Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 36)
— Аль, у тебя прекрасные способности к синкретизму, но, как всегда, дело портит глупость и наивность. Да, я не собиралась снимать заклинание. Потому что через десять минут оно бы развеялось само собой! Ты подумай, зачем вообще изучать боевую магию, если можно просто наложить водянку или корь в последней стадии? И зачем мне убивать всю группу, а тебя оставлять свидетелем?
— И все же это очень жестокий урок.
— А не жестоко бросать вас, желторотых студентов, в когти мутантов? Потешные игрища ты почему-то воспринял спокойно, хотя многие твои однокурсники были ранены и убиты. Здесь для слабых места нет, прими это!
Я молча прошел на свое место. Не приму! И никогда не поступлю так жестоко со своим кланом, с юнцами, недавно приехавшими из окрестных деревень, которые ничего, кроме коров и не видали.
Мои размышления прервал приступ острой боли в левом боку. Кажется, это аппендицит? Интересно, как лечат синкретисты рак и ВИЧ? И есть ли вообще подобные заболевания в мире меча и магии?
Новый приступ адской боли почти погасил сознание. К счастью, Ариста оказалась более сообразительной, чем я. И через пять минут мучения закончились. Дальше были переломы, корь, желтуха, грипп, туберкулез, ножевые ранения и раны от сюрикена, меча, топора. Даже стрелой меня проткнули, зато одногруппники попрактиковались в искусстве целительства.
После занятия Альмира отпустила нас на обед и отдых. После того, что мы пережили, всю группу освободили от занятий. Меня же кураторша попросила остаться.
— Тяжелая тема, — Мира приобняла меня за плечи. — А как мило все начиналось: цвета, свечи, свадьбы, любовные зелья. Ты не злишься… за жесткий урок?
— Возможно, когда-нибудь он спасет жизнь мне или другу, — я привлек девушку к себе и погладил мягкие золотистые волосы. — Мира, а все же почему тебе не понравился наш мир?
— Я же говорю: слишком много техники и мало магии. А вот ректор Паль, представляешь, пришел в восторг.
И вдруг я понял мотивы ректора. Он участвовал в мятеже, устроил бойню на Танцах последних времен и, возможно, продал меч Медуз за портал в наш мир!
Я еще крепче прижал Миру к себе, чтобы она не убежала:
— Милая, скажи правду. Твой отец причастен к мятежу? Он открыл портал для Паля?
— Конечно, нет! — девушка с возмущением отстранилась. — Ты скоро с ним познакомишься лично и поймешь, что папа на такое не способен. Он всей душой предан королю и миру Синкретизма.
— А зачем мне с ним знакомиться?
— Вот увидишь, — лукаво сказала Мира. — Тебе придется это сделать.
— Ладно, пусть так. Но я по-прежнему подозреваю Серпентину.
— У тебя нет доказательств, — вздохнула кураторша.
— Найду. Таня хочет собрать девичник перед свадьбой и пригласить на него саламандру. У меня есть сыворотка правды, подаренная мастером Бо, которая развяжет язык нашей огненной красотке.
— Кстати, о Тане и Ульрике. Они пропустили сегодняшний урок, занятые предсвадебными хлопотами. Ты уж подтяни девчонок в магии цвета, — попросила Альмира.
— Обязательно. Но как-нибудь обойдусь без болезней и ранений.
Подруг я нашел в комнате Тани в компании двух швей. Девушки занимались подготовкой нарядов для предсвадьбы и свадьбы, а также приданого. К моему удивлению, в него входили не только одеяла да вышитые полотенца, но и артефакты различного назначения. Все-таки жених и невеста — практикующие боевые маги.
Швея бойко работала иголкой, сметывая платье прямо на Тане.
— Тебе очень идет синий цвет, — сделал я комплимент подруге. — Ты его выбрала, потому что Крисан — маг воды?
— Я его выбрала как раз потому, что он мне идет, — усмехнулась Танюха.
Я погладил шелковое зеленое платье, которое ожидало своей очереди на подгонку. И вздрогнул от легкого удара током — ткань наэлектризовалась. Усилием воли подавил в себе синкретизм.
— Надо спешить, ведь свадьба уже послезавтра, — пожаловалась Ульрика, сидевшая за вышивкой.
— Как все быстро. Даже не верится, что наша Танюха — невеста. Надеюсь, ты будешь счастлива, — искренне сказал я.
Таня уставилась с подозрением:
— Что-то ты слишком добренький. Неужели больше не испытываешь ко мне ненависти? Я же затащила тебя в мир Синкретизма, использовала в своих целях и в итоге выхожу замуж за другого.
— Да, я был очень зол на тебя. Считал предательницей. Но теперь поменял мнение: насильно мил не будешь. Даже если я тебе и нравился, ты никогда не хотела быть со мной. Сегодня на занятиях я вдруг узнал интересную вещь: с помощью магии нельзя заставить человека полюбить тебя. Здесь не существует отворотов и приворотов. В мире Синкретизма принято отпускать человека, если не можешь добиться от него взаимности. Хорошая традиция, верно? Вот и тебя отпускаю, милая. Тем более ты мне никогда ничего не обещала.
