Владимир Атомный – Бастион: поступление (страница 25)

В едва заметные из-за абсолютной прозрачности окна, можно видеть “кровеносную систему” санатория, выделяемую светом: это и аллеи с дорожками, мысли о коих будят светлую грусть прогулок, объекты инфраструктуры выделяются среди них, как артерии и сосуды, и далёкие огни вокзала, что как маяк для убегающего вдаль струнного пути. Нас завлёк вид мчащегося по бездонному мраку огонька – над сплошным покровом леса приближается к вокзалу индивидуальный транспортный модуль, словно метеор он пересекает тьму. Ну и, довершая картину, – голубой кусочек открытого бассейна справа, можно даже расслышать редкие радостные возгласы.

– Недавно обедали с семьёй, – тихо и приятно начала девушка, – разговор зашел о Живице. Папа вспомнил случай из моего детства, конечно, давно забытый. Мы были где-то в столь же прекрасном и живописном месте. Он тогда произнёс что-то типа: “Нам следует сохранять и оберегать природу для будущих поколений.” Ну, а я, – хихикает Вероника, – спросила “Зачем?”. И вот, что он ответил: “Созерцание природы способно дать хорошего пинка там, где мы готовы упасть. Лишив будущих людей этого стимула, можем лишится и будущего.”

– Смешно и, вместе с тем, впечатляюще, – сказал я вовсю улыбаясь.

– Ну мне они тогда влетели в одно ухо, недолго побыли внутри, да исчезли через другое, – откровенничает прекрасная собеседница.

Я поразмыслил и произношу:

– Это нормально для ребёнка.

– Спасибо, Матус. Сейчас я благодарна всем жителям Симфонии за подарок.

Глаза предательски намокли.

Глава 16

Утро второго, номинально третьего, дня наступило. Впереди многие часы кристального елового воздуха, освежающей мощи родниковой воды и увлекательной программы, буклет вещает, что после завтрака нам представят короткое по времени театральное действо, далее – свободные минуты и небольшой перекус. На дообеденный промежуток намечен просмотр фильма или любое деяние в рамках возможных, когда же половина дня осядет в животах, то до восемнадцати ноль-ноль опять вольное плаванье, а потом бал и я от одного слова чувствую, как сводит живот.

Следует сказать, что театр для меня почти не интересен. Лучше утонуть в увлекательном комиксе или азартно продавить четыре клавиши, играя, но и этому выступлению следует отдать должное – малость увлекло. Прежде всего – актёрская игра, столь ярких чувств и эмоций увидеть не ожидал, поэтому сорок минут прошли в напряжении, а Вероника даже с места привставала в особо острые моменты. Потом мы вновь утащили десерт в номер, живо обсуждая события.

– На просмотр собираешься идти? – поменяла тему девушка.

– Фильма?.. Не, чего-то не хочется… А ты? – интересуюсь я, охотно доедая лакомство.

– Аналогично. Что же будем делать?

Девушка воззрилась на меня вопрошающе.

– Ну-у, я бы хотел сходить на профилактические процедуры.

– Серьезно? – вскинула она бровь. – Здоровье пошаливает?

– Да просто, говорят, что очень приятно и ощущения потом классные.

– Это верно, – сказала Вероника уже серьёзней, – в полном курсе ты ощутишь всю созидательную силу водной стихии.

– Может вместе? – с надеждой задал вопрос. – Я в этом пока не разбираюсь.

– Приглашаешь?

– Конечно, – поднял я большой палец вверх.

Вскоре выяснилось, что полный цикл занимает около трёх с половиной часов, там и баня, и массаж, и купальни разные. Выходит, что обед придётся пропустить, однако здесь сомнений почти нет – перекусили довольно плотно.

Если смотреть со стороны станции монорельса, то комплекс СПА начинается от гостиницы влево – массивное, но в целом приземистое строение, во многих местах крыша сверкает стеклом, а видимый из номера бассейн – часть комплекса. Хотя в Живице всё пропитано оздоравливающим духом, именно СПА оказывает самый мощный эффект.

По дороге встречаются уже знакомые участники комиссии, улыбаемся и приветствуем, только нам в разные стороны. Путей к цели два – с выходом из гостиницы и без, видимо, дабы зимой не было угрозы переохлаждения.

Начались одни из самых приятных и запоминаемых часов в жизни. Следовало бы под “во-первых”, указать благолепие массажей и бань, но Вероника затмевает даже это, сверкает и окутывает величием красоты. Ещё с первого взгляда запомнилось совершенство форм девушки, гармонично дополняющие душу и образ характера, достаточно вспомнить эталон искусства – фотографии в банном халатике, сейчас наряд такой же, поэтому я сильно увлечён.

Но и тело всё больше тонет в нектаре удовольствия, программа сначала водит тебя через прогревающие процедуры, потом закалка и мягкое расслабление. Румянец украшает щёки, а мышцы радостно теряют напряжение.

