Владимир Бабкин – Революция (страница 37)
Императрица.
Постанывание.
Умеет Василий. Умеет. И мазью мажет. Снимает боль.
Мысли журчащим ручьем текли от одной темы к другой.
Отец просил подумать о колониях. Мол от чего-то придется отказываться. Не тянем. Реформы высасывают накопления. Действительно, заимели владения на другой половине света. В той же Австралии даже поселений наших нет. Отец говорил что там, у пролива с Тасманией, есть золото. Искали. Нашли только в Тасмании. Едва тем поиски окупили. И зачем нам «Южная земля» эта? Аляска, где отец тоже золото предвещает, хоть с климатом, привычным нам. Как и вся полоса до Калифорнии. Та уже всю Русскую Америку кормит, а Аляска и Нутка пушниной перекрывают все затраты. Если бы отец там разрешил свободно бить всякого морского зверя. Но, прав батюшка, — о будущем думать надо. Если скот можно одомашнить, то зачем на него охоту безумно вести? Потому и талисманом флота Камчатского корова Стеллера. Острова, по всем краям раскиданные как опорные базы на торговых путях, нужны России. К тем же Мальвинским, как и к Патагонии с Огненной землёй русские моряки уже прикипели. В тех краях русских уже больше двухсот тысяч, а еще помесь с местными. Высоки уж больно там индейцы. Женщинам нравятся. Многим хочется внуков статных иметь. Да и свобода там для старообрядцев. А индейцы охотно перенимают веру пришельцев.
Ближе, к тому же, для русского флота, той же палящей Австралии.
Подумаем ещё. Посмотрим.
— Спасибо, Василий.
Тот поклонился.
— Государь, всегда рад служить Вам.
Ну-с, что у нас плохого?
Первая папка сверху. Высочайший рескрипт «О признании государственного значения Кавказских Минеральных Вод и необходимости их устройства». Михаил довольно скептически относился к этой затее. Но, отец, с упорством, её продвигал. Россия не первый год тратила немалые деньги на строительство цепи из дюжины крепостей Азово-Моздокской оборонительной линии на Северном Кавказе. Нет, кто спорит — дюжина опорных крепостей в важнейших местах в тех краях, конечно нужна и защищает от набегов горцев подстрекаемых Османской империей. Но планы Императора были куда обширнее. Поэтому и повелел отец строить не просто крепости, а с прицелом на целые города на их основе. И курорты. Уже за свои и паевые средства строит. Как и в Крыму или в Старой Русе в шестидесятых.
Михаил пробежал глазами названия крепостей и будущих городов — Пятигорск, Кисловодск, Грозная, Нальчик, Минеральные Воды, Ессентуки, Железноводское…
Целебная вода, как утверждают. И пить полезно, и кожу лечит, и с суставами помогает. Пишут, что ездят туда солдаты и офицеры лечить суставы и спину со всего Кавказского наместничества. И даже из столиц потянулись. Тем более что отец с партнёрами-пайщиками немало сил и денег вложил, чтобы отдыхающие и лечащиеся жили хоть в каких-то условиях, а не в шалашах и в землянках. Дохода с этого правда нет и долго не будет. Отец иногда странно расставляет приоритеты.
Миша с наслаждением выдохнул, поворачиваясь в кресле.
Хоть самому езжай — лечись. Но, времени нет. Хоть железные дороги строятся быстро и темп прокладки почти достиг довоенного уровня, но, всё равно, до Северного Кавказа железка не доходит пока. Работаем. Даст Бог, до предсказанной отцом новой большой войны в Европе, должны успеть. Чечены с адыгами опять там бузят. Не ровен час, решится Османия на очередную войну. Не сейчас. Турки сейчас слабы. Даже Картли-Кахетию они беспокоят умеренно. Но, Крым они нам не простят. Им там морем недалеко, а нам для переброски войска туда железные пути нужны. Самозванца «Ивана Третьего» потому и побили, что была возможность для манёвра армией и техникой.
У России, конечно, большая и технически развитая армия, но и Франция, и Англия, и Саксония быстро догоняют в части техники и науки. Отец, разумеется, проводил политику поиска и переманивания в Россию, или, хотя бы в Пруссию, талантов всех мастей, что замедляло развитие Европы и ускоряло развитие Российской Империи, но, факт остается фактом — отрыв от европейских держав сокращался. Ещё лет десять-двадцать и будут проблемы. Мы же погрязли сейчас в этих реформах.
А ведь Европа тоже не сидит, сложив руки. Покушение на Петра Третьего, по внутренним ощущениям Михаила, заморозило Россию. А может это уже решительные действия Михаила всё заморозили. Многие надеялись на него, надеялись что он от отцовского курса отвернёт. Наивные. Как тут отвернёшь если в рифовом море тебя несут и ветер и течение. В шторм у капитана вариант один: крепче взять руль и уклонятся он внезапных опасностей. Попробуешь повернуть — вынесет на скалы и корпус потечет от перенапряжения. Но, пока, всё стоит. Дворяне языки прикусили, но не стремятся вкладывать свои выкупные фонды в экономику. А крестьяне не рвутся работать на них. И даже пошли разговоры, что уж если погоды плохие, а Царь-батюшка кормит, то зачем вообще сеять? Разом как-то эти разговоры пошли в разных частях Империи.
