Владимир Бабкин – Император мира (страница 53)

Вообще же, после вступления в войну, американцы очень лояльно стали относится к нашим запросам и заказам, а программа ленд-лиза серьезно расширила перечень и количество отправляемых в Россию грузов. Та же тысяча грузовиков FWD в дополнение к согласованной ранее партии из тысячи грузовых автомобилей «Nash Motors» должна весьма ощутимо облегчить ситуацию с транспортом в русской армии. Понятно, что поставки растянутся во времени, грузовики надо собрать, погрузить, доставить транспортами в Романов-на-Мурмане, Архангельск или Владивосток, а оттуда железной дорогой доставить в прифронтовую полосу, распределяя их согласно назначения по отдельным частям. Да и там в строй они войдут не так, чтобы за пять минут. Но, все равно, все равно это хлеб, как говорится. Ну, а то, что по договору о ленд-лизе мы все уцелевшие экземпляры поставленной американцами техники должны будем или вернуть в США или выкупить, это уже вопрос второй. Во-первых, это когда еще будет и к тому времени, как я надеюсь, нам удастся нормально наладить массовое производство и в самой России, а, во-вторых, подписывая соглашение, нашим дипломатам удалось оговорить такой немаловажный нюанс, как выкуп техники, поставленной по ленд-лизу, будет производиться по остаточной стоимости с учетом состояния, в котором эта техника будет находится на момент осмотра совместной экспертной комиссией. Ну, а утраченные или уничтоженные машины вообще не подлежали оплате. Причем, это касалось не только грузовиков и мотоциклов, а буквально всего, что входило в программу, включая оборудование, медикаменты, все виды оружия и вооружения, стратегическое сырье и все остальное.

К тому же, выкупать мы все уцелевшее будем за счет долгосрочных и беспроцентных кредитов, выделяемых нам Америкой. Откровенно говоря, я всерьез сомневался, что мы вообще что-либо из поставленного будем возвращать. Если удастся согласовать приемлемую «остаточную» цену, то, вероятнее всего, мы просто выкупим у них за их деньги всю технику и оборудование. Даже убитый в хлам грузовик — это грузовик. А их в России еще долго будет остро не хватать.

Да, мы набираем кредитов, как собака блох. Пусть и очень льготных. А что нам делать остается? Нам нужно все. Армии нужны машины и оружие. Минвооружений остро нуждается в стратегическом сырье, особенно в таком, которого у нас нет в принципе, типа того же каучука и прочего. И разумеется, нам нужны технологии, станки, оборудование, производственные линии и целые заводы под ключ. Пусть пока это еще не полноценная индустриализация, которую нам еще предстоит провести, но и даже отверточная сборка дает нам многое. Приглашаются специалисты из-за границы, повышается квалификация отечественных инженеров и мастеров, растет престижность и востребованность технических профессий. А сколько специалистов нам понадобится очень скоро! Да, что там скоро – они нам сейчас крайне необходимы!

Да, кредиты, пусть и беспроцентные, когда-то в теории надо будет возвращать, но это когда еще будет. Да, и как показывает известная мне история, большую часть этих кредитов союзники в итоге и не вернут. Так что, посмотрим на развитие событий. С Италией у нас свои дела и свои расчеты, а американцы сильно беднее не станут и свою выгоду поимеют. Не прямо, так косвенно. Тут иллюзий я не имел ни малейших.

А пока давайте. Деньги, технологии, заводы, пушки, грузовики, пулеметы, аэропланы, двигатели. Мощь Германии растет, и угроза ее полной гегемонии в Европе заставляет американцев спешно укреплять страны, которые противостоят немецкой экспансии. В том числе и Россию, благо нет у нас сейчас с американцами коренных идеологических противоречий. Впрочем, когда прижало, Америка прекрасно поставляла кучу всего и в идеологически враждебный СССР. Так, что -- будем брать!

А уж у почти родственной Италии, что называется, брать сам Бог велел. Уж очень хочется привязать наши страны друг к другу. Впереди, так или иначе, новая мировая война и в этом факте не сомневался ни минуты. Ведь земельный передел назрел не только в России. Только у нас за этим стоят отдельные мужики, а в мире отдельные державы, которых не удовлетворяет, что у кого-то землицы оказалось побольше.

Несправедливо это!

Потому, как и чем бы не завершилась эта «Великая война», но впереди еще более великая, да такая, что мир содрогнется в своих основах. Впрочем, многие считали и Первую и Вторую мировые войны одной единой Великой войной, с коротким перемирием в двадцать лет.

Может и так. Сути это не меняет. Нам нужны верные союзники. А Италия, с ее стратегическим положением, развитой промышленностью и мощным флотом, даст нам возможность прочно занять свое место в Средиземном море и, в перспективе, в Индийском океане.

Ну, а то, что из итальянцев вояки никакие, так это может и плюс. Так мы им еще нужнее. Тем охотнее нас пустят в регион. А планы у моего итальянского царственного собрата, насколько мне известно, просто наполеоновские.

* * *

МОСКВА. ПЕТРОВСКИЙ ПУТЕВОЙ ДВОРЕЦ. 26 июня (9 июля) 1917 года.

Есть вещи, которые неизменны по своей природе. Смена дня и ночи, рассвет и закат, зима и лето. Наряду с природными явлениями в культ неизменности возведены традиции, столь любимые чопорными британцами. К таким символам неизменной Традиции можно было отнести и Высочайшую аудиенцию, которой я практически ежедневно удостаивал моего Министра иностранных дел господина Свербеева. И пусть на его мировосприятие большей частью повлияли не лондонские туманы, а его служба послом России в Берлине, но суть все равно оставалась неизменной – глава внешнеполитического ведомства был верен Традиции и своим правом доклада на Высочайшее Имя очень дорожил.

Разумеется, когда было необходимо, Сергей Николаевич срывался и летел (часто буквальным образом) туда, где его присутствия и опыта требовали интересы Империи. Но, как всякий человек, он имел свои слабости и право являться под мои ясны очи было одним из них.

Служба в Германии наложила свой отпечаток не только на его пунктуальность и любовь к порядку, но и на его восприятие мира, и на место Германии в нем. Так что прошлые его призывы к срочному миру на немецких условиях я воспринимал скорее, как личную слабость, чем на злонамеренную попытку сдать наши государственные интересы Берлину. Но, выбора у меня пока особого не было, слишком много кандидатов на этот пост просто смотрели бы в рот господам из Лондона и Парижа. А Свербеев этих господ не слишком жаловал, потому и подходил на этот пост лучше всего. Пока подходил, во всяком случае.

Впрочем, Сергей Николаевич и сам понимал, что облажался и третьего дня наговорил лишнего. Потому и старался сегодня демонстрировать государственническую позицию, помноженную на бесконечно верноподданнические чувства.

– Подписав с генералом Петеном соглашение о взаимном оборонительном союзе, правительство генерала Примо де Ривера не только обеспечило Испании возможность и повод для объявления войны Германии, но и, как вам уже известно, Государь, немедленно объявило войну. Причем, было заявлено, что Мадрид предлагает заключить подобные двусторонние соглашения Москве, Риму и Лондону. Текст этого меморандума и проект соглашения нами уже получен. Официальная позиция Мадрида строится на том, что, не присоединяясь ни к одному военному блоку, страна хочет дистанцироваться от мировой войны. Более того, заключая двусторонние оборонительные соглашения с Францией, Италией, Великобританией и Россией, Испания пытается таким решительным способом повлиять на участников союза Центральных держав с тем, чтобы стимулировать скорейшую остановку боевых действий во Франции и невозобновлении их на других фронтах. Таким образом, Государь, генерал Примо де Ривера, объявив войну Германии, заявляет о себе, как о миротворце.

Я усмехнулся.

– Циничный прохвост. Мне он нравится.

Свербеев склонил голову в согласии с моей оценкой, а затем продолжил:

– Кроме того, якобы для придания большего веса позиции Испании, Мадрид информировал все страны мира о том, что в случае возобновления боевых действий на других участках фронта любой из Центральных держав, Испания не только объявит этой державе войну, но и официально вступит в Антанту.

– Могу себе представить лица в столицах Центральных держав. Кстати, уже есть какая-то реакция от них?

– Официально – нет, Ваше Величество. По неофициальной же информации из Берлина на Вену оказывается очень серьезное давление. Германия фактически предъявила Австро-Венгрии ультимативное требование немедленно начать наступление на итальянском фронте, дабы связать Италию боями и вынудить отозвать свои силы из Франции.

– А вот это плохо, Сергей Николаевич. Очень плохо. Испания где еще, и сколько у нее тех войск, тем более боеготовых. Максимум, на что мы можем рассчитывать, так это на активное участие испанских сил в восстановлении порядка в Окситании. Вряд ли он всерьез смогут помочь Италии. А вот если австрияки прорвут фронт с севера, то, судя по уверениям генерала Палицына, итальянцы побегут. Не мне вам рассказывать о том, что это будет значить для хода всей войны и послевоенного мирового устройства. Вы проинформировали об этом Рим?

Глава МИДа кивнул.

– Я, Ваше Величество, отправляясь на Высочайшую аудиенцию, взял на себя смелость отправить сообщение об этом князю Волконскому. Он ждет вашего дозволения чтобы незамедлительно передать пакет Королю Италии.