Владимир Атомный – Бастион: поступление (страница 29)
– Ангел, плоть обретший – вот кто!
Любуюсь изумлённым глазам светловолосой художницы.
– Хм… но я человек, Матус.
– Ты просто ещё не знаешь, – произнёс я, таинственный вид на лик опуская.
– Смешной ты такой.
Агния заискрила смехом в голос.
Уже по дороге к школьной столовой передумал туда идти – лучше в какое-нибудь заведение. Девушка из творческого запоя вынырнула и, желудок, издал весьма прозаичный звук, так что решение я принял верное, а то с такой увлечённостью, она может и в обморок упасть.
Кофеен рядом не оказалось – это не плохо, ведь нам бы поесть. Смартфон показывает в полуквартале ресторан “Семь Блюд”.
– А мы туда, кстати, продукты поставляем, – рассказала Агния, стоило сообщить направление.
Удивлённо смотрю на спутницу.
– Так блюда будут ещё и “с огорода”?
– Ну да.
– Класс, – выдал я с поднятыми большими пальцами.
У меня особого голода нет, поэтому перекусываю салатом, зато какая радость наблюдать, как ангел напротив аппетитно кушает. Маленькие порции исчезают за розовыми губками, далее сосредоточенное пережёвывание и процесс повторяется. Вид имею может и глупый, но умиление зашкаливает. На внутренней стороне указательного и среднего пальцев девушки – красные пятна от пера, видимо, держать вилку больно, и Агния взяла её в кулачок. Я сейчас просто расплавлюсь… Голод же так терзает художницу, что глаза от тарелки вскидывает редко, но и в эти мгновения моё сердце замирает.
Получил такую порцию радости, что готов просто оставить все имеющиеся деньги, да ещё обнять каждого работника, однако официант отказался брать плату, поясняя:
– Мы хотели бы сделать вам подарок, если разрешите.
Агния после пояснила, что возможно они узнали её, ведь обычно представитель ресторана сам приезжает за продуктами. В это можно поверить, но я, кажется, предела счастья и радости на сегодня достиг, просто улыбаюсь всему миру.
Глава 21
По большому счёту, можно идти домой – основные работы закончены, из одноклассников только Агния осталась, что вновь рисует на табуретке в конце коридора. Я отошел поодаль и наблюдаю: она то губку закусит, замирая дланью над экраном, то подожмёт их и лёгкими штрихами нанесёт линию. Старательно не смотрю на результат творчества, хотя и подмывает, готовых распечатанных артов на стенах пока нет – стоят рядком, прикрытые тканью. В их сторону поглядываю с трепетом, как на святыни, уверен, перед каждой буду стоять подолгу – особенно там, где будущее, потому и жду, чтобы скопом, сразу, всей мощью…
Стою почти к другому концу коридора – там, где дверь в нашу аудиторию. Между мной и оставшейся для прохода других учеников частью коридора, ширма из белой ткани, поэтому, в общем, видно, когда кто-нибудь идёт. Из кабинета выходит Вероника, по отсвету в руке понимаю – смотрит в смартфон, с озорством решаю чуть-чуть напугать. Если внимание также будет прикованным к экрану, моё положение останется незаметным, немножко готовлюсь, удачей служит место – ткань здесь внахлёст и можно свободно выйти. Вот уже председатель рядом, глушу смех, чтобы не испортить план. Изящная и прекрасная, поблёскивая льдом на вставках, проходит мимо – всё, пора! Резко подаюсь вперёд и слегка тыкаю в спину пальцем.
Наверное, так у рысей или леопардов происходит – шипят, вздыбив шерсть, конечно, Вероника человек, но ощущение схожее, меня аж пот холодный прошиб и горло сжалось, потому как фиалк в глазах прожигает до основ существа. Напугать фурию невозможно, а вот вызвать гнев вполне! С кошачьей же скоростью схватывает за руку и сейчас ладонь председателя горяча, как пламя, если б не это, точно упал бы, ведь сейчас Вероника совершенна. Стремительно сходящий с лица воинственный блеск и этот образ девы битв, просто запали в душу, волна восхищения захлёстывает, даже глаза щиплет.
– Матус! Ты чего?! – выпалила Вероника. – Ой, прости… чего я так!.. Хотел меня напугать? – закончила уже с нотами огорчения.
Я же вновь проталкиваю слова через горло, а глаза жадно скользят по капелькам пота на лбу девушки:
– Да ничего, всё хорошо…
Как под гипнозом достаю платок и тяну руку промокнуть капельки, Вероника позволяет. Уже подугасшие глаза, приобретают новый огонь, тот самый, опасной страсти, но я продолжаю, пока не вытер насухо, причём левую руку девушка всё так же держит своей.
– Вот, теперь хорошо, – произнёс я всё ещё под дурманом от увиденного. – Чего-то не удалось толком напугать, да?
– Отнюдь.
Так и стоим, глядя в глаза – я, с перехваченной рукой и председатель, сжимая моё запястье. Некий шум вывел из ступора и наконец, лица осветили улыбки, прошла ещё пара минут в словесной попытке сгладить неровности ситуации, и мы разошлись. Я иду к Агнии, попрощаюсь и домой, а Веронике предстоит ещё порешать задач, всё же нагрузка на председателя выше, ввиду надвигающегося празднования.