Европейцы вперёд идут, а мы стоим…
И. о. Царя, как говорит Император, называя эту должность Наследника, мрачно посмотрел на гору папок на столе. «Плохая организация труда и планирования». Так бы оценил эту гору папок царственный батюшка. Ну их, дела, к лешему. Пора к отцу. Гори оно огнём.
Даст Бог, поправится отец, и всё наладится. Нет, Михаил не испытывал иллюзий. Папа поправится не так быстро, как хотелось бы. И вряд ли сможет всё быстро забрать от сына обратно. Потому их из этого ледяного затора страну выводить ему — Михаилу. Как было — точно, уже не будет.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ИМПЕРАТОРСКИЕ ПОКОИ. 27ноября 1785 года.
Елена промокнула белоснежным платочком лоб, щеки и шею любимого. В корзине уже лежала приличная такая кучка смятых платков. О том, чтобы повторно использовать платок не могло быть и речи.
Вчера Андрей приезжал. Долго сидел у постели и держал отца за руку. Привёз много всего всякого. Потом молча поцеловал младшую сестру в щеку и тихо уехал по своим многочисленным делам. Заводы и торговля не стоят даже когда умирает Император. У Нартовых же целая Торгово-промышленная империя.
Пакет из Пруссии, который она прочла, лишь показывал, что там справляются и без неё. Никаких вопросов или прошений. Всё строго, по-немецки, в соответствии с Регламентами. Дежурные слова почтения и уважения. Но, по сути, им всё равно станет ли она царицей-регентом при малолетнем Юргене Первом или Петя выздоровеет, а она снова станет ПЕРВОЙ В ИМПЕРИИ.
Даст Бог, Петя выкарабкается. А Елена не забудет никому и ничего. Кто может мстить вкуснее, чем женщины?
Мечта о покое — малодушие. Она ещё явит миру себя в славе и могуществе.
Бесшумно вновь вошла Маша.
Встала рядом. Молчит.
— Ты что-то хотела?
— Нет. Хочу побыть с папой.
Лена сглотнула. Дочь ведь и вправду полюбила нового отца…
Глава 12
Перезагрузка
США. НЬЮ-ЙОРК. ТАВЕРНА ФРАУНСЕС. 14 (3) декабря 1785 года.
— Проходи, Уильям, твой сын сказал, что у тебя срочные новости, — штатгальтер встал и протянул руку Франклину.
Сын Уильяма, тоже Уильям, уже полгода работал у Игла международным секретарём, и Джона воодушевляла жизнерадостность и компетентность этого юноши. Франклины вечно заводят наследников на стороне, от неясных и даже неизвестных матерей, но, и в деде, и в отце, и в сыне видна могучая духом и разумом порода.
— Да, Ваше Altesse, срочные новости из России, — ответил мэр Нью-Йорка, крепко пожимая руку «начальнику» Соединённых Штатов.
— High Excellency, Уил, high Excellency — поправил Джон гостя, — так что там в России.
— Ваше Altesse, сообщают о покушении на императора, Петр Третий в коме, его сын объявлен Регентом, — отозвался Франклин. Будучи убеждённым монархистом республиканское обращение к штатгальтеру, он проигнорировал.
— Покушение? Как это произошло? — изумился Игл.
— Взрыв паромобиля, возможно бомба, — уточнил Уильям.
Штатгальтер прошёлся по кабинету.
— Сведения точные? — сказал Джон уже более ровным тоном.
— Получены по контактам Соломона, а вы знаете Хаима, Ваше Высочество. Он держит пульс на получении кредитов из России.
Хаим Соломон. Он почти разорился, спонсируя Континентальную армию. И было бы уже не почти. Совсем «не почти». Эти умники в Конгрессе Конфедерации «не нашли средств» чтобы рассчитаться ни с собственной армией, ни с отдавшим им всё кредитором. И если бы не прошлогодняя сделка Джона-Ивана с венценосным троюродным дядей, то ни Соломон, ни воевавшие восемь лет за независимость солдаты ничего бы не получили.
Теперь же, захочет ли Михаил продолжить субсидиарную конвенцию? Иван уже официально, пусть и тайно, за себя и за детей своих от прав на Русский Престол отрёкся. У России же, и без покушения на Императора большие финансовые затруднения.
- Damn it! — вырвалось у штатгальтера.
Джон Игл Вашингтон, урождённый Иоанн Фёдорович, сдержался чтобы по-русски не продолжить. Английский, и даже немецкий, не могли отобразить всю ужасающую глубину ситуации.
— Извините, Ваше Altesse, — прервал внутреннюю тираду Игла, появившись в дверях, Уильям Франклин-младший, — там русский посол маркиз фон Мюнхгаузен срочно просит аудиенции.