Владимир Батаев – Магия Слова (страница 18)

— Да, сделайте что-то с ней и волосы подравняйте.

— За пару ситов сверху, побрею так, что будете два месяца ходить гладкий, как младенчик.

— Шикарно! Да я вам все пять заплачу!

Эх, эту бы технологию да в наш мир. Я бы разбогател.

Цирюльник намазал мой подбородок какой-то пахучей мазью и аккуратно побрил.

Волосы он тоже чем-то сдобрил перед стрижкой:

— Станут погуще.

А это уже лишнее. Я и так не жаловался на свои волосы.

И все же, встав перед зеркалом, я впервые почувствовал удовлетворение от своей внешности. Оказывается, у меня квадратная челюсть и неплохая прическа. Солидная, что ли. Самое то для мага-синкретиста. А еще я раздался в плечах и даже немного подрос. Чудеса…

Таня тоже похорошела: ее волосы покрасили в разные цвета и заплели в мелкие косички по местной моде. Ульрика же осталась верна своему образу, оставшись блондинкой.

— Аль, принеси мне воды. Они высасывают из меня жидкость.

Я подошел к принцессе и едва удержался, чтоб не закрыть глаза от смущения. Девушка лежала на животе абсолютно голая, а к ее вздернутой попке присосались несколько пиявок.

Я, стараясь не смотреть на нее, налил воды и поставил рядом, а затем выбежал из комнаты.

Видимо, услужливый цирюльник подлил нам в кофе коньяка, потому что в гостиницу мы шли втроем в обнимку. Я с гордостью смотрел на прохожих, оказавшись между двумя красавицами. А когда мы пришли, осмелился поцеловать обеих под недовольным взглядом Лота.

Утро же принесло легкое похмелье и долгие сборы в школу магии. Принцесса примеряла одно платье за другим, перебирала артефакты и красила глаза, покрасневшие от слез.

Дилижанс полз в гору, как черепаха, но другие пассажиры сидели с безучастным видом. Видимо, жаловаться и орать на возницу, здесь было не принято.

Встретила нас стража, вооруженная до зубов. И Ульрике пришлось долго объяснять, что мы — будущие студенты и приехали на собеседование.

Никогда в жизни я не видел такой роскоши. Дворец троглодитов, где по драгоценным камням буквально ходили ногами, померк и стерся из моей памяти. Залы, высотой около пяти метров, подавляли, заставляя чувствовать себя ничтожным. Здесь было все: серебро, золото, драгоценности, картины. Я боялся дышать в этом музее.

А вот студенты-синкретисты, одетые подчеркнуто скромно, чувствовали себя здесь привольно. Несколько человек небрежно развалились на позолоченных скамейках, уткнувшись в фолианты. Еще двое брызгались водой из фонтанчика. А один поедал мясо, капая жиром на малахитовый столик.

Я вдруг вспомнил наш институт с задрипанными аудиториями, исписанными партами и жалкой столовой, где продавали черствые пирожки.

Нас провели в зал, уставленный зеркалами, где заседала приемная комиссия — ректор Школы, два декана и главный меценат.

Ульрика вышла вперед и изящно поклонилась. Я поеживался, вглядываясь в свои многочисленные отражения.

— Я — принцесса троглодитов, клан… — начала Ульрика.

— Это неважно, — остановил ее ректор. — Вы обнаружили в себе способности к синкретизму. Когда?

— Три года назад. Я гуляла в пещерах и вдруг услышала, как где-то капает вода. А потом… потом сотворила хризантему.

— Хризантема — это хороший символ, — кивнул меценат.

— Да, типичная история для троглодитов, — усмехнулся ректор. — Вы к земле ближе, вот и любите творить всякое… Но сейчас нам нужны бойцы, а не творцы. Время — тяжелое, давят асты, наступают мутанты.

— Кстати, о мутантах, — быстро перебила его Ульрика. — Мы обнаружили помесь мухи и единорога в Черном лесу.

— Серьезно? — оживился ректор. — Какая необычная мутация. Хотелось бы изучить его поглубже. Так вот вам и экзаменационное задание, дорогие студенты. Будущие студенты, если выживете. Вы должны завтра отправиться в Черный лес, убить мутанта и принести мне три части его тела — и от единорога, и от мухи. Я дам вам поблажку — можете действовать втроем. Или даже взять с собой кого-то из свиты принцессы. Видите, мы поддерживаем клан троглодитов, создавая для них льготные условия.

Казалось, Ульрика стала еще более зеленой, чем обычно. Она стояла неподвижно, сотрясаясь от мелкой дрожи:

— Но там же не только мутант, там и черные эльфы…

— Вот именно! — щелкнул пальцами меценат. — А вы думали, что будете тут фейерверками стрелять? Или заколдовывать мечи? Или наводить иллюзии? Да мы всем этим по горло сыты. Нам нужны синкретисты-боевики, а не придворные маги…

— Аудиенция закончена, — объявил ректор. — Обратитесь к моему секретарю, чтобы она записала ваши имена и кланы. И поторопитесь: уже через неделю начнутся танцы конца времен. Вы должны принести мне убитого мутанта к этому времени.

