Владимир Аянлузов – Тысячи километров (страница 3)

Соня в течение всего дня старалась отстраниться от произошедшего, словно наложив на все свои переживания невидимую пелену. Она категорически игнорировала свою мать, избегая всякого общения с ней, не желая выслушивать новых упреков и обвинений. День прошел, как обычно, в её привычных заботах, в бесцельном листании ленты социальных сетей, в выполнении домашних заданий, и в других не менее важных для неё занятиях. Но, с наступлением ночи, когда мир вокруг погрузился во тьму, и всё затихло, Соня вновь оказалась бессильна перед нахлынувшими на нее воспоминаниями. Она вновь представляла тот образ идеального мужчины, который годами живет в ее воображении, и каждая деталь этого образа, словно горячий уголёк, разжигала в её теле пламя желания. Она мысленно проводила ладонью по его рельефному торсу, ощущая под пальцами упругость мышц, представляла, как его черные глаза, полные страсти, смотрят на неё, и в этот момент ее дыхание становилось всё более прерывистым и учащенным, словно она только что пробежала долгую дистанцию. Низ живота начинал пульсировать настойчивыми и всё более сильными толчками, как будто внутри неё билось второе сердце, разгоняя кровь по венам, а между ног, там, где начиналось её самое сокровенное, возникало ощущение нарастающей влажной томности, растекающейся, словно мед, по ее телу, вызывая дрожь по всему телу. Она чувствовала, как каждая клеточка её тела пробуждается, жаждая прикосновений и близости, но, одновременно с этим, в глубине её души росло и чувство стыда и неловкости, как будто она совершала что-то запретное, и это, в свою очередь, вызывало в ней лишь новые мучения. Соня, собрав в кулак свою волю, резко перевернулась на другой бок, пытаясь выбросить навязчивые мысли из головы, но это было все равно, что бороться с собственной тенью, она понимала, что единственный способ избавиться от этих мучительных ощущений, это переключить свое внимание на что-то другое, и, как всегда в такие моменты, она приняла решение пойти в душ. Она открыла шкаф и взяла из него чистое нижнее белье, ощущая, как под его нежной тканью всё еще тлеют остатки пожара, и направилась в ванную комнату, где, с наступлением ночи и сном родителей, могла, наконец, спокойно остаться наедине со своими мыслями и чувствами, смыть с себя остатки дневных переживаний, и привести в порядок свои мысли, чтобы с чистой совестью и спокойным сердцем отправиться спать. Нет, у Сони не было цели навсегда оградить себя от каких-либо удовольствий и удовлетворений, она просто хотела оградить себя от соблазнов, от тех мимолетных желаний, которые, как ей казалось, могли затянуть её в омут беспорядочных отношений и ненужных переживаний. Она сама для себя решила, что хочет быть сильнее всех этих соблазнов, сильнее своих собственных желаний и плотских порывов, и это решение, как ей казалось, помогало ей сохранить некую душевную чистоту. На следующее утро, после утренней тишины, которая предшествовала новому дню, между Соней и матерью, наконец, состоялся откровенный разговор, в котором мать, неожиданно для Сони, и, собравшись с духом, переступив через свою гордость, извинилась за свои вчерашние слова и крики, и за то, что не дала ей даже шанса на оправдание, но, как всегда это бывает, мать, невзначай, словно между прочим, поинтересовалась, что это был за мальчик, который её провожал до дома. Соня, не желая вдаваться в подробности, не понимая, зачем это вообще нужно, да и тем более, что рассказывать ей было абсолютно нечего, быстро позавтракала, словно желая поскорее сбежать от этого неприятного разговора, и ушла в школу, где её уже, как всегда, ждала Ника, с новыми и, как всегда, волнующими новостями из своей бурной и насыщенной жизни. Ника, с явным воодушевлением в голосе и сияющими от радости глазами, сразу же поделилась с Соней, что начала общаться с одним парнем, с которым познакомилась где-то в социальных сетях. Их общение, по словам Ники, началось всего лишь дня три назад, но они уже почувствовали сильную взаимную симпатию, и теперь они решили попробовать построить отношения на расстоянии, надеясь, что их чувства смогут выдержать испытание километрами. Соня, слушавшая эту историю с легким недоумением и скептицизмом, посчитала идею отношений на расстоянии максимально странной и даже абсурдной. “Отношения на расстоянии? Это какой-то бред, Ника,” – не удержавшись от критики, прямо заявила Соня, не пытаясь даже скрыть свое недовольство таким решением подруги. Ника, не желая принимать резкую критику Сони, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, тут же перевела тему разговора в другое русло, переключившись на более безобидные темы, словно не желая портить себе хорошее настроение.

Вскоре после этого прозвенел звонок на урок, оповещая о начале школьных занятий, и обе девушки, на время забыв о своих разногласиях, быстро погрузились в этот шумный, порой хаотичный, но такой привычный школьный мир, в котором их ждали не только уроки и контрольные, но и свои собственные, очень важные для них, дела и заботы.

Но в этом шумном и привычном школьном мире, среди бесконечных уроков и перемен, Соню вновь встретил Андрей, на этот раз он, словно отчаявшийся рыцарь, протянул ей настоящую, алую розу, словно символ своих искренних чувств, и плитку молочного шоколада, извинившись за свою настойчивость, которая, как он понял, могла её раздражать. Но Соня, с холодной вежливостью во взгляде, лишь сказала Андрею, что всё, что хотела сказать, она сказала ещё вчера, и еще раз извинившись, на этот раз за то, что не может принять его подарки, твердо отказалась от розы и шоколада, оставив его в недоумении и с разбитым сердцем. Ника, увидев эту сцену, с осуждением и недовольством во взгляде, тут же начала говорить Соне, пытаясь навязать свое мнение и заставить её пересмотреть своё поведение. “Ну почему ты такая? Почему ты не дашь парню шанс? Ты ведешь себя как последняя эгоистка,” – с явным раздражением в голосе произнесла Ника, словно не понимая причин столь категоричного поведения подруги. На что Соня, со спокойствием и твердостью в голосе, попыталась донести до Ники простую истину: “Сердцу не прикажешь, Ника, ну не нравится мне Андрей, не симпатичен он мне, и всё тут”. Ника, не желая принимать доводы Сони, с осуждением в голосе произнесла: “Да тебе, похоже, вообще никто не нравится, ты просто отталкиваешь всех, кто пытается к тебе приблизиться”, и в этот момент, словно осознав, что в тупике, Соня, наконец, приняла решение раскрыться перед Никой, и рассказать ей, почему она так упорно игнорирует всех парней и что скрывается за ее холодным фасадом.

Глава 4. Горькая правда.

Соня, почувствовав, что дальше тянуть нельзя, и что Ника действительно заслуживает знать правду, с дрожью в голосе, словно её душу пронзили острые осколки воспоминаний, забыв обо всех уроках и школьных делах, начала рассказывать Нике свою историю, которую так долго хранила в тайне. “Когда мне было всего двенадцать лет,” – начала она, с трудом подбирая слова, – “мне очень понравился один мальчик, да, я понимаю, глупо говорить о какой-то там любви в двенадцать лет, но, черт возьми, все мы люди, у каждого из нас есть первая любовь, первые чувства, первые разочарования, и я не исключение”. Соня, на секунду замолчав, чтобы набраться смелости, продолжила свой рассказ: “И когда я, набравшись смелости, призналась ему в лицо о своих чувствах, он просто, словно в приступе ярости, ударил меня, оттолкнув меня от себя при всех, сказав, что я веду себя развратно, какой разврат в двенадцать лет? Я так и не поняла, и до сих пор не понимаю!”. Ее голос дрожал, выдавая всю боль и горечь пережитого. “Дальше, он рассказал всем своим друзьям о том, как он якобы ‘входил в меня’, и они, ничего не понимая, все, как один, посчитали меня падшей, а я осталась один на один с этим ужасным и несправедливым обвинением”. Соня, снова замолчав, дала себе минуту, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить: “Я долго, очень долго восстанавливала свою репутацию, отстраняясь ото всех своих прошлых друзей, которые, я уверена, сейчас, спустя столько времени, наверняка уже позабыли обо мне, и про меня”. Соня, переведя дух, с болью в голосе заключила: “Я понимаю, что далеко не все парни такие, но этот след остался, и он, как яд, отравляет меня изнутри, теперь я не верю никому из парней, потому что боюсь вновь испытать эту боль и предательство

Ника, выслушав историю Сони до конца, не произнеся ни слова, лишь нежно обняла её, пытаясь всем своим теплом и заботой успокоить подругу, словно желая залечить её душевные раны. Она искренне извинилась за все свои резкие слова, за все упреки и обвинения, и приняла слова Сони как должное, понимая, что не имела никакого морального права унижать и осуждать Соню, не зная, какая боль скрывается за ее кажущейся холодностью и отстраненностью. “На её месте я, наверное, поступила бы точно так же,” – с горечью подумала Ника, осознавая, как глубоко она ранила подругу своим невежеством.

Вскоре, немного успокоившись, они с опозданием, но всё же, пришли на урок, где их, конечно же, ждало наказание за свое опоздание – дежурство в столовой после уроков. Но, как ни странно, это наказание, словно глоток свежего воздуха, помогло им обеим сменить обстановку, отвлечься от навалившихся на них проблем и переживаний, окунувшись в рутину школьной жизни. У Сони, на душе, словно камень упал с плеч, чувствовалось сильное облегчение от того, что она, наконец, кому-то рассказала о своей давней травме, о своей боли, которая столько лет терзала её душу. Ситуация, конечно, казалась пустяковой со стороны, но Соня, будучи девочкой ранимой, всё ещё носила эту рану в своём сердце. Андрей, тем временем, словно осознав всю бессмысленность своих дальнейших попыток, и уловив наконец, что его усилия по завоеванию сердца Сони обречены на провал, совсем оставил эти безнадежные затеи. Он, как будто понял, что в этой ситуации ему ничего не светит, и это было, пожалуй, самым верным решением с его стороны, несмотря на общепринятое мнение, что девушек нужно добиваться, тут было очевидно, что вариантов и шансов нет абсолютно никаких, Соне не нравился Андрей, и ничего с этим нельзя было поделать, ни убедить ее, ни заставить, ни как-либо повлиять на ее чувства. Так в этой бесконечной школьной суете, наполненной уроками, контрольными и переживаниями, пролетело много времени. Соня, на удивление для всех, успешно сдала выпускные экзамены, и, распрощавшись со школьной скамьей, с грустью смотрела, как Ника, её лучшая подруга, уезжала в другой город, поступая в университет своей мечты. Соня же, оставшись наедине с собой и своими мыслями, вместо поступления куда-либо очно, предпочла дистанционное обучение на юридическом факультете, считая, что так она сможет лучше контролировать свою жизнь, и не будет зависеть от окружающих.