Владимир Батаев – Магия Слова (страница 55)

Но затем я увидел белые повязки на шлемах и понял, что надо или бежать, или драться. Потому что ко мне резво приближались асты. Сегодня им улыбнулась удача — одинокий волшебник на пределе сил.

Нормальный синкретист все же попытался бы откупиться — деньгами или услугами. Может быть, попытался угрожать связями.

Нормальный парень бы вспомнил о Танриель и других девушек.

Но я был филологом и в те страшные минуты рассуждал о тяжелой судьбе буквы ё. Неприкаянная она, как и я. Сколько раз ее изгоняли из алфавита, отказывались и почти забывали. Но ё, как феникс, возрождается вновь. Эта буква-обманка, способная нагнать тумана.

Я улыбнулся, вспоминая советский мультфильм «Ёжик в тумане». Где ты, мишка? Где ты, Танриель?

Серо-синий туман обволакивал астов, и те с криками начали стрелять из луков, куда попало.

Одна стрела просвистела прямо у моего уха. Хорошо, что не ранило. Эти твари в тумане могут учуять кровь. Асты отрицают волшебство, но кто знает, какие способности они развили в себе?

Видимо, лошадь еще сохраняла остатки земной магии или просто была на редкость умной, но пока мы обходили беснующуюся кавалькаду, она не издала ни единого звука и шла, как опытный следопыт.

Думаю, что в наведенном мной тумане содержалось наркотическое вещество, потому что еще долго я слышал крики омороченных и лязг оружия. Как бы не порубили друг друга в порыве страсти.

Дым я заметил издалека, и пришпорил лошадь, хотя следовало бы ее поберечь.

Как и предполагал, трактир подожгли. О его японской части и русских теремах остались лишь смутные воспоминания. До сих пор тлели головешки, и мое сердце сжалось от ужаса при мысли, что Танриель погибла.

Я открыл ворота, которые держались на честном эльфийском слове. У двери рыдала служанка, наверное, та самая банщица, которая когда-то хотела меня искупать.

— Где твоя госпожа? Она жива? — я неловко похлопал девушку по плечу.

Так и не научился утешать плачущих. А жаль.

Служанка подняла на меня глаза и слабо улыбнулась:

— Да, госпожа Танриель на втором этаже, желтая дверь. Вы знаете, весь ее клан погиб в ожесточенных боях! Они сражались за короля с обезумевшими астами.

— Знаю, знаю. Надеюсь, Танриель не причинили вреда?

И тогда служанка снова залилась слезами:

— Все очень плохо!

Я поднялся на второй этаж. Ноги дрожали. Что они сделали с моей Танриель?

Открыл желтую дверь, девушка лежала ничком на кровати. Ее длинные светлые волосы разметались по подушке, и от них пахло гарью.

Я присел рядом и погладил ее по спине:

— Это Аль. Прости, что не смог тебя защитить.

Эльфийка подняла голову. Выглядела она ужасно: под глазом синяк, руки исцарапаны, губы разбиты.

— Ты ведь знаешь? Мой клан светлых эльфов стерт с лица земли!

Не умею я утешать!

— Знаю. Я приехал, чтобы защитить тебя и разделить твою боль.

Видимо, это были правильные слова, потому что Танриель привстала, обняла меня и зарыдала.

Я неловко похлопал ее по лопаткам.

— Теперь твой клан не встанет между нами.

Наверное, я это зря сказал!

Но девушка будто ничего не заметила. Еще немного поплакав, она еще крепче прижалась ко мне.

— Я прошу тебя дать еще одно обещание, раз ты не смог меня защитить.

— Все, что угодно!

— Мой клан должен возродиться, пообещай мне это, — Танриель посмотрела мне в глаза, и я увидел, что слезы высохли.

— Обещаю, сделаю все, что в моих силах.

— Тогда приступим прямо сейчас, — эльфийка скинула батистовую рубашку через голову, и я отвернулся, ослепленный ее наготой.

— Ты об… этом?

— Да, я хочу от тебя ребенка. Неважно, мальчика или девочку.

Какая-то часть меня взбунтовалась. Ну, какой из меня отец в девятнадцать лет?

Но ведь не факт, что Танриель забеременеет прямо сейчас. Может, наши расы вообще не совместимы.

И тогда я тоже снял рубашку и штаны. Прикоснулся к торчащему соску и замер, вглядываясь в глаза эльфийки.

— Что с тобой?

— Я не верю в то, что ты — моя.

Танриель улыбнулась и прижалась к моим губам.

Вкус крови и боли. Запах гари. Опять так нелепо все получается — интимные моменты после драки и магических разборок.

Танриель провела рукой по моей груди, животу и ниже, ниже. Острые у нее коготки!

Я привлек девушку к себе, сейчас…

Оборачиваюсь на скрип половиц — давно пора заменить полы в трактире.

— Аль, сейчас же надень штаны и выйдем. Нам срочно надо поговорить, — на пороге стоял Крисан.

Первой моей мыслью было бросить в него подушкой, а лучше наколдовать огненный шарообразный предмет. Может, подпаленные волосы в подмышках научат Крисана стучать в дверь, прежде чем войти?

— Я устал ждать тебя, — вдруг сказал маг. — Все надеялся, что ты придешь ко мне и задашь вопросы. Ждал и ждал. Видишь, к каким последствиям привело мое бездействие? Половина Грандфанта, сгорело, клан Танриель погиб.

— Да пошел ты! Я тут вообще не причем. Плевать хотел на ваши клановые разборки. Меня самого чуть не убили из-за волшебного меча.

— Надевай штаны, — холодно проговорил волшебник.

— Аль, тебе придется его послушаться, — вмешалась Танриель. — Крис спас меня.

— Я тоже смогу тебя защитить!

Девушка грустно улыбнулась:

— Иди с ним, а я буду ждать. И помни о своем обещании.

Меня трясло от злости и негодования так, что едва смог застегнуть пуговицы на штанах. Да когда же в этом отсталом мирке придумают молнию?

Танриель молча подала мне рубашку и меч, как будто знала, что не вернусь.

— Быстрее, — поторопил Крисан. — Я и так ждал слишком долго. Мое терпение на исходе.

В широкополой шляпе, высоких сапогах и черном плаще маг напоминал Ван Хельсинга. Раньше я боялся его до дрожи, но после того, что произошло в Грандфанте, страх ушел. Пришла ненависть.

— Подождешь, не переломишься, о могучий волшебник!

Крисан проигнорировал мои издевательские слова. Зря говорил, что терпение кончилось.

Мы устроились на крыльце, на месте, где сидела служанка, сбежавшая от одного взгляда мага. Крисан закурил трубку, а потом вежливо предложил ее мне. Я не отказался.