Владимир Бартол – Аламут (страница 5)

"Кто такой Ади?" - спросила она.

"Он евнух".

"Что это, евнух?"

"Мужчина, который на самом деле не мужчина".

"Что это значит?"

Сара начала объяснять ей все более подробно, но Халима раздраженно отмахнулась от нее: "Я не хочу об этом слышать".

"Вам придется услышать о многих других подобных вещах".

Сара была заметно уязвлена.

Закончив мытье, Сара начала массировать кожу головы Халимы с ароматными маслами. Затем она расчесала ее волосы. Она хотела бы также обнять и поцеловать ее, но Халима бросила на нее такой угрожающий взгляд, что она побоялась это сделать. Она вывела ее из уборной на солнце, чтобы волосы быстрее высохли. Группа девочек, пропалывающих клумбы неподалеку, заметила их и подошла.

"Где вы двое были все это время?" - спросили они.

Халима опустила глаза, но Сара бурно отреагировала.

"Если бы вы только видели, какими грязными были волосы бедняжки! Как будто она никогда в жизни их не мыла. Мне едва удалось взять их под контроль, но ей понадобится еще как минимум одно тщательное мытье, прежде чем мы приведем их в надлежащий вид".

Слава богу, что Мириам здесь нет, подумала Халима. Она бы сразу уловила, что ее мучает совесть, и если бы начала расспрашивать, Халима не смогла бы сдержаться. Она бы увидела, что не смогла сдержать обещание не задавать вопросов даже в течение одного дня.

Когда остальные девочки ушли, Сара отругала ее.

"Если ты будешь вести себя так, все догадаются, что у тебя есть секреты. Вы должны вести себя так, будто ничего не знаете. Тогда никто не начнет допытываться... Я пойду к остальным, а ты оставайся здесь, на солнце, и пусть твои волосы высохнут".

Халима была одна впервые с тех пор, как попала в этот странный мир. Она ничего не знала - ни где она находится, ни какова ее роль. Ее окружали сплошные загадки. Но это было не совсем неприятно. Совсем наоборот. В этом сказочном мире она вполне могла найти свое равновесие. Во-первых, здесь было много пищи для ее воображения. Будет лучше, если я притворюсь невеждой, подумала она. Тогда люди не будут меня подозревать, и я смогу добиться их расположения. И тогда они будут более склонны заботиться обо мне.

Сара дала ей более чем достаточно загадок, чтобы занять ее ум. У Мириам, которую она успела узнать как добрую и хорошую, теперь было другое, загадочное лицо. Что означало, что она и Саидуна были близки? В чем сила Апамы, что она может быть злой и при этом знать Саидуну? А этот глупый Ади, который, по словам Мириам, пользовался полным доверием Саидуны? И наконец, кто такой Саидуна, этот могущественный "наш учитель", о котором Сара могла говорить только шепотом?

Она не могла долго оставаться на одном месте. Она свернула на тропинку и стала встречать новые вещи. Нагнувшись над цветами, она наблюдала за красочными бабочками, которые там сидели, и спугнула их. Вокруг нее жужжали рабочие пчелы и ярко раскрашенные шмели, покрытые пыльцой. Жучки и мошки летали туда-сюда, радуясь вместе с ней теплому весеннему солнцу. Она уже забыла свою прежнюю несчастную жизнь и тяжелое путешествие, полное страха и неуверенности. Теперь ее сердце пело от счастья и радости жизни. Казалось, она действительно обрела рай.

В роще гранатов что-то зашевелилось. Она внимательно прислушалась. Из листвы выпрыгнуло стройное, тонконогое животное. Это газель, подумала она. Животное стояло на месте и смотрело на нее своими прекрасными карими глазами.

Халима преодолела свой первоначальный испуг. Она присела и стала звать его, инстинктивно подражая странному толкователю Корана.

"Газель, моя маленькая красавица, давай послушаем, как ты кричишь, но не отступай, моя стройная ножка, моя стройная ножка... Видишь ли, я не могу сделать больше, чем это, потому что я не научен, как Ади. Подойди к Халиме, которая красива и молода, и ей нравится милая маленькая газель..."

Ей пришлось рассмеяться над собственным красноречием. Газель легко шагнула к ней с вытянутой мордой и принялась обнюхивать и облизывать ее лицо. Ей было приятно щекотно, и она начала смеяться и оказывать игривое сопротивление, когда животное все сильнее и сильнее прижималось к ней, пока вдруг не почувствовала, как что-то другое, такое же живое, коснулось сзади мочки ее уха и дышит в него. Она оглянулась и окаменела от страха. Желтопузый Ариман стоял прямо рядом с ней, охотно соревнуясь с газелью в выражении доброты. Она упала назад, едва не приземлившись на руки. Она не могла кричать и не могла подняться. Глазами, полными страха, она смотрела на длинноногую кошку и ждала, что та прыгнет на нее. Но Ариман, очевидно, не собирался нападать. Вскоре он стал полностью игнорировать ее и дразнить газель, ловя ее за ухо или разевая пасть на ее шею. Они хорошо знали друг друга и явно были друзьями. Халима набралась смелости и обняла каждого животного за шею. Леопард начал мурлыкать и ластиться, как обычная домашняя кошка, а газель снова провела языком по ее лицу. Халима ластилась к ним, говоря самые приятные слова. Она не могла понять, как леопард и газель могут быть друзьями в этом мире, когда Пророк сказал, что Аллах приберег это чудо для обитателей рая.