Ульрика неловко поклонилась, разом утратив свою грациозность. Мы с Таней тоже попытались сделать реверанс, но ректор даже не удостоил нас взглядом.

Едва выйдя из зала, принцесса дала волю слезам, уткнувшись в мое плечо:

— Мы сгинем, сгинем в Черном лесу!

У Тани тоже глаза были на мокром месте, и под любопытные взгляды студиозусов я вывел обеих девиц из замка.

Впрочем, Ульрика оказалась гораздо крепче, чем я думал. А может, ее успокоили мои объятья и поглаживания. Принцесса выпрямилась и скомандовала:

— А сейчас — в гостиницу. Завтра с утра выезжаем вместе с Лотом.

Таковы они, женщины… Между миром и войной у них пять минут.

Глава 11

Пока мы топтались в ожидании дилижанса, я попытался утешить своих девушек:

— Не переживайте, как навалимся на этого зверюгу вчетвером, от него клочки пойдут по заулочкам.

— Я могу на короткое время загипнотизировать мутанта. Пока развитие моей магии идет в сторону взаимодействия с животными. Мы справимся, — поддержала меня Таня.

Но Ульрика не разделяла нашего оптимизма:

— Как вы думаете, почему нельзя собрать двадцать троглодитов, выследить зверя и тупо расстрелять его из луков? Почему даже синкретистам сложно бороться с выродками? Да потому что они обладают собственной магией и собственным кастрированным разумом! И никто не может предсказать, как поведет себя тварь. Обнюхает и оближет, виляя хвостом? Или загрызет? Или опутает паутиной? Или, что гораздо хуже, магией лишит желудка с почками?

Мы уютно устроились в дилижансе, и принцесса продолжала:

— Друзья, поймите, у нас нет ни единого шанса убить эту тварь. Таня пока плохо владеет синкретизмом, да и сейчас уже понятно, что она — не боевик. Я три года развивалась дома, изучая книги, но так и не смогла прокачаться без наставников. Раньше для троглодитов существовали особые квоты приема в Школу магии, но сейчас их, оказывается, отменили. Одна надежда на Аля и Лота, но и их шансы на победу ничтожны.

Впрочем, мы не одиноки и можем рассчитывать на поддержку дружественных кланов, которые если и не встанут в бою плечом к плечу, но снабдят артефактами. Сейчас мы поедем в Нижний город. Самое время взимать старые долги.

Спуск с горы стал еще круче, и дилижанс разогнался до немыслимых значений. Я закрыл глаза и представил, что еду в маршрутке. Рука потянулась, чтобы передать за проезд.

Я резко открыл глаза. Нет, я не дома и туда попаду не скоро. А лошади, скорее всего, усилены магией синкретизма. Может, возница приобрел для одной из них подкову скорости или же седло долголетия. Мне предстоит еще очень долго разбираться в здешнем мироустройстве.

Нижний город, который располагался рядом с рекой, резко отличался от пафосного Верхнего. Здесь тоже присутствовало странное смешение стилей, но не было величественности и грандиозности. Низкие терема, напоминавшие избушки в три окошка, ветхие башни, обвитые плющом, которые, казалось, вот-вот упадут вам на голову, покосившиеся пагоды, в одну из которых мы и зашли, попав в разгар тренировки по восточным боевым искусствам.

Два низеньких китайца азартно молотили друг друга руками и ногами, то и дело покрикивая. Они не замечали ничего вокруг.

Несколько минут мы вежливо стояли на пороге, пока Ульрике это не надоело.

Троглодитша запустила руку в карман, что-то сжала там, закатила глаза, и в тот же миг между бойцами выросла каменная стена. Тот, что был помоложе, прыгнул на нее с разбега, больно ударив ступню. А вот у старшего, видимо, тренера, реакция оказалась получше. Китаец отшатнулся и сделал сальто назад.

Затем всплеснул руками, увидев принцессу троглодитов:

— Уля, привет! Сколько лет, сколько зим! Как дела в подземелье?

Девушка бросилась ему на шею, игнорируя ученика, который с перекошенным лицом сжимал ногу:

— Дядя Бо, как же я соскучилась! Почему вы перестали нас навещать?

— Есть причины, дорогуша, — протянул китаец. — Черные эльфы, знаешь ли. Опасные дороги. А ты здесь какими судьбами? Выросла девочка! Считай пять лет не виделись… Но все такая же шалунья. Сейчас же убери эту гору! Хотя, может, и не надо. Пригодится для тренировок. Ан, перестань охать и сделай нам чай.

Ученик, морщась, удалился. А Бо жестом пригласил нас присесть на низкие скамейки.

— Мы с друзьями хотим поступить в Школу синкретизма. Я же писала тебе в письме, что у меня три года назад открылись способности.

Китаец покачал головой:

— А они сейчас открываются у каждого пятого, только качество синкретизма оставляет желать лучшего. Вот двадцать лет назад были богатыри, а сейчас так… пушечное мясо.

В этот момент ученик, кланяясь и приседая, внес поднос с травяным чаем и сладким печеньем.