Владимир Бабушкин – Борей. Книга 2. Граф (страница 13)

– Айрин, снимай к чертям собачьим этот бинт, там у тебя все давно прошло, хватит пугать окружающих.

– Дядя, ты же сказал, что еще два дня? – со страхом спросила Айрин.

Что же ты у меня такая запуганная. С этим надо что-то делать. Все время пугается, краснеет. Зашугали здесь крестьян до невозможности. А я все глубже и глубже лезу в эту пропасть моральной зависимости. Правильно говорят, что мы ответственны за тех, кого приручили. Да ладно, обратной дороги нет, а дорогу осилит только идущий. Вот Вивьен, наверное, благодаря своему малому возрасту адаптируется к новым реалиям гораздо быстрее.

– В тебе кровь царя Дауда, поэтому заживает все гораздо быстрее. Тебе вчерашний укус мамбы ни о чем не говорит?

– Так мы, правда, твои родственники? – сняв шапочку и чуть наклонив и повернув голову, Айрин начала сматывать бинт в рулон, искоса наблюдая за моей реакцией.

– До укуса змеи я, честно говоря, сомневался. А вот после него все сомнения отпали. Так что, нет худа без добра.

Вот уж правду люди говорят – Посеешь поступок, пожнёшь привычку. Вру на каждом шагу. От моей фантазии, у окружающих людей, да и у меня самого скоро крыша поедет. Бинт рулончиком лег в ладонь племянницы, и она стала ощупывать щечку, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Вот черт, чуть котлеты не подгорели! Снимайте головные уборы и к столу, – и я начал выкладывать стряпню на большую тарелку стоящую посредине стола.

– Дождались. Вивьен, отодвигаем стол. Айрин, сервируй его на пять персон. Пойдем, Вивьен притащим сундук, чтобы было на чем тебе сидеть. У нас гости. – От шатра отделились обе женщины и шли в нашем направлении. Все понятно, Изабель приняла правильное решение.

– Дамы, позвольте мне представить вам свой очередной оригинальный рецепт. Нижайше прошу вас присоединиться к нашему завтраку.

– Вообще-то, уважаемый Соломон, мы по делу, – в сомнении заявила Изабель с некоторой нервозностью, при этом удивленно стрельнув взглядом в лицо Айрин.

– Дела к глубочайшему моему сожалению, никуда от нас не уходят. Присаживайтесь милые дамы, я познакомлю вас с кулинарным превращением южного корнеплода. Но если вы не желаете, то я неволить не буду. Это никак не повлияет на результат нашего разговора. Вольному – воля, спасенному – рай. Так говорят у меня дома.

– Ну что же, Лилу, я думаю, мы можем составить компанию уважаемому Соломону и его воспитанникам без ущемления своей чести, – при этих словах у компаньонки чуть дрогнули губы. Хорошо себя держит дама, не поймешь, может осуждает, а может соглашается. Вскочив, я галантно помог гостьям занять свои места и вернулся к себе. И тут меня словно током ударило! Айрин с задумчивым видом взяла серебряную вилку в левую руку, а нож в правую и аккуратно отрезав от котлеты небольшой кусочек, задумчиво отправила его в рот. Осанка головы и спины, положение рук и локтей соответствовали всем правилам светских приемов. Я так и не донес свой кусок до рта и осторожно положил вилку обратно в тарелку, продолжая наблюдать за действиями Айрин. Девочка вдруг отрешенно взглянула на кружевную салфетку, лежащую рядом с тарелкой, и спокойным движением приторочила ее к своему вороту. Я в поисках поддержки непроизвольно взглянул на Изабель, и мы пересеклись с ней удивленными взглядами.

– Айрин, а скажи мне, пожалуйста, сколько будет дважды два? – спросил я с подозрением.

– Четыре, – живо повернулась она ко мне удивленными глазами.

– А восемью восемь, – не успокаивался я.

– Шестьдесят четыре, – без запинки ответила племянница, чуть покровительственно улыбнувшись.

– Ну, хорошо, а корень квадратный из шестнадцати, – распалился я от мелькнувшего в голове подозрения.

– Четыре, – сказала она, с секундной задержкой, стрельнув расфокусированным взглядом чуть в сторону.

– Одну секунду, дамы, – я поднялся из-за стола и, открыв шкаф, достал из него библию.

– А попробуй прочесть, что здесь написано, – протянул я ей книгу, открытую на первой странице.

– «Вначале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет…»

– Достаточно, дорогая, – прервал я ее, забирая фолиант и укладывая его на место. – Давайте кушать, и извините меня за эту выходку.

