Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 41)
— Сильно задели? — поинтересовался я. — Может, присоединимся к эльфийкам и выпьем с ними по чашке чая с яблочным бисквитом?
— Аль, к чему эта профанация? — без тени улыбки спросила Таня.
— Ты о чем?
— Ну, ты или трусы надень, или крестик сними. Или продолжай строить из себя добряка или… посылай мальчишек на смерть. Думаешь, против магов уровня Изольды или Паля твои тренировки помогут? Я уж не говорю, о полубогах
— А ты что предлагаешь?! Обучать кучку синкретистов, а всех прочих отдать на растерзание Витарель?
— Я предлагаю вообще не впутывать мальчишек в наши дела, — отчеканила Таня. — Пусть остаются при трактире и стерегут Танриель. Поверь, охрана ей пригодится.
Я вдруг вспомнил гадание Танриель и ее слова: бойся своих и чужих, доверяй тем, кому не можешь довериться. Могу ли я вообще верить Тане после всех ее поступков? Что-то не хочется… Впрочем, я не держу на нее зла, но и близким человеком считать не могу.
— Зачем вообще вмешиваться в дела чужих миров? — вздохнула девушка. — Ты рыжий что ли, и тебе больше всех надо? Обязательно доказывать, что ты не щенок, а целый глава клана? Это не твоя война, Аль!
— Ты так и не поняла, — мне вдруг стало жаль Таню. — Что все мои поступки после мятежа продиктованы лишь одним желанием — защитить тех, кто мне дорог. Теперь мне есть, что терять. И да, я и при трусах останусь, и при крестике. Сберегу клан, но уничтожу мятежников. Тебе этого не понять, подруга. Ты пойдешь по трупам ради мести и собственной выгоды.
— Крис заслужил свой позор, — тихо сказала Танюша.
— Заслужил… На свадьбе, после ночи с тобой, он светился от счастья. А ты довольна содеянным? Или еще что-то задумала?
Таня опустила голову. Казалось, она вот-вот разрыдается. Впрочем, меня давно уже не проймешь женскими слезами и печалью. Если только печаль — не прелюдия к сексу.
Я уже опасался, что подруга бросится мне на шею, но Таня заговорила о другом:
— Аль, послушай меня, хоть я и не военный советник. Не надо сейчас лезть в подземелья, мятежники найдут тебя, когда понадобишься. Лучше ожидай их в трактире и защищай Танриель до последнего вздоха.
— Правильно, ты не военный советник, и все твои измышления гроша ломаного не стоят, — закипел я.
Вот уж чего не ожидал от Танюхи, так это поучений, что мне делать. Лучше бы и вправду на шею прыгнула и поплакала. А потом отдалась бы мне в ближайших кустах.
— Идем к эльфийкам и напьемся чая с яблочным бисквитом, — повторил я. — Через час будем выезжать домой. Мне надо выспаться перед важной встречей. Завтра состоится знакомство с отцом моей любимой девушки. Может, и за тебя словечко замолвить? Ему как раз требуется симпатичная магичка в гарем, а ты у нас снова невеста на выданье.
Таня вскочила на ноги и открыла рот, хватая губами воздух. Я уж подумал, что она влепит мне пощечину, но девушка ломанулась в кусты. Я подождал с минуту: а вдруг и вправду позовет. Теперь-то я умею утешать плачущих девушек. Но, поняв, что секс мне сегодня не обломится, я двинулся на запах яблок. Еще одна особенность синкретистов — обостренное обоняние.
Ничего, проголодается — выползет на свет. В душе шевельнулся червячок сомнения, но я быстро его затоптал.
— Поздравляю, ты превращаешься в чудака на букву М, — ожил в голове голос Ксандра.
— Давно пора, — ответил я двойнику.
Глава 27
Если б я был глава клана, то имел трех жен — эльфийку, волшебницу и троглодитшу. Меня всегда удивлял тот факт, что герой известной песенки недоволен наличием трех тещ. Вот с тещами как раз реально договориться. Сделай пару комплиментов прическе и стряпне, сравни дочь с мамой в пользу последней, выгуляй ее, в конце концов, в театр или филармонию. Даже молокососу вроде меня это ясно.
А что делать с тестями своих жен и как заслужить их доверие? Я проснулся в пять утра и ворочался с боку на бок, мучаясь тревожными мыслями. Понятия не имею, как держать себя с отцом Альмиры, который вдобавок придворный маг и попаданец из моего мира. Строить из себя крутого главу клана, способного защитить его дочурку от всех напастей, или же быть собой? Кто бы дал совет. Ксандр, подъем!
Но двойник и не думал просыпаться. Как всегда очнется в самое неудачное время и влезет в мое сознание с подколками и сальными шуточками.
Будто прочитав мои мысли, явилась Альмира, еще заспанная и недовольная. Одетая лишь в льняную сорочку и шаль.
— Не боишься, что кто-нибудь из студентов увидит тебя в неглиже? — буркнул я.
— И тебе доброе утро, — Мира скинула шаль и небрежно бросила ее на стул.
Чуть помедлив, девушка юркнула ко мне под одеяло, сладко потянулась:
— Тебе надо будет заказать кровать пошире. К счастью, место позволяет.
