — закатила глаза Мира. — Почему я должна придумывать план? Мятежники обыскали комнату Раама утром, и очевидно, выступили в деревню черных эльфов после обеда. У них несколько часов форы! Твой клан не успеет, даже если Витарель научит рекрутов летать. А мы успеем — я, ты, Танька и Ульрика. Прости, Раам, но от тебя сейчас мало проку.

— Предлагаешь поехать на машине в деревню эльфов?

— А у тебя есть план получше? — поинтересовалась девушка. — Может, портал откроешь?

Я прислушался к себе. Личной силы не так много — не успел восстановиться после Потешных игрищ. Конечно, я — не шумахер и не папаша Миры, да и машину ночью водил пару раз. Прибавьте малознакомую местность и хреновые лесные дороги, но выложиться в портале и остаться почти без сил, было бы еще худшим вариантом.

— Только поговорим с Серпентиной, — взмолился Раам. — Я хочу взглянуть этой негодяйке в глаза.

— Нам сейчас не до романтических бредней, — отмахнулась Альмира. — Да и ты вроде не в накладе остался — трахнул огненную девицу, а это не каждый может.

— Вряд ли Серпентина осталась в Школе, — предположил я. — Скорей уж сопровождает свой отряд в деревню эльфов.

— А вдруг нет? Может, у нее другой план, — возразил Раам. — Проверить — дело пяти минут.

— Он не отвяжется, — вздохнула Мира. — Ладно, комната саламандры в конце коридора. Это и правда не займет много времени.

— Интересно, почему мятежники только сейчас активизировались, — пробормотал я. — Почти три месяца зализывали раны?

— Они ждали подходящего времени. Завтра наступает осеннее равноденствие, которое в разы усиливает действие артефактов, — объяснила Альмира.

Как я и думал, Серпентины в ее комнате не оказалось. Мы постучали и пару минут прислушивались. Но очевидно было, что Серпентина сбежала с мятежниками.

— А почему это юный эльф не соблюдает постельный режим? — услышали мы вкрадчивый голос Оглая. — Молодого волшебника чудом спасли. Нарушили все мыслимые законы ради его жизни, а неблагодарный шляется по коридорам.

— Вы знали о портале и переливании крови? — хрипло спросил Раам.

— Разумеется. Это была моя идея, — уже без ерничанья ответил лекарь.

Я вгляделся в него и с изумлением понял, что Оглай вовсе не такой уж старый. Вполне крепкий мужик лет пятидесяти. Меня ввели в заблуждение его присюсюкивания, тюбетейка и восточный халат.

— Вы нас не остановите. Мы все равно откроем двери! — Оглай выдернул волосок из бороды, будто старик Хоттабыч.

Подбросил его в воздух, и мы оказались в огненной клетке.

— Трахти — бидохти — бидохс! — хихикнул Оглай и исчез, махнув нам рукой на прощание.

Глава 29

Я протянул руку к огненной решетке и тут же отдернул: горячо. Мира даже не стала проверять работу Оглая, а просто молча перебирала камешки, которые достала из кармана. Раам же, кажется, так и не поверил, что наш добряк-лекарь примкнул к мятежникам. Не укладывалось в голове: ему-то это зачем?

— Долбаный Хоттабыч! — воскликнул я. — Плохи наши дела. Изольда, Серпентина и Оглай нас размажут.

— Заткнись, — попросила Альмира. — Я пытаюсь нас спасти, но ничего не получается. Это какое-то хитрое и устаревшее заклинание. Да, ребятки, придется торчать здесь всю ночь, пока чары не спадут.