Таня внимательно выслушала мою тираду и усмехнулась:
— Эльфийским духом пахнет, да? Так Танриель тебе все-таки дала? И нашего юного мага можно поздравить с лишением невинности? Как самочувствие? Не открыл в себе третьего глаза, а может, качнулась невидимость или навык полета?
— Качнулась уверенность в себе. Наконец-то я понял, что смогу повести клан за собой. И дала не только Танриель, но и Витарель.
— Уверенность — это первостепенный навык, — захихикала Танюха. — А ты крут, отхватил бонус. Интересно, с чего бы?
— Как всегда помогло знание филологии, — улыбнулся я, глядя ей в глаза. — Точнее, ономастики — науки об именах.
— Да теперь тебе все девушки доступны, — вставила Ульрика.
— Все мне не нужны, — важно ответил я. — Лишь трое — Альмира, Танриель и ты. Волшебница, эльфийка и троглодитша — удачное сочетание. И я сейчас серьезно. Подумай, Уля, готова ли ты быть со мной.
Троглодитша вздохнула и потупилась.
Я взял ее за подбородок, заставляя поднять лицо и посмотреть мне в глаза.
— Не буду на тебя давить. Но я жду ответа. Как решишься, приходи в мою комнату. А с тобой, Танюша, мы останемся добрыми друзьями и боевыми товарищами.
Таня вдруг вскрикнула: швея уколола ее иголкой.
Взглянула на меня, будто хотела что-то сказать. Но я не стал продолжать обмен колкостями. Чмокнул Ульрику в зеленую щечку и вышел из комнаты.
Не знаю, поверила ли мне Танюха, но я не лукавил: ненависть и ревность ушли из моего сердца. Их прогнали нежные ручки Витарель и Танриель.
Ночью я долго не мог заснуть. В голове роились мысли о судьбе новоиспеченного клана. Танриель одобрила смену цветов, и новобранцы уже щеголяли в красных кафтанах с белыми вставками на груди. И все же обучение рекрутов и защита Танриель не сильно меня занимали. Я строил далеко идущие планы, размышлял о судьбе клана и о том, как войти в число сильнейших. Естественно, для этого надо получить реальную магическую мощь, но также необходимо доказать свою полезность короне. В идеале — поймать зачинщиков мятежа и доказать их вину. Ректора с Земли не достать, но его сообщники затаились в Мире Синкретизма.
Я вздохнул и закрыл глаза, погружаясь в сон. Вдруг раздался женский крик и громкий стук в дверь. Кажется, поспать не удастся!
На пороге стояла рыдающая Альмира, одетая в тонкую ночную сорочку:
— Там, в моей комнате… мутант. Чудовище, еще и разговаривает.
— Как он выглядел? И как вообще пробрался в Школу, которая тщательно охраняется?
— А я откуда знаю?! — воскликнула кураторша. — Огромная змея, но с четырьмя ногами. Шипела: с-с-с-пи, о-с-с-с-мотрю. Или что-то подобное.
Я обнял девушку и успокаивающе похлопал пониже спины. Затем укутал ее в свой кафтан. Вовсе не потому, что было прохладно, хоть и наступила осень. Просто не мог спокойно смотреть на огромную грудь Миры, лишь слегка прикрытую тканью и золотистыми волосами. Плачущие и несчастные девицы всегда действовали на меня возбуждающе. Хотелось их утешить. Разными способами.
Вслух же я сказал:
— Ты поверила мне на пруду, во время подготовки к Игрищам, а я верю тебе. Идем и осмотрим твою комнату. Может, увидим какие-то следы. Тварь уползла?
— Точнее сказать: ушлепала, — уже спокойнее ответила Мира. — Я бросила в нее огненный обруч в уменьшенном варианте, но со страху промазала. Да, я трусиха. Боюсь всех этих гадов до истерики. Она еще и разговаривала!
В комнате кураторши я увидел лужицу воды.
— Это с гадины натекло, — сообщила Альмира.
Я призадумался, глядя то на нее, то на лужу. А потом в голове щелкнуло:
— Я знаю, откуда приползла эта тварь! Подозреваю, что в девичьих купальнях есть лаз в подземелье. В прошлый раз я видел на дне изображение медузы, да и плитка показалась мне неровной. Ты сможешь спустить воду?
— Попытаюсь, — вздохнула кураторша.
Когда мы подошли к купальням, я признался Мире:
— Мне страшно. Даже не сами твари пугают, а то, что они разумны.
— Твари?!
— Сама посуди: я видел чудовище в пруду, пекарь — на мосту. Да еще и в подземном водохранилище появились новые
— А я думаю, что новые мутанты связаны не только с водой, но и с Мечом медуз, — предположила Мира.
Кураторша остановилась у бортика и потрогала воду. Виновато взглянула на меня: