Владимир Бабкин – Петр Третий. Огнем и Мечом (страница 29)
— Чаю? — И не дожидаясь ответа гостьи, — баронесса, сделайте нам вашего великолепного чаю, как вы умеете.
Нартова сделала реверанс.
— Да, моя Госпожа.
Императрица повернулась к гостье.
— София, по твоему предпочтению я повелела приготовить и кофе, его сейчас подадут кофе-шенки.
— Спасибо, Екатерина, но трудно отказать себе в удовольствии испить чай, приготовленный лучшей мастерицей, — растеклась в улыбке шведка, — а правда, что баронессу сам Петер учил?
— Правда, — на автомате ответила императрица.
— Всегда мечтала его отведать, — сказала София, — а кофе я могу и дома попить.
Прозвучало слегка двусмысленно. Впрочем, ни хозяйка, ни Нартова не обратили внимания на её слова. Или сделали вид, что не обратили. А жаль. Заготовленная фраза была весьма и весьма пикантна.
— Ступай, Лизонька, ступай, — проводила обер-чай-шенкиню императрица.
Говорят, что Нартова уже давно гофмейстерина у старших дочерей Екатерины и редко теперь занимается приготовлением чая. Но, Софии, всё же, было приятнее думать об этой выскочке на пару чинов ниже. Не обращать же своё раздражение на императрицу. Им сейчас обеим ещё важные вопросы решать. Так что «спрячь Фике в кулачек» всё личное и до отплытия не выпускай.
— Как вам погода, Софи? — салонно начала хозяйка.
— Немного прохладно, но у нас в Стокгольме в это время так же.
Прозвенел звонок, занесли чай.
Кроме сахара кубиками к нему подали ещё обваленные в нём и подсушенные фрукты. Они были разрезаны такие же как сахар кубики и посажены на деревянные булавки. Весьма оригинально.
— Угощайся, Софи, это печёные цукаты, — поспешила разъяснить Императрица, — у нас их прозвали конфеКтами, а фрукты выращены лично великой княжной Екатериной, вот попробуй манго, Петер говорит, что для сердца этот плод очень замечательный.
Вот умеет же русская правительница сразу и проявить к гостье радушие, и её самомнение опустить. Ладно. Попробуем. Не будем обижать «старушку».
Пары чашек чая хватило чтобы дамам все новости европейской моды, театральные и книжные новинки обсудить. Нет, они могли бы так болтать часами. Великосветские бездельницы так и делают. У Софии будет ещё время это с Екатериной обговорить. Здесь же и сейчас они собрались для работы. И шведская Королева была благодарна хозяйке что она не стала долго церемонии разводить.
— Извини, София, пока Петер в войсках у меня очень много дел, потому отложим пока светскую беседу, — подлив себе ещё чая перешла к делу Лина, — говори прямо с чем приехала.
— Понимаю, сестра, я тоже в Стокгольме не скучаю, — парировала Фике, — не так конечно, как ты…
— Знаю, знаю, Софи, ты, в отличие от Георга, страдаешь что парламент с канцелярией не хотят вас к большим делам подпустить, но, поверь, иной раз мне кажется правление сословий полезным, жаль только, что в России нельзя этого допустить. Итак?
Вот же стерва. Но и сама София такая. Хочешь править — будь стервой. Веками так было. Есть и будет быть.
— Кэтрин, Шляпы тормозят переброску наших войск из Финляндии. Говорят, что вы медлите с отводом, — София покрутила в руках дольку ананаса, — они уже отзывали маршала фон Словения-Штерберга из Або и намерены послать туда графа фон Ферзена, пока он по моей просьбе инспектирует войска в Штеттине, но долго в Славинии я не смогу его держать.
— Софи, ты отлично осведомлена, что мы выводим свои войска по графику, — ответила Императрица, — тебе чаю ещё налить?
Всего пара фраз и понятно кто у себя хозяйка, а кто может только подолом свои дворцы мести.
— Наливай, — продублировала кивок Королева, — давая ещё с молоком попробую; а по Финляндии я не могла тебя не предупредить.
Императрица налила в новую чашку томлёного молока и немного заварки, затем кипятка из новомодного самовара. Надо себе в новом Дворце завести.
— Тебе, сестрёнка, надо занять своих военных делом, — поставив чай перед гостьей сказала бывшая Дармштадская принцесса Каролина, — говорунов твоих силы удержать, кроме пуль, нет.
София Августа Фредерика, пригубила кремовою по цвету жидкость. Недурно. Не кофе конечно, но, надо попросить своих кофе-шенков так заваривать научить. «Сестрёнка» говоришь? Младшая? Тонко. Может тебя пару раз «тётушкой» назвать? Ладно, пока пропустим.
— Так, другого дела кроме войны с вами или с Фридрихом у нас для вояк не предвидится, — не ставя чашки произнесла София, — с Данией или Англией воевать желающих нет, за это даже не от кого субсидию получить.
— С Фридрихом вы одни в Померании не справитесь, а нам на юге ещё год — полтора воевать, — заметила Екатерина, — каштаны из огня для других тоже таскать не дело, особенно бесплатно.
— Вот, и мы с Людвиком так думаем, — вздохнула Королева Шведская, — он хотел узнать не можете ли вы нам что-то интересное предложить?
Теперь с чашкой в руке застыла хозяйка кабинета.
— Ну, мы совместно можем наши войска из Финляндии в Померанию вывести, — начала вслух размышлять Императрица, — флотом, борт в борт… Хотя нет.
Екатерина Алексеевна встала, поставив на столик чашку и подошла шторке на стене. Отодвинув которую открыла для Софии карту.
— Подойди.
Королева только и ждала приглашения.
— То, что я скажу только для твоих и мужа твоего ушей, — негромко, но четко произнесла Императрица, — в конце лета половина нашего флота уйдет в Средиземноморскую экспедицию, точнее некоторые в колонии, но большая часть поплывёт турок топить…
София Фредерика аж замерла. Если русские уведут флот, то Шляпы точно могут новую «Северную войну» продавить.
— Идти флот будет не торопясь. Зайдет в Киль, Копенгаген, Гамбург… А дальше неспокойные воды. И если бы у нас был нейтральный компаньон, то проще кораблям было там проплыть, — завершила Императрица.
А что? Хитро. Если увести хотя бы половину флота, то с поставками в Финляндии будет сложнее, да и всего своего побережья толком не прикрыть… Хитра, однако, Каролина! Вот что значит университет и быть старше. Русские бы и так, и так ушли. Не взирая на опасения. Георг Людвик может быть и сам, узнав, захотел бы сопроводить их хотя бы до Зунда, а теперь, получается, что это не шведская услуга русским, а русское шведом одолжение… Да. Надо чаще встречаться. Каролина может ещё многому научить.
— Заманчиво, но Риксдаг может не утвердить расходы, — ответила София.
— До Гамбурга мы оплатим золотом прогулку экспедиции. Если пойдёте дальше, — мы то готовы рассчитаться хлебом, — спокойно ответила Императрица, — а знаешь что, подруга, а если вам вместе с нами на турок сходить?
Шведский Крит? А может быть Кипр? Иерусалим? Ааа… Да просто пограбить богатые города побережья! Вот это действительно интересно. В Швеции еще не все потомки викингов перевелись!
Глава 10
Лондон в огне
КРЫМСКОЕ ХАНСТВО. ДЖАМБОЙЛУКСКАЯ ОРДА. КАЗЫКЕРМЕН. ПОЛЕВАЯ ИМПЕРАТОРСКАЯ СТАВКА. 11 сентября 1759 года.
— Мы услышали тебя Якуб-ага, Русский Император умеет быть милостивым и милосердным.
Толмач перевел. Глаз моего собеседника дернулся.
— Бар! Сине чакырырлар, — закончил я аудиенцию.
Рудзевич застыл на минуту открыв рот. Поклонился и попятился к двери. Понял скотиняка. Зря что ли у меня первая жена была из башкирской деревни?
Смелый человек. Он рисковал выйти от меня без головы. Но я просто сказал: «Иди! Тебя позовут». На его языке. Почти на его. Пусть мою доброту ценит.
Зимой едисайские и буджаксие ногаи разорили Ново-Сербию. А по весне уже сам крымский хан с едишкульской ордой разорил Славяно-Сербию, сжег Бахмут. Набеги для ногаев и крымцев — обычное дело. Их нефть — люди. Точнее ясырь — рабы собираемые во время таких налётов. Бахмут я простить не мог. Здесь у меня в две тысячи двадцать третьем году младший сын погиб. Да и повод увести войска из Европы был удобный. Так что, после подписание в Георгенбургском замке мира с Пруссией, точнее уже с Бранденбургом, половина моей тамошней армии на юг пошла, в будущую Новороссию. В мае я тоже отправился в Малороссийские земли.
Ставку я расположил тогда в Киеве. Туда ещё раньше отбыл знакомый с местными ландмилицейскими делами генерал-фельдмаршал Салтыков. Войска стягивались и из Первопрестольной, и из столицы. Я рассчитывал быть готовым к апрелю. Но, не успел.
Пленённые мною немцы не смогли восстановить Ивановский канал, точнее там мало оказалось водицы… В общем, половину пришлось, как всегда, на себе, да на лошадях тащить. Не рассчитывал я что так удачно выйдет с Фридрихом. Надеялся с турками в будущем году сцепиться. Но, уж если дважды к ряду так подфартило, то грех Судьбу испытывать.
Ушедший Якуб-бей, он же Яков Измайлович Рудзевич происходил из татарских княжат Литвы. Он знал несколько языков и уже давно подвязался у единоверцев ногаев Едисана по коммерческой и дипломатической части. Собственно, он мне механику этих набегов и открыл. Пока Фридрих был у меня на лечении, Кырым-Герай вышел на принца Генриха Прусского и помочь ему в нападении на русские земли уговорил. После Георгенбургского мира набег бы сорвался, но гарантом сделки был не Берлин, а Лондон… Англичан не касался наш мир с Бранденбургом. Им было нужно, чтобы я войска оттуда подальше переместил. Собственно, как и всегда: Business, nothing personal. Бизнес, ничего личного.
Never say never.
Я догадывался об этой сделке. И даже был уверен что «англичанка будет гадить». Потому начал готовить уроки приучения её к толчку заранее. Лондон заботится об ущемляемом русскими народе крымских работорговцев? Ну так я тоже позабочусь. На Островах не один ущемляемый народ есть… Так что на ногайцев с крымскими татарами я злобы не держал. Они как дети. Поймут если хорошо высечь. Степь потому всё лето горит, но отвечать должны и взрослые. А значит за сожженные Новомиргород и Бахмут ответят пожаром Шеффилд и Лондон.