Владимир Батаев – Магия Слова (страница 53)

— Дружище, придушишь же, — я даже закряхтел.

— Да ничего тебе не будет! — рассмеялся троглодит. — Ты заматерел, крепкий стал. Но не расслабляйся, еще есть, куда расти.

Видимо, троглодиты владеют телепатией или же Лот передал информацию по другим каналам. Через пару минут прибежали Таня с Ульрикой и с криками повалили меня на землю.

— Да, силенок тебе еще не хватает, — покачал головой Лот.

— Хватает, хватает, — усмехнулась подошедшая Альмира. — Нет умения пользоваться силой, но это дело наживное. Поздравляю, Аль, ты блестяще выполнил задание.

— Это надо отметить. А пойдемте всей толпой в ближайшую таверну, — предложила Таня. — Дружище, ты ведь так и не успел в ней побывать. А там такая прекрасная эльфийка работает, не хуже твоей обожаемой Танриель.

— Раз эльфийка, то идемте, — сила, данная вратами, требовала выхода. — Сейчас только отнесу ректору меч. Пока можете переодеться и навести марафет.

Девушки с визгом разбежались. А Лот завздыхал, что на службе и не может повеселиться с нами.

— Будешь один охранять свой «гарем» от пьяниц и шалопаев.

— Да уж как-нибудь справлюсь, — я усмехнулся, вспомнив «поцелуи» медуз и топоры наяд.

Ректор принял меня, как героя, рассыпаясь в восторгах и похвалах.

Не успел я оглянуться, как он усадил меня в бархатное кресло и налил молочного ликера.

— Я не употребляю крепкие напитки, простите. И мне же завтра на занятия по практической магии. Изольда три шкуры спустит за опоздание.

Ректор погрозил мне пальцем:

— Молодой человек, я же не заставляю вас напиваться. Всего лишь рюмка дорогого ликера, это вам не дешевое пиво из ближайшей таверны.

Я послушно пригубил напиток, закусив шоколадной конфетой.

Очнулся от того, что на мое лицо упала капля. Дождь? Сколько же я спал?

Я открыл глаза и сел в кровати, машинально стерев с лица воду. Да это же слеза Тани! Вместе с Ульрикой они сидели на краю моей постели и горько плакали.

Глава 29

Странное дело, мы столько пережили вместе, но я никогда не видел своих подруг плачущими. Разгневанными, испуганными, уставшими — да, но только не льющими слезы.

Исключением стали первые дни в мире Синкретизма, когда Таня уткнулась мне в плечо и делилась своими переживаниями. Тогда была еще одна причина — Лот попытался ее изнасиловать.

Что касается Ульрики, я вообще не был уверен в наличии у троглодитов слезных желез. Но вот они вдвоем заливаются слезами, сидя у моей кровати.

Очевидно, произошло нечто страшное.

Я встал и подошел к окну. Голова нестерпимо болела, как после тяжелого похмелья. Но я выпил-то одну рюмочку ликера, да еще и закусил шоколадной конфетой.

Но через минуту я забыл и о больной голове, и о плачущих девушках.

Небо горело. Это не было закатом или иным природным явлением. Скорее отблеском тысячи пожаров, бушующих в городе.

Я приоткрыл окно и тут же захлопнул, потому что воздух буквально трещал от магии. В моем теперешнем состоянии это было невыносимо.

Я подошел к девчонкам и потянул их за собой на кровать, ожидая, что мы, как обычно устроим кучу-малу из рук и ног. Будем целоваться, обнимать друг друга, щекотать и кататься на кровати. Надо развеселить этих плакс, а то комнату затопят слезами. Я вдруг понял, как сильно соскучился по своему гарему, хотя мы не виделись всего пару дней.

Но девушки отпрянули от меня, как от прокаженного. Да в чем дело? В ранках от «поцелуев» медуз или синяках? Почему я стал противен Тане и Ульрике?

Оглядел свое тело, с удивлением обнаружив, что раны превратились в тонкие красные полоски. Интересно, какой мазью меня намазала эльфийка?

А потом девушки все же обняли меня, вернее, едва прикоснулись руками, будто я хрустальный. И опять принялись реветь. Да что же случилось за то время, что я выпивал с ректором? Наверное, нажрался, как скотина крепкого алкоголя. Завалился спать, испортив им вечер. Но тогда логично было бы, чтоб девчонки объявили мне бойкот или же завалили шуточками о том, что я не умею пить. Или устроили магическую пакость на худой конец.

Но они сидят у моей кровати, будто я помирать собрался. Рыдают да еще и шарахаются от меня.

Что-то многовато вокруг меня плачущих женщин в последнее время. Танриель, Таня, Ульрика.

Без стука вошла Альмира, и я порадовался, что хотя бы она не планирует заливаться слезами. Кураторша выглядела похудевшей и осунувшейся, но собранной.

— Вот, я же говорила, что яд медуз вступит в борьбу с ядом ректора и нейтрализует его, а вы не верили, — обратилась она к девушкам. — Но и ваша помощь неоценима, особенно твоя, Танна.

— С ядом ректора? Что ты несешь? — простонал я.

Альмира не ответила. Она без церемоний обошла кровать и запрыгнула ко мне, прижавшись всем телом.

— Я знала, что все будет хорошо, что ты выкарабкаешься. Хотя и провалялся без сознания два дня.

А потом Мира начала осыпать поцелуями мое лицо, не стесняясь Тани и Ульрики. Я ответил ей, попутно притянув к себе подруг. Вот и сбылась мечта идиота: куча-мала с моим гаремом. Три девушки на одного филолога. И когда я запутался в поцелуях и обнимашках, то понял, что нежности начинают переходить в нечто большее.

Грудь Альмиры, грудь Тани, грудь Ульрики. Хотел бы я быть шестируким божеством с тремя ртами.

Мы совсем забылись, как в тот раз, когда девицы напились вина в моей постели. Но на этот раз первой пришла в себя Альмира, которая вылезла из кровати, на ходу подтягивая чулки и зашнуровывая корсет.

— Девочки, Аль еще слаб. Вы сейчас его в могилу сведете своими ласками, — строго сказала кураторша.

И подружки, как испуганные птички, вспорхнули с моей кровати. Эх, магия — странный предмет: есть целый гарем, а личной жизни нет.

— Почему ректор попытался убить меня?

— Потому что ты выполнил свое предназначение и стал не нужен, — вздохнула Мира. — Ты добыл мощный магический артефакт, вложил в его руки оружие для предательства короля. Я уже говорила, что кровавая баня на Танцах последних времен была лишь началом. Прелюдией для того ужаса, который творится сейчас на улицах Грандфанта.

Я похолодел:

— Значит, кровавое небо это…

— Уже успел взглянуть в окно? — невесело усмехнулась Альмира и продолжила. — Итак, ректор исчез. Король бежал из замка, на его жизнь покушались. Часть кланов перебита, некоторые и вовсе стерты с лица земли.

— Это асты устроили восстание?

— Не только они, — вмешалась Ульрика. — Между кланами давно существовала вражда, но нынешнему королю удавалось ее сдерживать. Пойми, Аль, здесь нет правых и виноватых. У каждого свой интерес: у астов, у сильных в магии кланов и у слабых.

— Почему воздух насыщен колдовством?

— Да потому что сильные синкретисты будто взбесились, — всплеснула руками Альмира. — Они воспользовались беспорядками, чтобы выместить свои обиды и унижения. А то, что небо красное — да, весь Грандфант горит уже два дня, с тех пор как ты вручил меч предателю. Да, забыла сказать, именно с его помощью и было совершено покушение на короля.

— Какие кланы понесли самые значительные потери? Как справляются эльфы? — задал я насущные вопросы.

— Ситуация постоянно меняется, — пожала плечами Мира. — Стычки между кланами, а также между синкретистами и астами продолжаются до сих пор. В городе стало опасно, поэтому мы тут на военном положении. Покидать здание Школы строжайше запрещено. Сейчас Изольда с Эриком остались за главных, каждые два часа они зачитывают данные о жертвах.

— Больше всего волнуюсь за Танриель, — признался я.

— Ты в состоянии идти? — поинтересовалась Ульрика. — Сейчас найдем тебе немного еды, а потом узнаем, какие потери понес клан светлых эльфов.

Я встал, чуть покачиваясь. Вроде жив, хотя голова по-прежнему раскалывается. Полцарства за таблетку аспирина!

— Плохо тебе? — посочувствовала Таня. — А ты ляг на пол, как тогда, когда таскал нас троих на себе. Богатырь!

Я закатил глаза:

— Ты прикалываешься?

— Нет, серьезно, земная магия тебе в помощь, — подтвердила Ульрика. — Если хочешь, выйдем в сад. Он живо восстановит твои силы!

— Хорошая идея, позавтракайте в саду, — согласилась Альмира.

— Значит, мы здесь в безопасности? — уточнил я.

— Да, кланам и дела нет до магов-недоучек, а у астов есть более серьезные противники. Будем ждать, пока войска короля подавят восстание. Идите, идите. Займитесь делом, а я пока спрошу у Эрика, не требуется ли моя помощь.

Нет более тяжелого занятия, чем ждать. Ждать плохих новостей — кровавых списков. Мы с Таней и Ульрикой устроились у фонтана в саду. С каждой минутой я чувствовал себя лучше, видимо, возвращались силы. Земная магия умела отдавать и восполнять утерянное.