Владимир Батаев – Возрождение клана (страница 32)

В ту же минуту дверь схлопнулась, а Раам, слегка улыбнувшись, закрыл глаза.

Я молча вышел из комнаты, не в силах попрощаться с ним. В коридоре догнал Оглая и попросил:

— Вы уж окажите услугу, сообщите, когда… это случится.

— Когда паренек умрет? — лекарь дружелюбно похлопал меня по плечу. — А ты и сам можешь это узнать. В двенадцать часов пополудни загляни в свое синкретическое устройство: в нем будут списки погибших.

Я не сразу сообразил, что речь идет о бруске, в котором «записывались» лекции, если я внимательно их слушал. Не знал о такой функции. Да это почти синкретический смартфон! Надо будет расспросить у подружек, что еще с ним можно делать. К своему стыду, за время обучения я так и не озаботился изучением «бруска».

Возвращаясь из медицинского крыла в спальню, я спустился по лестнице, намереваясь пройти через коридор, где находились помещения для преподавателей. Был и другой путь, через библиотеку и комнаты отдыха, но там существовал риск наткнуться на шпану типа моих знакомых «комендантов из клана сонорных».

Я вздрогнул от звука пощечины и женского крика:

— Да как ты посмела, малолетняя тварь? Долго еще я буду прикрывать твои косяки? Я долго терпела, но это уже перебор! Гребаная ты идиотка! Индира уже сидит на хвосте, если она узнает, нам обеим не сносить головы.

Еще пощечина.

Кого это там избивают? Надо заступиться. Я выскочил в коридор, но тут же юркнул обратно на лестницу. Строить из себя Робин Гуда резко расхотелось. Пусть родственники сами разбираются между собой. Не зря же говорят, что нельзя выносить ссор из избы.

Напоследок я оглянулся. Изольда сжимала худенькие плечи Серпентины и осыпала саламандру проклятиями и бранью.

Глава 20

Я сидел в садовой беседке вместе с Таней и Ульрикой и судорожно тыкал в свой магический брусок.

— Может, хватит издеваться над устройством? Это тебе не смартфон, оно не обновится, — одернула меня Танюха.

Я вздохнул и в третий раз прочитал имена погибших синкретистов. Нашел парочку знакомых — с ними мы спускались в подземелья, вместе обедали и сидели рядом на общих лекциях. Конечно, больше всего погибло новичков, но были и старшекурсники, для которых Потешные игрища стали последним боем. Я прочел списки в четвертый раз, но так и не нашел среди умерших Раама.

— Ищешь его вздорное величество? — поинтересовалась Ульрика. — Думаю, принц пока жив.

— Надо пойти и узнать. Вдруг про него забыли…

— Это невозможно. Да и не можем мы сейчас пойти в медицинское крыло. Сам понимаешь, — мягко остановила меня троглодитша.

Я понимал. Мы мокли под дождем, а не сидели на лекциях лишь по одной причине — все преподаватели были заняты встречей кланов, прибывавших в Школу. Сегодня началась выдача тел погибших синкретистов.

Утром Изольда прочитала нам короткую лекцию об истории синкретизма, которую я воспринимал как местный фольклор, как сказочки о волшебниках. Да и мои одногруппники не могли поверить, что когда-то маги создавали летающие машины, одним взмахом руки меняли погоду, с легкостью управляли боевыми мутантами. Сейчас синкретисты не творили и десятой доли описанного в исторических анналах.

Наверное, ректорша и сама почувствовала, как фальшиво звучат сказания о деяниях великих магов, когда в подземных хранилищах лежат тела молодых волшебников. Или тех, кто мечтал ими стать и поплатился за это жизнью. Так ли сильны синкретисты, если начинающие мрут как мухи под лапами и когтями мутантов?

Я прочитал на губах Изольды невысказанное слово — вырождение. Ректорша грустно улыбнулась и попросила студентов не путаться под ногами:

— Посидите в саду или в библиотеке. Сейчас как раз идет дождь. Он настроит вас на магический лад и поможет высвободить скрытые способности.

Особо старательные ботаны поняли ее буквально и доблестно мочились под мелким августовским дождиком. Я не мог сдержать смех, наблюдая, как студенты расселись в позе лотоса на ковриках и подставили макушки каплям. Выглядели они, как молодые грибочки или как сумасшедшие йоги.

Дождь усилился, но синкретисты продолжали сидеть, тупо уставившись в одну точку. Ладно, Ариста, ей по должности положено любить воду. Но остальные-то зачем мочат свои тощие задницы?

— Если Раама нет в списках, то он точно жив, — повторила Ульрика. — Может, еще и поправится.

— Сомневаюсь, лекарь Оглай сказал, что вампиреныш ослаб от потери крови. Вообще все так странно выглядело, — я почесал затылок. — Не могу сказать конкретно, но что-то меня смущает. Ладно, забудьте. Скорей бы кончился этот мерзкий дождь. Не знаете, когда опять начнутся занятия по боевой магии?

— А ты уже соскучился по Эрику? — скривилась троглодитша. — Он взял недельный отпуск, так сильно устал от нас, раздолбаев. Так что завтра вместо занятий с ним, Альмира поведет нас на базар. Шумное место, смесь запахов и пестрых вещей качают синкретизм не хуже проливного дождя. Кстати, можно совместить приятное с полезным и закупиться обновками и артефактами. Танюше как раз нужны новые платья для свадьбы.

Ох, я совсем и забыл, что подруга выходит замуж.

— Тань, но зачем? Я так и не понял, прости. Ты уже отомстила Крису, когда победила его в бою.

— Отомстила?! — воскликнула Танюха. — Ничего подобного. Два дня подряд вся Школа обсуждала наш поединок. Большинство пришли к выводу, что я победила случайно. Якобы Крис постарел и расслабился. Не позволю, чтобы этот мудак так легко отделался.

— Что ж, я не вправе осуждать твое решение. Но мне обидно и больно терять тебя.

— Не потеряешь, — пожала плечами Таня. — Мы уже решили, что до окончания Школы поживем раздельно.

— Ладно, придется покупать костюм на свадьбу и учиться танцевать, — безрадостно сказал я.

Вдруг обе девицы заорали и запрыгнули на скамейку.

— Что вы визжите? — я и сам едва сдержал крик, потому что к нам приближалась рысь.

— Тихо, тихо, хороший котик, — я вытянул руки вперед.

Рысь посмотрела на меня, как на идиота, и уселась на меховую задницу. Я присмотрелся к животному и увидел записку, привязанную к спине.

— Девчонки, отбой. Она не укусит. Думаю, это синкретическая кошка.

Рысь, будто подтверждая мои слова, принялась вылизываться. Девицы мигом сменили гнев на милость и робко погладили лесную кошку. Рысь выдержала их ласку стоически, так что девки совсем обнаглели, позволив себе потеребить кисточки на ушках.

Я же развязал веревку и прочитал письмо, а точнее записку, состоявшую из нескольких слов: «Аль, срочно выезжай в трактир. Рекруты прибыли раньше срока. Витарель».

Я остановил сюсюкающих девиц и отпустил бедную животинку.

— Беги домой, а то эти ненормальные сейчас придушат тебя в объятьях.

— И как рысь стала синкретическим животным? — задала риторический вопрос Ульрика. — Обычно маги используют птиц или собак. У них ближе всего сродство с нашей наукой.

— Завтра спрошу у Виты. Эх, ничего другого от дамочки с топором я и не ожидал, — пообещал я. — Прикройте меня, пожалуйста. Скажите Мире, что заболел или еще что-то наплетите. Рекруты свалились как снег на голову — это поважнее посещения базара. Прости, Танюх, но придется тебе выбирать подвенечное платье без меня.

— Переживу, — усмехнулась Таня. — Из тебя модистка, как из меня дрессировщик синкретических животных. А Мирочке мы все объясним, не волнуйся.

Следующим утром я пил чай в компании двух эльфиек. Интересно, в мире Синкретизма не произрастают кофейные деревья или же Танриель предпочитает чай? Стол сервировала новенькая служанка, куда более скромная, чем банщица. Она даже не подняла на меня взгляд, когда расставляла чашки. А еще, к моему удивлению, выпивоха Витарель с утра употребляла только чаек.

Я вдруг вспомнил игривую банщицу, рыдавшую на крыльце, и поинтересовался ее судьбой:

— А та эльфийка, которая работала в помывочной, взяла расчет после мятежа?

— Ты про Тиморель? — нахмурила лоб Танриель.

Какие же у них созвучные имена. Скоро я начну путаться в эльфийках, что совсем не позволительно главе клана.

— Нет, Тиморель вернулась к работе, но сегодня я дала ей выходной. Но не волнуйся, без банщицы после утомительной тренировки ты не останешься, — подмигнула моя любимая эльфийка.

— Ты сейчас серьезно? Но ведь занятия с новобранцами должна проводить наш военный советник!

— Аль, ты тоже будешь участвовать. А первую тренировку тебе и вовсе придется провести самостоятельно. Иначе рекруты просто не смогут воспринимать тебя как главу клана, — объяснила Вита.

Я вздохнул:

— Ладно, как-нибудь справлюсь. Лиха беда начало. А синкретисты среди них есть?

— Да, и весьма перспективные, — заверила меня Витарель. — Остальные рекруты — хорошие ребята, готовые умереть за честь клана.

Я взял из вазочки ватрушку с творогом и повертел в руках. Несмотря на мою искреннюю любовь к плюшкам, сегодня кусок не лез в горло.

Нечего тянуть — пора выходить на ристалище, где когда-то еще до мятежа проводили соревнования по стрельбе из лука. Там новобранцы уже выстроились в неровную шеренгу, похожую на гусеницу.

Я подошел ближе, чтобы разглядеть рекрутов. В основном это были юнцы, не старше двадцати лет, но попалась и парочка возрастных. К моему удивлению, эльфов разбавляли люди. Ах да, вырождение клана и все дела. Одеты рекруты были как попало: кто в холщевую рубаху, а кто — в дорогой камзол с золочеными пуговицами.