— Если только твой папаша разрешит тебе вступить ко мне в гарем.
— Так вот почему ты такой кислый? — усмехнулась девушка, кладя на меня холодные ножки.
Да, становится прохладно, особенно если бегать по Школе босиком.
— Зря ты боишься. Отец встретит тебя дружелюбно, — продолжала Мира. — Можешь задавать любые вопросы.
— Да я не только твоего батю опасаюсь. Но и самого званого обеда. У нас в универе были занятия по этикету, но я их прогулял, потому что рубился в Обливион. Да и не помогли бы эти знания в мире Синкретизма.
— Хватит трястись! — Мира больно ущипнула меня за ухо.
И тут же страстно поцеловала в губы. Утренний секс? Хорошая идея! Я ответил на поцелуй, но Мира игриво пощекотала меня кончиком золотистой косы и отстранилась. Играть со мной вздумала? В постели Альмира не была столь страстной и умелой, как эльфийки. Я даже готов был перефразировать фразу «Секс — игра, а люди в нем — актеры».
В первые разы меня даже веселили беготня и увертывание от моих ласк и поцелуев. Мира то приникала ко мне, то отстранялась. Иногда она даже начинала смеяться во время прелюдии, вводя меня в состояние ступора. Неужели я так плох в постели? Или она и с Эриком так себя вела?
Но сегодня я был слишком зол на весь мир, чтобы носиться за ней по комнате. Зол на Таньку, с которой опять поссорился. Ульрику, так и не давшую мне ответ. И, конечно, зол на загадочного папашу-магу. Я вдруг вспомнил, как воспользовался магией, чтобы укоротить разбушевавшихся девчонок. Но сегодня это и не требуется. Уж с одной рыжей стервочкой как-нибудь справлюсь.
Мира, будто маленькая девчонка, показала мне язык и бросилась к двери. Наверное, она думает, меня возбуждает такое поведение. Я схватил девушку на руки и грубовато бросил на кровать. Материализовал букву I. Да, немножко магии мне понадобится. Уткнулся носом в ее рубашку, наслаждаясь гладкостью ткани. Подумал о целом поле льна — ярко синих цветочков, и вложил немного силы. Синкретизм сработал: буква начала удлиняться, пока не превратилась в веревку.
Альмира мигом перестала хихикать. Потерла ушибленный локоть и с удивлением наблюдала за моими действиями. Тем временем я связал ей руки и привязал девушку к спинке кровати, будто специально созданной для таких действий.
— Аль, ты с цепи сорвался?! — воскликнула Мира.
Но в ее голосе я не услышал возмущения, лишь интерес.
— Будешь орать, получишь магический кляп, — пригрозил я. — А хотя и синкретизм мне не нужен. Хватит и твоей косы.
И тут же поцеловал пышную грудь девушки, тыкая кончиком языка в каждую веснушку. Мира завертелась в путах, и тогда я сжал ее грудь чуть сильнее. Еще несколько коротких ласк, и я задрал сорочку и вошел в девушку.
В процессе, кстати, пришлось пожалеть, что не наколдовал магический кляп. Зато магичка больше не хихикала.
Когда я отвязал Альмиру, то ожидал пощечины и скандала. Возможно, подсознательно на них и нарывался, не желая знакомиться с ее отцом.
Но девушка томно улыбнулась и прижалась ко мне:
— Как ты узнал, что мне нравится пожестче?
— А что сразу не сказала? Надо было вести себя в постели, как малолетняя дурочка, чтобы я слетел с катушек и грубо трахнул тебя? Теперь понятно, ты нарывалась на это специально. Но можно было просто сказать. Словами.
— Нельзя было, — покачала головой Мира. — Знаешь, почему мы расстались с Эриком? Конечно, особой любви между нами не было. Кланы хотели породниться и укрепить связи. Но и враждебности к Эрику я не испытывала и могла бы выйти за него. Да только в постели все было настолько печально, что я не смогла. Знаешь, прекрасно понимаю Танюшку.
— У него маленький?
— Нет, с размером там все отлично. Просто Эрик — солдафон лишь по поведению.
— Еще скажи, он — нежная и ранимая фиалка? — хмыкнул я.
— В постели — да. Всю вылижет и обмусолит. Мне после близости с ним хотелось скорее принять горячую ванну и до крови ободрать кожу мочалкой.
— Даже не знаю, что сказать. Надеюсь, Витарель научит его уму-разуму, — мне вдруг нестерпимо захотелось закурить.
Жаль, что бросил еще на первом курсе.
— У меня вот не получилось, — пожала плечами Мира. — Не хватило педагогического таланта. Так что буду искренне рада, если эльфийка разбудит в Эрике зверя. Слышишь стук? Кажется, слуги принесли нам горячую воду. Примем одну ванну на двоих! Пошевеливайся, а то опоздаем на званый обед и придется тебе беседовать с папой на пустой желудок.
Я бы предпочел, чтоб папаша вообще отказался беседовать с опоздуном и невежей. Но вдруг вспомнил, что представляю не только личные интересы, но и интересы своего клана.