Владимир Баринов – Анна 2.0 (страница 3)

Он схватил его, надел поверх обычной футболки и посмотрел в зеркальную дверцу шкафа. Вид был… странный. Футболка с каким-то старым мемом никак не сочеталась с этим пиджаком, купленным на распродаже.

«Так, спокойно, берем себя в руки! — Нужно мыслить как программист. Есть входные данные: пиджак, джинсы, белая рубашка… Стоп. Белая рубашка! У меня же есть белая рубашка!»

Он полез в сумку и, к своему облегчению, обнаружил там свежую рубашку, которую взял с собой, чтобы переодеться после спортзала. Через пять минут футболка была спрятана, рубашка надета и кое-как заправлена в джинсы. Он попытался завязать галстук, который тоже лежал в сумке «на всякий случай». Но после трёх неудачных попыток бросил эту затею.

«Галстук — это слишком официально, — убеждал он себя. — Да и вообще, это же деловой ужин. Я должен выглядеть как специалист, а не как жених на свадьбе».

Макс оценил свое отражение еще раз. Рубашка немного помята, но в целом выглядит прилично. Пиджак скрывает огрехи, джинсы не слишком потрёпанные. «Сойдёт!», — решил он, хотя внутри всё дрожало от неуверенности.

В 18:50 он вышел из здания, глубоко вдохнул и направился к ресторану. «Главное — не смотреть на себя, а смотреть на неё», — подумал он, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

Объяснение

Маленький уютный ресторан «Гранит» встречал гостей приглушённым светом и живой джазовой музыкой. Достаточно респектабельно для «делового ужина». Плюс атмосфера, которая могла бы помочь нашим героям расслабиться.

Елена пришла на пять минут раньше и, сняв пальто, села за столик у окна. Максим появился вскоре после неё. Он слегка запыхался, будто бежал, и тут же извинился:

— Простите, чуть-чуть заблудился… Я не опоздал?

— Всё в порядке, — улыбнулась Елена, стараясь говорить спокойно. — Я сама только что пришла.

Он сел напротив, положил руки на стол, потом убрал их на колени, потом снова положил — было видно, что он нервничает.

Официант принёс меню. Максим открыл его, но взгляд скользил не по блюдам, а по лицу Елены. Она это заметила и приподняла бровь:

— Что-то не так?

— Нет-нет, просто… — он запнулся. — Вы сегодня выглядите… иначе. Не как на работе.

— А как? — она чуть наклонила голову, позволяя ему договорить.

— Красиво, — выдохнул он. — Очень.

Елена почувствовала, как теплеют щёки, но не стала прятать взгляд.

— Спасибо, Максим. Я рада, что ты это заметил (она впервые назвала его на «ты»!..).

Они сделали заказ: она — лёгкое белое вино и ризотто с морепродуктами, он — грушевый сидр и стейк полной прожарки. Когда официант ушёл, пауза повисла на мгновение. Та самая, в которой можно было вернуться к «проекту» и безопасно укрыться за таблицами и диаграммами. Но Елена решила не отступать.

— Ты говорил, что любишь джаз, — кивнула она в сторону музыкантов. — А эта мелодия тебе нравится?

Макс оживился:

— Сейчас играют Колтрейна – это бессменная классика. А я последнее время увлёкся еще Эсбьёрном Свенссоном: шведский пианист, очень атмосферно. Если бы у меня был выбор, я писал бы коды только под него.

— То есть музыка помогает тебе думать?

— Да, — он улыбнулся. — Как будто она выстраивает логику. Код — это ведь тоже ритм, структура…

Елена слушала, как он говорит о музыке и программировании, и ловила себя на том, что ей нравится не только смысл его слов, но и то, как он их произносит — уверенно, увлечённо, с блеском в глазах.

Когда принесли напитки, она подняла бокал:

— За новые идеи! И чтобы они приходили не только на работе.

Он чокнулся с ней, и на секунду их пальцы соприкоснулись. Оба замерли.

— Елена Викторовна… — начал Максим тихо. — Я понимаю, что это не совсем обычный ужин. И я не знаю, как себя вести.

— Просто будь собой, — она положила ладонь на его руку, чуть выше запястья. — Это всё, о чём я прошу.