Я задумчиво продолжал есть, изредка поглядывая на Айрин и ее жесты. Весь завтрак прошел в гробовом молчании, только изредка звякала вилка Вивьена. Когда завтрак подошел к концу, Айрин подскочила и собрала пустые тарелки. Старая хозяйка тела племянницы, слава Богу, осталась на месте, и я с облегчением незаметно выдохнул. Вечером нужно будет обсудить ситуацию с Бореем. Видимо, отравление активировало часть функций встроенного чипа. Какая-то защитная реакция. Но это уже совсем другое дело. Это кардинально ускоряло процесс адаптации ребенка. Допив свой бокал вина, и увидев, что завтрак закончен, я поднялся и предложил гостьям подняться в фургон. Чтобы не прыгать через борт, я выдвинул из-под днища приставную лестницу и открыл дверцу заднего борта. Пользоваться этой опцией я считал излишним барством, так как при открытии дверцы сразу было видно, что фургон имеет двойное дно. Но сейчас был иной случай. Усевшись напротив женщин, я вопросительно взглянул на Изабель.

– Я согласна, но в присутствии Лилу и если ты обещаешь сохранить все в тайне.

– Надеюсь, слова моего достаточно? – увидев утвердительный кивок, я предложил Изабель расстегнуть лиф платья.

Лилу склонилась за спину девушки и начала развязывать шнурки. Я спокойно ожидал окончания этого эротического шоу. Когда лиф упал вперед, оголив грудь, я постарался сохранить спокойную мину. Грудь у девушки была, безусловно, красивая, но сыпь и коросты, покрывающие ложбинку между грудей, вызывали неприятные отталкивающие ощущения. Наклонившись, я рассмотрел вблизи состояние кожи.

– Действительно, псориаз. Можешь одеваться. Скажи Изабель, а у кого из твоих родителей схожая болезнь?

– У отца, но у него на пояснице и локтях.

– Понятно. Ну, что я могу сказать? Есть два варианта решения твоей проблемы. Первый: через час я приготовлю лекарство, которое ты должна будешь пить каждый день по столовой ложке до выздоровления и это примерно месяц. Затем, по мере повторного появления признаков также, до их исчезновения. Есть один, но очень серьезный недостаток. Твои дети с большой вероятностью повторят твою судьбу, – я замолчал в ожидании ее ответа.

– А какой второй?

– Второй, более быстрый, но сопряжен с очень большим авансом доверия с твоей стороны. Ты должна будешь одна прийти ко мне в фургон сегодня вечером, я проведу сеанс, и завтра утром у тебя и твоих потомков больше не будет этой болячки.

– А от твоего сеанса дети не появятся? – возмущенно вскрикнула Лилу.

– Так мне готовить микстуру? – равнодушно ответил я, глядя на Изабель.

– Нет, жди меня вечером и готовь все, что нужно, – жестко сказала баронесса, отмахнувшись рукой от пытающейся возмутиться Лилу.

– Это правильное решение, ты не пожалеешь, Изабель. Я буду ждать и все приготовлю.

– Скажи, уважаемый Соломон, а у Айрин на самом деле был ожог на лице? Или это твой фокус? – собираясь уходить, вдруг спросила будущая пациентка, с подозрением бросив на меня свой неповторимый взгляд.

– На самом деле! И ты права, это мой фокус! – засмеялся я, радуясь возможности прямо смотреть в эти прекрасные удивленные глаза.

Женщины поднялись и вышли из фургона.

Глава 5. Первый конфликт

Выйдя следом за дамами из фургона, я на всякий случай вернул лестницу и дверцу в исходное состояние. Осмотрев наш совместный с дворянами бивуак, я увидел, как женщины, шепчась, зашли в шатер. Дворяне своими позами напоминали картину Перова «Охотники на привале». Они активно жестикулировали и при этом громко разговаривали, практически перекрикивая друг друга. На их импровизированном застолье лежало блюдо из недоеденного вчера подсвинка, а на краю скатерти сиротливо уткнулись в траву три опрокинутых пустых кувшина. Еще пара таких сосудов грозно возвышались рядом с мясным яством. На этот раз портупеи со шпагами лежали в стороне. Похоже, молодые люди расслабились. При таком форсированном утреннем взлете к обеду все четверо могут уйти в глубокое пике. Это было, по моему мнению, неразумно, тем более, что на дороге за мостом появилась одинокая фигура местного крестьянина, катившего отремонтированное колесо от кареты. Но, может, у них луженые желудки, кто знает. Айрин, егоза, решила продемонстрировать всем, но прежде всего, как я думаю, дворянам, свой новый наряд, придумав довольно простой и незатейливый способ. Эта маленькая интриганка достала из сундука цветной кожаный мячик и, выйдя на поляну, начала играть с Нэдом, бросая цирковой атрибут в разные стороны. Нэд носился над травой с такой скоростью, что порой ловил летящий болид еще в воздухе. Добросовестно возвратив мячик хозяйке, он прыгал вокруг нее, призывно лаял и требовал продолжения волейбола. Радостный лай и заливистый смех заставили меня усомниться в хитрых намерениях девушки. Но специально, или нет, она добилась своего. Молодые люди ее заметили.

– Эй, красотка, подойди сюда, – крикнул Пьер де Калом, самый пьяный из всей компании. По крайней мере, он громче всех кричал и больше всех жестикулировал. Айрин, наивное дитя, бросилась бегом к ним и, не доходя пары шагов, сделала книксен.