Владимир Баринов – Анна 2.0 (страница 2)

— Максим, — её голос прозвучал неожиданно игриво даже для неё самой. — Вы опять собираетесь засидеться до ночи?

Он вздрогнул, оторвался от экранов.

— А, Елена Викторовна… Нет-нет, сейчас закончу один момент и пойду.

Она подошла ближе, не спеша, словно просто прогуливалась по отделу.

— И что за «момент»? — спросила она, добавляя в голос нотки искреннего интереса.

Максим на секунду замешкался, потом, словно решившись, развернул к ней один из мониторов:

— Смотрите, вот здесь… — он начал объяснять, сначала сбивчиво, но постепенно разгоняясь, — Эти колебания не случайны. Я вижу паттерн, который повторяется каждые три дня. Если учесть корреляцию с новостями компаний и макроэкономическими показателями…

Елена слушала, сначала с вежливым вниманием, потом всё более заинтересованно. Она не была специалистом в алгоритмической торговле, но умела распознавать настоящий азарт — тот самый огонь, который бывает у человека в минуты озарения.

— То есть вы хотите сказать, что рынок реагирует не на сами новости, — уточнила Елена, когда Максимка замолчал на секунду, чтобы перевести дух, — А просто на ОЖИДАНИЕ этих новостей?

— Точно! — Максим даже хлопнул ладонью по столу, но тут же смутился. — Извините… Просто да, именно так. Инвесторы закладывают ожидания в котировки заранее. А значит, если правильно смоделировать ожидания…

Он не договорил, но в глазах читалось такое воодушевление, что Елена невольно улыбнулась.

— Вы знаете, когда я начинала карьеру, мой наставник говорил: «Самые большие деньги делаются не там, где все видят, А там, куда только собираются посмотреть!..»

Максим неспешно кивнул, переваривая её слова.

— Это… это идеально описывает то, что я пытаюсь смоделировать, — сказал он доверительно. — Спасибо. Вы только что дали мне недостающий кусочек пазла.

Он снова повернулся к монитору, пальцы уже летали над клавиатурой, внося правки в код. Елена постояла минутку, наблюдая за ним: лицо успокаивалось и напряжение уходило, сменяясь сосредоточенной радостью открытия.

— Не засиживайтесь допоздна, — повторила она мягко. — И… Максим?

Он обернулся.

— Да?

— Если у вас получится смоделировать этот паттерн — покажите мне. Мне действительно интересно, чем это закончится.

Она ушла в кабинет, а Максим ещё несколько секунд смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри разливается жар и решимость. «Она верит в меня!» — пронеслось в голове. Эта простая мысль, словно мощный катализатор, запустила в нём новый виток энергии.

Он вернулся к коду, но теперь всё складывалось легко, словно сама логика подсказывала ему нужные решения. Паттерн, который раньше казался хаотичным набором цифр, выстраивался в стройную, логичную систему. Он вносил правки, тестировал, корректировал — и с каждой минутой его уверенность росла.

К полуночи скрипт был готов. Первые тестовые прогоны показали впечатляющую доходность. Максим откинулся на спинку кресла и рассмеялся — негромко, но искренне. Впервые за долгое время он почувствовал не просто удовлетворение от хорошо выполненной работы, а настоящую гордость за то, что создал. И где-то на периферии сознания теплилась мысль: «Она захочет это увидеть. Она будет гордиться мной!». Эта мысль не пугала его, как раньше, а придавала сил.

Вместо корпоратива

Елена закрыла за собой дверь кабинета и на секунду прислонилась к ней спиной. В голове снова и снова прокручивалась беседа с Максимом: его горящий взгляд, сбивчивая, но блестящая логика. Эта почти детская радость, когда она подсказала ему фразу про ожидания.

«Он ведь даже не понял, насколько это было… красиво! Эта страсть к делу, хваткость, находчивость… давно я такого не видела в людях».

Она машинально поправила стопку отчётов на столе, но мысли упорно возвращались к Максиму. За последние недели она ловила себя на том, что ищет повод пройти мимо его рабочего места. Что задерживает взгляд на нём чуть дольше, чем требует субординация. И самое пугающее — она начала ждать его объяснений. Его страстно-сбивчивых, но таких точных рассуждений о данных, паттернах, алгоритмах.

«Это лишь профессиональный интерес! — привычно одёрнула она себя. Но внутренний голос тут же возразил: — Да ну, правда? Ты ведь не задерживаешься, чтобы послушать отчёты от других подчинённых?..»

Елена вздохнула. Она привыкла контролировать всё — эмоции, график, решения. Но с Максимом что-то выходило иначе. Он был словно свежий ветер в душном помещении — непредсказуемый, искренний, и от этого… притягательный.

Телефон пискнул, и на экране высветилось напоминание: «Корпоратив, 19:00». Она смотрела на буквы, но перед глазами стоял Максим: как он вчера, забыв обо всём, рисовал перед ней схему своего алгоритма. Как свет от лампы ложился на его лицо, подчёркивая усталость и вместе с тем упрямое сияние азарта.