Он посмотрел ей в глаза — так открыто, без привычной дистанции подчинённого.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда я скажу прямо: я давно хотел поговорить с вами не о работе. Но не решался. Боялся всё испортить.

— И что же тебя останавливало?

— Разница в статусе, наше положение… правила.

— Правила, — повторила она мягко, — Созданы, чтобы их иногда нарушать. Особенно если речь идёт о чём-то более важном.

Он улыбнулся — искренне, свободно. И в этот момент стал казаться старше, увереннее.

— Тогда давайте забудем про проект на полчаса, — предложил он. — И поговорим о звёздах. В детстве я мечтал стать астрономом, представляете?

— Представляю, — кивнула Елена. — И мне кажется, это многое объясняет в том, какой ты программист.

Они рассмеялись, и напряжение окончательно ушло. Остался только джаз, тёплый свет, два человека за столиком — и ощущение, что впереди у них ещё много таких вечеров…

***

После разговора о звёздах и программировании атмосфера между Еленой и Максимом стала гораздо легче. Джазовый квартет заиграл новую композицию — медленную, с глубоким басом и протяжными нотами саксофона. Ритм будто приглашал к танцу.

Елена чуть откинулась на спинку стула и посмотрела на Максима с лёгкой улыбкой:

— Ты танцуешь?

Он слегка покраснел, но кивнул уверенно:

— Да, только не профессионально, увы.

— И я не профессионал, — она встала и протянула ему руку. — Но это же не повод отказываться, правда?

Максим поднялся, положил ладонь на её талию, другой взял за руку. Их пальцы соприкоснулись — осторожно, почти робко. Он слегка запнулся на первом шаге, но быстро поймал ритм.

Они двигались медленно, почти незаметно для окружающих — не выделывая па, а просто покачиваясь в такт музыке. Елена чувствовала тепло его руки через ткань пиджака, слышала его дыхание, чуть сбившееся от волнения. Максим смотрел ей в глаза — уже без прежней робости, но с каким-то новым, открытым чувством.

— Я никогда не думал, что буду танцевать с вами вот так, — тихо произнёс он.

— А как ты думал? — улыбнулась она.

— Ну… на корпоративе. В окружении коллег. Под какую-нибудь попсу. И чтобы это было… формально.

— Хорошо, что получилось иначе, правда? — Елена придвинулась ближе, и голос её стал тише. — Так ведь честнее!..

Он слегка сжал её руку, и они закружились быстрее — всё ещё плавно, но уже смелее. В этот момент не было начальника и подчинённого, не было разницы в возрасте. Были только двое, которые наконец позволили себе быть настоящими.

Музыка закончилась, но они ещё несколько секунд стояли, не размыкая объятий. Потом Максим мягко отстранился и прошептал:

— Спасибо. Это был лучший танец в моей жизни.

Елена улыбнулась и поправила прядь волос, упавшую ему на лоб:

— Мне кажется, у нас ещё много лучших танцев впереди!..

Душевная ниточка

На следующий день Максим пришёл в офис с ясной головой и непривычной лёгкостью в движениях. Он сел за мониторы, открыл код своих скриптов — и вдруг увидел всё иначе! Линии алгоритмов, которые раньше казались запутанными, теперь выстраивались в стройную систему. Он начал вносить правки — одну за другой. И с каждой новой строкой график прогноза доходности рос, словно взлетая по лестнице.

Через час Максим замер, глядя на экран. Прогноз показывал фантастическую прибыль — такую, что даже у него, привыкшего к точным расчётам, перехватило дыхание!

«Это уж слишком! Так не бывает!..»

Он проверил данные ещё раз, запустил симуляцию — результат повторился. Максим почувствовал смесь восторга и тревоги: он наконец-то открыл «священный Грааль инвестиций!». Впрочем, если в компании запустить такой скрипт в работу, это может вызвать слишком большой резонанс. Пока он решил использовать менее форсированный вариант — тот, что давал стабильную, но не шокирующую прибыль.

Елена, заметив его сосредоточенность, подошла ближе.

— Что-то новаторское? — спросила она, стараясь говорить небрежно, но в глазах читался живой интерес.