Владимир Бабкин – Грааль (страница 19)
ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Суббота. 26 июля 2025 года. Местное время 14:15.
Мезенцева завела нас в очередной бокс. Мы уже прошли чуть ли не с десяток километров под землей, ибо, как оказалось, «Санаторий» представлял собой огромнейший комплекс всякого рода медицинских учреждений, космических испытательных полигонов, биологических станций, скучных и совершенно невообразимых.
— Откровенно говоря, я не очень люблю все эти художества. Но факт имеет место — в «Санатории» есть даже собственный театр, не говоря уж об обыкновении творчески медицинских людей казаться людьми обыкновенными. Но, впрочем, мы пришли. Настя, всё нормально?
Девушка в скафе кивнула
— Да, госпожа директор. У пациентки сейчас капельница.
— Мы не слишком побеспокоим её. Скорее наоборот.
И уже обращаясь к нам, сказала:
— Ну, что ж, идёмте. Чудеса бывают в этой жизни.
Дверь распахнулась и…
— Мамаааааааааааа!!!!!!
Мишка и Машка просто кинулись в объятья Кати. Та была бледна, но счастливо обнимала своих детей…
ГДЕ-ТО В ЕВРОПЕ. Суббота. 26 июля 2025 года. Местное время 16:17.
Господи Боже, как всё болит. Где я? Что со мной? Воздушная яма. Я лечу. Я в воздухе. Самолёт. Вокруг никого. Я почему-то привязан. Что случилось? Не помню. Ничего не помню…
Глава 5
Хроники Апокалипсиса
ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Понедельник. 28 июля 2025 года. Местное время 18:31.
Трудно описать словами то, что происходит вокруг нас.
Много всего.
Почти всю родню собрали в «Санатории». Но разместили всех отдельно.
Вот только Димка исчез, и никто не говорит где он. А может и не знают. Или знают, но не говорят.
Ясно, что его потеряли. И очень ищут. Не удивлюсь, что сами санаторщики, равно как и те, кто там за ними стоит, не могут даже точно сказать, кто мог похитить моего брата, не говоря уж о том, где он сейчас. И если вечером в субботу все вокруг излучали безудержный оптимизм, то вот вчера этого оптимизма стало в их речах значительно меньше. Про сегодня и говорить нечего. Короче — где Димка пока не знает никто.
Было скучно и тоскливо. Вопреки моим ожиданиям мы вовсе не превратились в подопытных кроликов. У нас взяли всякие анализы, пробы и прочие мазки откуда только можно было, и пока не тиранили сверх всякой меры. Может ещё время не пришло, может пытаются разобраться в том, что уже получили, а может… Я не знаю, что там и как, я не медик и для меня всё это сугубо филькина грамота.
Да, в «Санаторий» привезли всех, кроме Димки и Ба. С Димкой понятно, а Ба…
Я не плачу. Просто не могу. И она бы не одобрила. Я просто повисаю и молчу. Просто.
Деда ещё не в курсе. Ему никто не говорит. Да и слаб он очень. Никого не узнаёт.
С Мишей мы иногда общаемся, но он очень замкнулся в себе. А вот Машенька готова со мной часами щебетать по видеосвязи, хвастаясь своими новыми игрушками, которых у неё теперь просто завались, и про то, как ей сейчас бы завидовали девочки из её группы в детском саду. И что её новая воспитательница в «Санатории» знает много историй и сказок, и что с ней очень интересно.
Хорошо хоть ей не так тоскливо.
А я чего-то жду.
Чего?
МОСКВА. КРЕМЛЬ. ОФИЦИАЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ. Четверг. 31 июля 2025 года.
Указом Президента Российской Федерации образован Чрезвычайный Штаб по борьбе со вспышкой нового штамма коронавируса на территории Российской Федерации (сокращенно ЧШ РФ). Руководителем ЧШ РФ назначен министр по чрезвычайным ситуациям генерал-полковник Голицын Андрей Павлович.
Указ вступает в силу с момента его подписания Президентом Российской Федерации.
МОСКВА. ЧШ РФ. Четверг. 31 июля 2025 года.
Решением ЧШ РФ вводятся ограничения на передвижение пассажиров и грузов на всей территории Российской Федерации. Среди мер безопасности отмена авиационного сообщения и закрытие всех аэропортов на срок с 31 июля по 31 августа 2025 года.
В городе Москве, как в главном очаге вспышки заболевания, на месяц вводится особый режим передвижения граждан и грузов. Выезд и въезд в столицу без особого пропуска категорически запрещен. На всех магистралях развёрнуты блокпосты. Выход на улицы строго ограничен.
Для обеспечения правопорядка и стабильности на улицы Москвы выводятся патрули и блокпосты подразделений МЧС и Росгвардии. Просим всех с пониманием отнестись к принимаемым мерам, направленным на обеспечение безопасности населения. Призываем всех сохранять спокойствие и содействовать службам, которые призваны обеспечить безопасность граждан.
По всем организационным и бытовым вопросам просим обращаться на горячую линию, телефоны и чаты которой указаны ниже:
…
МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Пятница. 1 августа 2025 года. Местное время 12:46.
Шло очередное совещание Чрезвычайного Штаба РФ. Разумеется, как и всегда, шло оно в режиме видеоконференции, поскольку не могло быть и речи о том, чтобы встречаться с кем-либо лично. Пускай резиденция находилась в режиме полной изоляции, пускай всё входящее (поток которого был ограничен до самого крайнего уровня) и дезинфицировалось всеми возможными способами, пускай у всего персонала замеряли температуру каждые два часа и внимательно следили за симптомами, пусть кружащие над резиденцией боевые дроны безжалостно расстреливали любого неосторожного суслика, пускай большая часть персонала базы находилась под землёй, но дня не проходило, чтобы не выявился очередной заболевший.
Зараза так и витала в воздухе.
Главный медик Государственной резиденции резюмировал:
— Поэтому, господин Президент, я решительным образом настаиваю на немедленном переходе на план «Космос». Причем, по самой жесткой схеме.
Глава Государства задумался. Перевод всех сотрудников на практически круглосуточное нахождение в противовирусных биоскафандрах создавал массу неудобств, в том числе и для него самого. Да, они сравнительно легкие, отнюдь не космические, с ними справится даже ребёнок, да там нет баллонов с кислородом, а лишь панель фильтра, но находиться в них большую часть суток, когда даже отправление естественных надобностей становится проблемой…
Конечно, сотрудники базы «Санаторий» с самого начала перешли на похожий режим, но он там проще — они надевают свои биоскафы, только входя и находясь в красной зоне, потом проходят стандартную для биолабораторий дезинфекцию, а дальше снимают защитное обмундирование и занимаются своими делами (в том числе и гигиеническими) уже в обычной одежде. И пока особых вспышек заболеваемости там нет. Как им это удается, интересно? Чётко разделяют «красные» и прочие зоны? Подходят к вопросу ответственно? Может и так, они профи наивысшего уровня. Но как тут устроишь «красную зону» в Резиденции, когда всё вокруг тут «красная зона»?
Итого — семь заболевших, двое впавших в «спячку», один умерший. Все сотрудники косятся друг на друга, каждый подозревает в другом носителя. Воздух в резиденции, конечно, беспрерывно чистится и дезинфицируется, но никого это ни в чём не убеждает, ведь реальные случаи, в том числе и летальные, имеют место быть.
— Не хотелось бы. Это резко сократит возможности для работы персонала. Сотрудник круглосуточно находящийся в биоскафандре — это сотрудник с пониженной эффективностью. Никак нельзя обойтись частичным ужесточением правил? Как-то жестко ограничить личные контакты, не менее жестко разделить зоны, изолировать помещения? Дать людям возможность хотя бы десять часов в день находиться в более привычной обстановке хотя бы наедине?
Соколов с сомнением пожал плечами:
— Господин Президент, у нас всего лишь несколько изолированных автономных блоков для Президента, главы Правительства, и вашего личного Ситуационного центра. Остальные помещения не готовы к такому. Возможно, позднее, нам удастся расширить число таких помещений, но это явно займет не один день, а скорее и не одну неделю. Особенно, с учётом того, что творится в Москве. Вирус очень агрессивен. Это явно боевая модификация. Так что тут я не берусь ничего прогнозировать. К тому же, смею напомнить, что часть сотрудников проживает в бункере вместе со своими семьями. Поэтому…
Президент слушал и думал одновременно.
Конечно, в Ново-Огарёво собраны не все службы и структуры государственного и военного управления. Свои бункеры есть под Домом Правительства, под Министерством обороны, у Генерального Штаба, в Министерстве транспорта, Министерстве связи, Министерстве здравоохранения, чрезвычайных ситуаций, ещё в ряде мест Москвы, Петербурга и кое-где ещё… В Кремле, наконец. Разумеется, государство не останется без управления, связи, но даже здравоохранение, силовики и транспорт уже очень неустойчивы, а настроения там местами уже откровенно панические.
— Что ж, Иван Степанович, готовьте распоряжение, я подпишу. Не знаю, что это даст и чем, в конечном счёте, нам поможет, но, вы правы, что-то делать нужно.
— Спасибо, господин Президент!
В целом же по стране ситуация развивается стремительнее, чем было прошлый раз во время короновируса. Только выявленных случаев заболевания по России насчитывается порядка семидесяти тысяч человек, большинство впадают в сон, а статистика умерших приближается к четырнадцати тысячам. Сколько не выявленных случаев — сказать трудно. Действительно похоже на боевую модификацию. Эпидемия разносится, как лесной пожар в сухую ветреную погоду. Специалисты расходятся в оценках, давая разброс цифр от ста двадцати до двухсот тысяч скрытых зараженных только на сегодняшний день.