Владимир Бабкин – Грааль (страница 21)
Нет, тут, конечно, условия вполне комфортные, но…
Впрочем, если удастся надёжно взять под контроль периметр, то можно будет хотя бы гулять во дворе, хоть на лавочке банальной посидеть и на солнышке погреться. Возраст берёт своё, тут как ни крути, хоть спорт, хоть врачи, но всё равно уже не то. Но, и возможность просто банально посидеть на лавочке пока под большим вопросом, ведь по докладам научников, пока нет никакой уверенности в том, что вирус не передается от человека животным и наоборот. Или тем же птицам. Мол, нужны исследования и займут они отнюдь не один день.
А ситуация всё хуже. И хуже всего, что всякого рода войска находятся скученно в казармах, и хоть есть опыт прошлой пандемии коронавируса этот же опыт показывает, что несмотря на все принимаемые меры, в войсках начнётся вспышка неизбежно. Со всеми вытекающими последствиями для боеспособности войск. А без надежных войск в нынешней ситуации…
ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Вторник. 5 августа 2025 года.Местное время 20:21.
Десять дней мы в «Санатории». Ну, по крайней мере, мы трое. Хотя, какой это санаторий? Самая настоящая больница — сплошные анализы, флюографии с рентгенами, обследования, исследования. Покидать спецблок без особого разрешения и скафа никуда и никогда нельзя, да и там целая процедура одевания и облачения. А так, такое ощущение, что лежишь в хорошей вип-палате с повышенными удобствами где-нибудь в зарубежной прославленной клинике, только озеро и сосны за окном напоминают, что ты в России. Настолько комфортабельно, что даже противно. Уборка моего бокса, смена постели и накрытие на стол производятся исключительно при условии того, что сама я буду находиться либо в «комнате релаксации», либо «в библиотеке» — хорошо защищённых местах, которые усиленно дезинфицировались сразу после моего ухода.
Видеться с родней пока не разрешали. Иногда виделись по видеосвязи, но и тут были ограничения под объяснением о том, что, родня наша ещё слаба и лишние волнения им ни к чему.
Впрочем, Мишу и Машу к Кате вчера пустили. Меня — нет. Видела по сети на мониторе. Жуткое зрелище. Два ребёнка в скафандрах возле слабой матери, которая смотрит на них каким-то испуганно-потерянным взглядом. Так что, может врачам виднее, нечего пускать нас туда и пугать родных. Одно дело, когда в скафах какие-то чужие люди, пусть и врачи, а другое — самые близкие люди. А скафах. Смотрят на тебя сквозь поблёскивающее стекло шлема и говорящие с тобой через динамик на груди. Тут как бы крыша не поехала. Особенно, когда ты под препаратами, целиком обвит всякими трубками, шлангами и прочими датчиками.
Димка рассказывал, что попал как-то в больницу, там была обычная процедура поступления — через реанимацию. Обкололи всякой химической дрянью, три дня продержали в реанимации, а потом перевели в обычную вип-палату. Так он на следующий день видел черти что — куски хлеба, превращающиеся в лошадей, каких-то пластилиновых солдатиков, которые бегали по подоконнику палаты и вели между собой бои, во дворе больницы целый спектакль где дюжина артистов творили всякое, а в это время по стенам палаты развёртывались картины, включались несуществующие телевизоры, бежали светящиеся буквы, разворачивались экраны компов и ими можно было управлять мыслью. Всё тебе было подвластно и всё было очень весело. На следующий день он проснулся, и ничего этого уже не было. Он даже взгрустнул. Но я не об этом. Если такому пациенту ещё начнут являться облаченные в скаф родственники, то тут кукухой можно поехать на раз-два.
Так что ждём и терпим.
А так, конечно, грех жаловаться. Олл-инклюзив по высшему разряду. Все пять звёзд. Даже отдельная комната-спортзал в боксе имеется. Личная. Моря только вот нет. Только бассейн. Хотя, если бы только в море было дело…
Димки так и нет. Я сильно волнуюсь и гоню от себя плохие мысли. Ба наша, вон, умерла. Понятно, что организм у него моложе, да и Деда тоже пережил «спячку», правда пока не узнает никого.
А ещё ни у кого из нас температура не снижается ниже 39 градусов что бы врачи не делали.
И почему-то нам всем всегда зверски хочется есть.
МОСКВА. СЕВЕРНОЕ БУТОВО. Четверг. 7 августа 2025 года. Местное время 13:16.
— Да, ну, дичь какая. С чего бы он мне нравился?
Светка Родионова фыркнула в камеру своего ноута. Её лучшая подруга засмеялась на экране.
— У тебя даже ушки покраснели! Ха-ха-ха!
— Я просто удивляюсь, куда Мишка вдруг пропал, вот и всё. Понятно, что каникулы, но общались же…
— Да-да-да, расскажи кому другому! Красавчик, умница, папа лётчик, дед — генерал!
— И что с того?
— Да, не, это к слову. Но, красавчик же? Или будешь спорить?
Светка попала в глупое положение. И так скажи — Дашка будет смеяться, и иначе скажи…
— Ну, со стороны виднее.
Смех.
— Не-не, ты не увиливай. Миша Марков — красавчик?
— Ну, допустим.
— Во-о-от! Но, не грусти, подруга, ты у нас — самая видная в классе, а он на тебя вообще засматривается и дышит ох как неровно!
Светка лишь вздохнула.
— Пропал вот только куда-то…
Кивок на экране.
— Это да. Ты как там вообще?
Пожатие плечами.
— Скучно. Бабка даже форточки не разрешает открывать. Кричит, что вирус налетит! Хотя, как по мне, это дурь несусветная. Папка всё равно иногда пробирается в магазин за продуктами, всё равно может вирус принести в дом. Уже два штрафа пришло — дроны его заметили. Хорошо им, властям нашим, говорят, мол, звоните на «Горячую линию», а толку? Никакого.
— А разве магазины отпускают товар? Вроде ж всё закрыли, и они теперь какие-то «базы распределения продуктов и товаров».
— У папки там какой-то знакомый и за тройную цену выносит с чёрного хода.
— Ничего себе! А ты можешь как-то узнать, чтобы и моему папке вынесли? Мы заплатим, я уверена. Продукты пока в доме есть, но сама понимаешь, как оно дальше будет — неизвестно.
— Попробую узнать.
— Чё у тебя там шум?
Злая усмешка.
— Достали уже спиногрызы! Детский сад закрыли, теперь близнецы дома на головах ходят. Хоть из дома беги.
Кривая усмешка:
— Ну, сейчас ты никуда не сбежишь.
Кивок.
— Ну, да. Хорошо тебе — ты одна в семье. А у меня ещё двое мелких спиногрызов.
Обеим было откровенно скучно. Планшеты и телефоны работают только в части игр, да и то с перебоями, причём настолько большими, что играть в сетевуху практически нереально, а оффлайновских игр давно уже нет.
Света Родионова и Даша Сафонова дружили с детства. Были соседками, ходили в один детский сад, а потом и теперь ходят в один класс. Даже в школе сидят за одной партой. Парней, слава богу, не делили, и за одиннадцать лет жизни ни разу не поссорились.
— Страшно.
Света кивнула.
— Точнее и не сказать. Я очень боюсь. Хорошо, хоть не зомбиапокалипсис.
— Да, ну тебя, с твоими глупыми шуточками!
МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ДЕРЕВНЯ МАТЮКОВО. Воскресенье. 10 августа 2025 года. Местное время 12:00.
— Мужики, предлагаю сход общины считать открытым!
Витька Кузьмин хмуро выкрикнул «с места»:
— Да хорош трындеть уже, грамотей. По делу давай.
Собравшиеся закивали. У многих было оружие.
Тимофей Аркадьевич кивнул:
— Ну, тогда, по существу. Нас тут, вместе с дачниками, шестнадцать мужиков. На руках у нас шесть охотничьих двустволок, одна «Сайга» и один газовый пистолет…
— У меня в подполе автомат АК-12. Нелегально, конечно. И цинк патронов к нему.
Тимофей оживился:
— О, прекрасно! Не для протокола, где раздобыл?
Тёртый жизнью дачник Жора Пименов, сидя у дерева и покусывая травинку, неопределённо ответил:
— Приблудился.
Жорку соседи по дачному кооперативу знали, как мужика молчаливого, севшего в своё время за убийство при отягощающих, потом воевавшего в ЧВК, за что и был амнистирован. Его не то чтобы сторонились соседи, но, как-то естественным образом опасались, не зная, чего от него ожидать. Кровавые происшествия на почве посттравматического синдрома нередко проходили в сводках чрезвычайных событий.
Шурик Соколов, моложавый мужичок, действительно походивший на киношного Шурика, поинтересовался: