Владимир Атомный – Бастион: поступление (страница 28)

– Пока нет, но думаю будет, – ответил я с нервным смехом.

Впрочем, нутро уже заворочалось и есть от чего, ведь лифт практически весь прозрачный, с иной стороны, страхов перед высотой раньше не было. Отправив кабину вверх, мы взялись за перила, Ксенон торжественно отдаляется, являя всю грандиозность, дух захватило не от вдруг исчезнувшего пола, а от вида технического монстра: по одному пути прибывает темный удав состава, живой рекой идут люди со станции метро, желтые жуки такси снуют от шоссе и обратно, всё объято стеклом и мне просто кружит голову. Возносимся выше и теперь уже Ружияр показывается с нового ракурса – оглядываю масляно-темнеющие высотки со сверкающими гранями в местах, где падает солнце. Взгляд на Веронику, в порыве поделиться чувствами, но становиться понятным иное.

– Что такое, – с тревогой вопрошаю я, – у тебя лицо какое-то неестественное?! Из-за высоты?

– Да, но всё нормально, – без всякой уверенности отвечает она.

С лёгкой опаской глянул под ноги.

– Может давай обратно?

– Нет, я справлюсь.

Лифт уже тормозит, ресторан совсем рядом. Мысли в спешке ищут выход, ибо мучить Веронику не желаю, одна задержалась – взять под руку, но тут ринулись сомнения и страхи, хуже высотных. Двери открываются и особо думать некогда, осторожно подхватываю локоть, проникаясь уникальностью момента. Вероника одаряет тёплым взглядом, и мы ступаем на прозрачный пол, где уже встречает улыбчивый персонал. После приветствий узнаём, что вошли в часть не уехавших сразу и, продолжая сверкать улыбкой, официант провожает до столика.

Раскладываю меню, произносит:

– Первое время лучше не смотрите вниз. Попробуйте сосредоточиться на меню и видах сбоку.

– Хорошо, спасибо, – отвечаю я.

– Я буду рядом, – добавляет он. – Как определитесь – поднимите руку. Хочу лишь упомянуть, что чай у нас бесплатный. Можно выпить по чашечке и уйти.

– Круто, – обрадовался я. – Но сегодня мы поедим.

Веронике заметно лучше, даже румянец наметился. Под пушистыми ресницами светятся фиалком глаза, старательно избегающие опускаться вниз и, после некоторых колебаний, даже открывает меню, приподняв, чтобы читать прямо.

Мы пробежались по внушительному ассортименту. Председатель от горячего отказалась, остановившись на мороженном и кофе, я же кушать хочу всё сильней, поэтому выбрал и первое, и второе. Времени минуло почти ничего, как на столах уже стоят блюда.

Председатель произносит:

– Теперь ты знаешь мою слабость.

– Ну, я бы не стал называть это так, – ответил я. – Скорее некой особенностью, что даже радует.

– Это как? – встрепенулась она.

– Приятно знать секретные стороны личности председателя, – сообщил я под лёгким смущение.

Начал звонить телефон Вероники и почти тут же мой – родители проверяют, как добрались, стоит признать, что за три с лишним дня успел соскучиться по родным голосам. Они на работе, выдался перерыв и поэтому в лёгком виде трапезничают, обменявшись теплыми словами, попрощались и мазнув пальцем по красному кружку обращаю внимание на спутницу. Улыбка начинает гаснуть, Вероника больше слушает, слегка кивая, под рукой оказалась салфетка, палец теребит её уголок.

Молчаливо вопрошаю глазами, стоило Веронике закончить, задумчивый взгляд нашел моё лицо, быстро очищаясь.

– Да не обращай внимания, – сообщила девушка умеренным голосом, – семейные дела. Хотя, наверное, я когда-нибудь о них расскажу.

– Звучит впечатляюще и немного беспокоит – может помощь нужна сейчас?

Я тут же отвлёкся от еды, устремляя всё внимание на спутницу.

Вероника отвечает:

– Прости, это из-за эмоциональности, на самом деле всё нормально, – и для пущей убедительности добавляет, – у нас всегда так. Давай поскорей доедай и поедем.

Настроение хотело упасть, но я не дал, путь к автомобилю, а позже к дому, прошёл в более-менее весёлом виде. Вот уже родные улица и дом, лайнер мягко причаливает к тротуару. На светлом и мягком лице Вероники улыбка, осенённая легким пёрышком грусти.

– Вот и закончилось наше приключение, – проговорили её губы.

– Я бы сказал заканчивается.

– Почему? – блеснула она взором.

– Наверное потому, что часть меня всё ещё там, а во-вторых, сейчас тоже прекрасный момент, – ответил я, вкладывая в последующую улыбку всего себя.

– Да ты прав и весьма романтичен.

Глава 20

Возвращение в Бастион наполнено красками также, как экспрессия импрессиониста, кто-то обстоятельно разворошил наш “муравейник” и теперь мне впервые предстал образ школы перед празднованием Дня Основания. Впрочем, перенять настрой удаётся быстро и катализатором здесь работает пара оставшихся дней до празднования – каких-то сорок восемь часов и начнётся действо, а нам нужно успеть. Я, когда только на второй этаж поднялся и увидел всё ещё висящую ткань, что скрывает наше творчество, то чуть не осел с досады. Дурная башка чуть не наделала делов, хорошо вспомнил – мы так и задумывали, сердце понемногу начало успокаиваться и можно идти в класс.

Взгляды ребят быстренько остановились на мне, мол, какая будет реакция? Наверное, только лицо может передать впечатления, ибо слова пока подобрать трудно – аудитория полностью закончена и теперь мы в рубке управления космического крейсера. Стало заметно темнее, но многие участки подсвечены и свежая краска особенно сочно раскрывает всю космогоничность, а также это всё благодаря мастерской работе участников. Агнии удалось блестяще подобрать гамму, да так, что с разных ракурсов можно даже фотографии делать – немного обработки и уже будет действительно корабль.

– Ахренеть просто, ребята!.. – высказал я возникшие эмоции. – Как же сильно и убедительно!.. Молодцы!

Начался крик и гвалт, всё радуются и смеются, спрашивают о Комиссии, Кремния наравне с воспитанниками хлопает по плечу и повышает голос, дабы сказать что-нибудь. С пол часа мы беззаботно болтаем и просто наслаждаемся готовым проектом, коридор тоже почти закончен – Агния сейчас рисует и, к небольшому огорчению, в классе отсутствует, её осталось докончить последний арт, потом заключим в багет и повесим. Форму для экскурсоводов дошьют завтра и, ввиду почти достигнутого финиша, нас освободили от уроков, правда, никто домой не идёт, ведь нужно ещё унести оставшийся строительный инвентарь и вообще – тут очень весело.

Довольно быстро всё необходимое расположилось на складе, а обед, во всей аппетитности, в желудке. Я уже довольно сильно соскучился по Агнии, ребята сказали, что точно не знают где она рисует, но в школе с утра видели. Первым делом иду на крышу, что сейчас ближе, там, на одной скамейке четверо девочек о чём-то шумно щебечут, на других немного обедающих школьников. Поспрашивал, но здесь одноклассница не была замечена.

Следующее место – парковая зона вокруг школы, возможно, где-то под деревом на травке Сапа-девочка нашла рабочее место? Поиск вновь не дал результата, слегка уставший, возвращаюсь к наполовину опустевшему классу. Почти дежавю, но войдя под скрывающую декорации стен ткань, в конце коридора вижу Агнию – рисует, а под ней какой-то забытый богами табурет.

– Привет, – тут же сказал я, с распирающей улыбкой.

– О, и тебе… – словно тень ответила, а не живой человек.

Девушка с трудом возвращается в реальность, добавляя:

– Вы уже приехали? Как дела?

– Да всё в порядке, поездка прошла хорошо, но в двух словах не расскажешь, – ответил я, разведя руками. – Давай сходим куда-нибудь, в столовую или кофейню вообще?.. Можно даже к Веронике – вон дверь.

– Ой, ну я рисую, надо закончить, – Агния так мило наморщила лоб, что мои переживания тут же испарились.

– Ну, знаешь, мне совсем не по душе, что ты так много работаешь, – всё же отчитал я. – Отдых необходим. Часик-другой не повлияют на сроки, пойдём!..

Пока девушка вяло пыталась противиться, дверь к председателю открылась и через ткань безошибочно вижу силуэт Вероники. Правда не только её – видимо весь Ученический Совет в сборе.

– Я щас, – сообщил и нырнул под полог.

Вероника оборачивается на шум и серьезные грани лица преображаются в лёгкой улыбке, мы здороваемся, и я осторожно интересуюсь насчёт “попить кофе”.

– Мне жаль, Матус, но сейчас очень занята – столько всего накопилось! Может позже?

– Нет-нет, занимайся делами сколько потребуется. Извиняюсь, даже не подумал о них, – скороговоркой выпалил я, смущённо пятясь.

– Ну вот, теперь я чувствую огорчение.

Губы председателя сжались, я заставил мозг думать так, как он никогда не думал – найти нужные слова поддержки:

– Вероника, испить кофе я могу в другом месте, тем более – пригласил Агнию, но… такое, как готовишь ты – только здесь! – начал излагать я. – И для этого нужна атмосфера, обстановка… как можно просить об организации этого действа, когда на тебе ответственность неотложных дел?.. Прошу прощения и смею уверить, как только всё будет улажено – тут же явлюсь!

Лицо председателя сыграло многими гранями эмоций и в итоге, со смехом, слышу:

– Благодарю. Ты всегда, как скажешь…

Счастливо ныряю обратно за ширму, вдруг засмущавшись, что диалог слышала Агния. Удивление и восхищение всё вымели из груди, ведь художница вернулась к экрану и вся в творчестве. Немного даю себе полюбоваться и уже настойчиво, осторожно обхватив плечи, поднимаю с шаткого сидения.

– Пошли, небесных дел мастер.

– Кто-кто? – пролепетала она.