«Я не пойду на корпоартив! — внезапно поняла Елена. — Не хочу тратить этот вечер на глупые тосты и дежурные улыбки. Я хочу… поговорить с ним. По-настоящему!..»

Эта мысль ударила, как электрический разряд. Первый шаг. Ей ПРИДЁТСЯ сделать его самой. От такого решения внутри всё сжалось: она, «железная леди», которая годами выстраивала непроницаемую стену между личной жизнью и работой, собиралась нарушить все свои правила!

Но другого выхода не было. Максим никогда не сделает первый шаг. Она видела по его глазам — в них была и симпатия, но и страх. Убеждённость, что он не имеет права. Что это «против кодекса чести». И что сама Елена восприняла бы такую дерзость непозволительной.

«Глупый, храбрый мальчик! — с тёплой досадой подумала она. — Ты даже не представляешь, как сам вдохновляешь меня на безумства!..»

ВСЕ! Действуем!..

Елена открыла почту, но тут же закрыла. Нет, письмо будет слишком формальным, слишком далёким. Его легко проигнорировать. Нужен личный контакт. Но как не спугнуть? Как подать ЭТО, чтобы Макс не почувствовал себя неловко. Не решил, что она пользуется служебным положением?

И тут Елену осенило!

— Конечно! Деловой ужин!!! — и на губах появилась легкая торжествующая улыбка, — Обсуждение его проекта. Это же очевидно. Мы ведь договаривались…

Она стремительно взяла телефон и набрала номер. Когда он ответил, немного запыхавшийся (видимо, снова был погружён в работу), Елена постаралась, чтобы её голос звучал максимально спокойно и деловито.

— Максим, добрый день. Простите, что отвлекаю. У меня к вам есть вопрос по новому алгоритму. Мне бы хотелось обсудить его подробнее. Сегодня вечером, если у вас есть время. Скажем, в семь? Нет-нет – я корпоратив игнорирую. Наша беседа важнее!..

Она услышала короткую паузу — он явно растерялся.

— Э-э… да, конечно, Елена Викторовна. Я готов.

— Отлично. Тогда предлагаю встретиться в «Граните» — это недалеко от офиса. В 19:15? И, Максим… — она понизила голос, уже привычно добавляя в него тепла, — Это не приказ. Если у вас другие планы, скажите прямо.

Снова пауза. Потом он выдохнул — она почти физически ощутила, как он переламывает свой внутренний конфликт.

— Никаких планов. Я буду!

— Хорошо. До встречи, Максим.

Стиль на бегу!

Елена нажала «отбой» и закрыла глаза. Сердце учащенно билось. Она только что отказалась от корпоратива — от возможности укрепить связи с руководством, от привычного круга общения — ради ужина с подчинённым. Ради шанса узнать, что скрывается за этим пытливым умом и застенчивой улыбкой.

«Что же ты со мной делаешь, Максимка?» — подумала она, но в этой мысли не было раздражения. Только предвкушение и лёгкая, давно забытая дрожь в пальцах.

Часы на стене показывали 17:45. Елена быстрым шагом направилась в сторону женского туалета. Не самое вдохновляющее место для преображения, но другого выхода не было. Когда-то давно она положила в ящик стола небольшую косметичку – на такой вот крайний случай. И сейчас благодарила себя мысленно за такую предусмотрительность.

Елена прошмыгнула в свободную кабинку. Из пакета достала сменные туфли на невысоком каблуке и аккуратно переобулась, спрятав офисные лоферы обратно. Затем подошла к зеркалу. Волосы, собранные в строгий пучок, она распустила. И несколькими ловкими движениями расчески превратила бывшую строгую офисную причёску в мягкие волны, обрамляющие лицо.

«Не переборщить!» — напомнила она себе, открывая косметичку. Лёгкий тон, чуть-чуть румян, чтобы убрать усталость. Тушь для ресниц и нейтральный блеск для губ. Никаких ярких акцентов — только свежесть и ухоженность.

Следующим этапом стал пиджак. Она сняла его, расстегнула верхнюю пуговицу блузки, чтобы линия шеи выглядела мягче. И снова накинула пиджак, но уже не застёгивая. Взглянула на себя в зеркало: всё ещё «железная леди». Но теперь в её облике появилась едва уловимая мягкость, человечность.

В 18:55 она вышла из здания банка, чувствуя себя уверенной и готовой к любому вечеру.

Паника и импровизация

Максим посмотрел на часы — 18:20. «Чёрт, чёрт, чёрт!» — пронеслось у него в голове. Он ведь даже не подумал о том, что надеть! В его дежурном офисном гардеробе не было ничего, кроме пары футболок. И одного-единственного пиджака на спинке кресла. Идеального сигнализатора «я где-то тут, на работе!»

Максим вскочил из-за стола и начал лихорадочно рыться в шкафчике, будто там могло внезапно появиться что-то приличное. «Костюма нет. Фрака нет. А смокинга – никогда нет!.. И вообще ничего, кроме этого несчастного пиджака!»