Она услышала, как ее зовут. Она встала и пошла в направлении голоса. Ариман шел позади нее. Газель составляла ему компанию , периодически налетая на него, как на козленка. Он не обращал на нее особого внимания, лишь время от времени пощелкивая за ухом.

Ее спутники уже ждали ее и сказали, что настало время урока танцев. Они завязали ей волосы на макушке и ввели в стеклянный зал.

Их учителем танцев был евнух по имени Асад, молодой человек среднего роста с гладкими щеками и гибкими, почти женственными конечностями. Он был темнокожим африканцем, но не таким черным, как Ади. Халиме он показался симпатичным и глупым одновременно. Когда он вошел, то снял свой длинный плащ и предстал перед ними в одних коротких желтых штанах. Он слегка поклонился с любезной улыбкой и удовлетворенно потер руки. Он призвал Фатиму сыграть на арфе, и при звуках инструмент начал искусно крутиться и поворачиваться.

Его искусство состояло в основном из выразительного живота и сильного владения мускулами. Руки и ноги были не более чем ритмичным аккомпанементом к движениям живота. Сначала он показал, как это делается, а потом девушки должны были попробовать за ним. Он приказал им снять недоуздок и обнажиться до пояса. Халима смутилась, но, увидев, как непринужденно раздеваются остальные, с готовностью последовала за ними. Он назначил Зулейку ведущей танцовщицей и поставил ее впереди остальных. Затем он отправил Фатиму занять ее место, а сам взял длинную тонкую флейту и начал играть.

Только сейчас Халима начала замечать Зулейку. У нее, несомненно, была самая красивая фигура из всех. Она была первой в танцах и помощницей Асада на уроках. Все, что он хотел, она исполняла с точностью, а остальные подражали ей. С флейтой в руках он переходил от одной девушки к другой, оценивая ловкость и подвижность их мышц, поправляя их и показывая, как это делается.

После урока Халима устала и проголодалась. Они вышли в сад, но далеко уйти не смогли, потому что им предстоял еще один предмет - создание стихов. Халима пожаловалась Саре, что проголодалась. Сара показала ей, где можно подождать, а сама ускользнула в здание и вернулась через некоторое время. Она положила Халиме в руку очищенный банан.

"Нам нельзя есть между приемами пищи. Мириам очень строго следит за этим, потому что боится, что мы растолстеем. Она бы точно наказала меня, если бы узнала, что я дала тебе что-нибудь".

Халима никогда не слышала, чтобы кому-то запрещали есть только для того, чтобы не растолстеть. Как раз наоборот. Чем полнее была женщина или девушка, тем больше ее хвалили, поэтому она вряд ли обрадовалась новости Сары. А что делать с тем, что еда в этом странном месте состояла из одних деликатесов?

Девочкам пора было возвращаться в класс, где Ади собирался стать их учителем поэзии. Этот предмет показался Халиме увлекательным, и она сразу же пришла в восторг. В этот день он объяснил систему коротких стихов газели, и все девочки должны были использовать свою изобретательность, чтобы внести свой вклад. Мириам прочитала первый куплет и была свободна, а девочки соревновались друг с другом, добавляя куплет за куплетом. Примерно через десять строк они исчерпали свою изобретательность, остались только Фатима и Зайнаб, которые упорно продолжали свое дело, пока тоже не иссякли. Ади не оставил Халиму ни в первом, ни во втором раунде, чтобы она смогла проникнуться идеей. Очевидно, ей было так хорошо слушать, что Ади позвал ее готовиться к третьему раунду. Она немного боялась, но в то же время была польщена тем, что он так уверен в ней, а еще ей хотелось посмотреть, как она сравнится со своими товарищами.

Мириам произнесла первый куплет.

"Если б как птица на крыльях я летел..." Ади подождал мгновение, а затем начал обращаться к ним по порядку. Они ответили.

Зулейка: "Я бы всегда держала солнце в поле зрения".

Сара: "И иди навстречу утренней росе".

Айша: "Я бы помогала обездоленным сиротам".

Сидеть: "Пел бы им песни всех оттенков".

Джада: "И охранять, чтобы все записи были правдивыми".

Тут Ади приветливо кивнул в сторону Халимы, призывая ее продолжать.