Следующий день зачинается странно, ведь обычно представляю его в школе, учебную нагрузку, там, план занятий, сегодня же всё иначе – Бастион, словно ледовый карниз, замер готовый сорваться в грядущие мероприятия. Уроки отменены, однако и с подготовкой к празднованию закончено почти по всем параллелям, есть несколько мелочей, но лично мы быстро развешали готовые картины, забрали форму из швейного клуба и немного подремонтировали участок стены. И, как бы всё на сегодня. С часок порубились в мультиплеере игр для мобильных, а потом ребятам стало скучно, и я отпустил по домам и делам.
А вот самому нравится, видеть школу в таком виде не приходилось, всё в новинку. на месте стадиона выросла концертная площадка – гуляю перед ней, наблюдая за двумя работниками, может делают проверку или просто следят за инвентарём. Далее пара кругов по парковой части, летний день, на небе лёгкая хмарь, будто в акварельный голубой подмешан белый. Ещё хочу по этажам погулять, с выходом на крышу, но перед этим звоню Веронике и после приветствий:
– Не отвлекаю?
– А можешь?
Смеёмся.
– Ну просто, вдруг у тебя собрание или ещё что важное, – пояснил в итоге.
– Ты можешь звонить в любое время, Матус, и приходить тоже.
Вдруг понял, что интонация и голос в такие моменты особенные, уже знакомый, но столь таинственный, полный силы, что тяжело описать. Здесь и глубина, и легкая томность, и скрытая страсть, будто едва ощутимые колебания от далёкой грозы.
– Кхе, – аж горло сжалось, – это очень важно для меня, спасибо.
– Всегда пожалуйста. Может вернёмся к вопросу, по которому ты звонишь?
Можно найти в словах нотки укора, но в интонации их нет в помине – Вероника всегда изящна и мягка.
– Да вот, хочу узнать где ты и чем занимаешься? – озвучиваю я.
– В кабинете, пишу письмо директору и главе преподавательского совета. Зайдёшь? – моя визави безошибочно считала намерение.
– Да, буду через пару минут.
Вот уже больше месяца прошло, как я в школе и как повстречал Веронику. В первый раз, кажется, по какому-то делу с чином старосты, я шел чуть ли не вприпрыжку, но и сейчас тоже самое – кабинет председателя и сама девушка, подобны ветру и земле на горизонте, для измученного штилем корабля. В груди томление, почти бегу, ведя рукой по белой ткани в коридоре.
Дверь поддалась легче обычного, вижу, как Вероника опускает протянутую было к ней руку.
С улыбкой спрашиваю:
– Надо идти куда-то?
– Нет, просто. Не обращай внимания, – тут же ответила она и, сыграв тонкой мимикой лица, спрашивает, – кофе?
– Ага. Прям соскучился.
– По моему кофе?
Это прозвучало хотя и обычно, но внутри всё странно сжалось и чуть перехватило горло.
– Ну-у, – запнулся я с ответом, – да. И вообще.
Вероника одарила фиалковым взором, умолчав про “вообще”, впрочем, я и сам пока точно не знаю, что в него заключил.
Тем временем, с теплым взором бегу по обстановке кабинета, отскакивая от блестящих лакированных деталей и замедляясь на коричневом кожи… ах! эти, где-то потрёпанные, книги и уже глубинно-родной запах кабинета, смешанный с терпким ароматом кофе – такая прелюдия нужна для того, чтобы с желанием и тягой оглядеть образ девушки: волосы в сеточке, серьги, форма на прекрасном теле и крепкие линии икр в тёмных колготках – классика, смело дающая фору классике кабинета.
Я замер, пока голос председатель не вывел из транса:
– Проходи, Матус, а то как в первый раз.
– А что, я тогда также стоял? – переспросил, сдвигаясь наконец с места.
– Хих, – сверкнула зубами председатель, – не только тогда. Ну это не беда вовсе, давай лучше решим, что будешь из сладкого?
– Всё, если только у тебя не очень большой ассортимент, – заявил я в стиле “гулять, так гулять”.
– Мне нравиться твой подход, – хихикнула Вероника.
Через пару минут низкий столик уже хвастает разнообразием сладких угощений. С воодушевлением отпиваю из чашки, чуть обжигающий кофе вызывает бурю вкусовых ощущений и пытливый взгляд председателя оценил реакцию, плавно сместившись вниз, ну, мне скрывать нечего и вдогонку посылаю пирожное – теперь по лицу точно видно блаженство.
– Вероника, – начинаю чуть погодя, – как успехи, дел много осталось?
– Уже всё почти, если говорить о времени “до празднования”, – сказала она, тоже делая глоточек. Алые губы едва-едва касаются тонкой грани фарфора. – Про отчёты уже сказала, ну и там в зависимости какой ответ придёт.
– Это письма которые? – по-дилетантски уточнил я.
– Да, финотчёты по теме подготовки к Д. О.