К концу мозг снизил загрузку к минимуму, в тяжёлой голове вяло текут мысли и всё больше о кровати. Теперь стало понятно выражение лиц некоторых отдыхающих, что, еле волоча ноги, выходили из СПА. Я точно так же иду в наш номер и лишь Вероника держит образ статично. Вскоре лифт поднял нас к верху гостиницы, пальцы нащупывают смартфон в кармане – надо выставить будильник. Сейчас два с небольшим, на бал к семи, значит лучше выбрать пять дня.

– Я к себе – разбудишь потом? – девушка воззрилась фиалком с поволокой.

– Конечно, так пойдёт, – показываю изображение будильника.

– Вполне. Приятного сна.

Пожелав схожего, захожу в комнату и одежду долой. Ложиться после такого в кровать, когда от постельного белья исходит благоухание чистоты и свежести – блаженство, глаза закрываются сами, а мозг ныряет в сон мощно, как кит в океан. Мысли замерзают в гаснущем свете реальности и на смену спешат образы снов.

Всегда трудно подобрать музыку на будильник, но даже отыскав, скоро приходиться повторять действие. Ещё понял, что лучше не ставить любимую – может опротиветь напрочь, сейчас звучит нечто танцевально-островное, кстати, дольше обычного оставаясь будильником. Раскрыв веки вижу живописную роспись на потолке – лужайка в окружении леса и юная девушка, в светлых волосах цветочки, что дополняют узкий травяной венок. Из одежды – платье простого кроя, красавица как раз нагнулась за ягодкой, спугнув несколько бабочек. Так же сверкают красотой облака, отражаемые в озерце неподалёку. Насколько же идеалистическая картина и как умиротворяюще действует.

Первые ощущения в теле – лёгкость и гибкость, будто могу гнуться молодой берёзкой, хотя я и так не испытываю каких-то особых проблем с этим, но сейчас легче, проще и охотнее. Энергия течёт по жилам, в каждой клеточке умеренность и возможность – хороший задел на вечер, стоит признать.

В широкое и высокое окно заглядывает солнце, с чуть закатной нотой и склонённым ликом. Любоваться в Живице можно буквально всем и стоило прийти мыслям о восхищении, как сразу голова оживилась, напряглась, быстро вспоминаются события дня, что Вероника попросила разбудить. Неужели увижу председателя спящей?! Это просто выбивает из-под ног прочное межэтажное перекрытие императорского номера, выбраться бы теперь из комнаты.

Выбор если и был, то в прошлом, посему, деревенея иду к двери, далее к ещё одной – в комнату Вероники. Ручку вниз и даже закрыл глаза.

С первым же вдохом расцветает красочный мир: немного горечи шоколада, льдистой свежести свежего снега и мягкий душистый шлейф. Раскрыв глаза, вижу знакомые роскошные апартаменты, вместе с ощущением уюта, дверь расположена по центру, напротив кровать. Остальные предметы мебели есть, но внимание приковала спящая девушка – трепет и восторг перехватывают горло, я весь в созерцании. Насколько же потрясающей красоты может быть человек! Чаще всего, Вероника предстаёт в строгом, активном или деловом образе, но сейчас, волнительно и трепетно, волосы рассыпаны на подушке, девушка спит на спине, головой склонившись на бок. Крылышки носа чуть вздымаются на выдохе и утончаются на вдохе, лицо спокойное, как гладь горного озера, наверное, мог бы любоваться хоть до конца дня, ибо даже с места сходить желания нет, но обещал разбудить и значит:

– Вероника… вставай, – нелепость слов смущает.

Веки дрогнули, открываясь, сразу же нашла меня взглядом и лицо осветилось улыбкой. Руки пошли к верху в потяге, но легкое одеяло плавно сползает ниже начального положения возле горла, мои глаза, как губка впитывают возникающий образ. Черный шелковый пеньюар натянулся на выдающейся груди и мне аж плохо стало, сердце стучит и бухает в ушах канонадой далёких взрывов. Лицо полыхает и всё, что могу сделать – ретироваться.

Слышу в след:

– Спасибо Матус, скоро буду.

Глава 17

Часы обыденно отсчитывают минуты после пяти дня. “Мотор” понемногу сбавляет обороты и кровь от лица схлынула, всё же, впечатлительность иногда мешает жить, даже стыдно. Обычное действо превращается в некий шторм эмоций, да и Веронике, наверняка, неприятно, если заметила столь пристальный взгляд. С досады сжимаю кулаки.

– Как хорошо выспаться, такая ясность в голове, да? – выходит со словами председатель.

Одета уже в серый спортивный костюм.

– Это да. У меня схожие ощущения.

– Что-то случилось? – заметила отведённый взгляд и скованность интонации.

– Ну-у, приношу извинения, за… за случившееся.

Вероника удивлённо сыграла бровями, но тут же лицо разгладилось:

– Не переживай, Матус, всё хорошо. Будешь кофе?

– Ага.

– Знаешь, – руки уже творят над чашками, – побывать вдали от всех ответственностей перед семьёй, Бастионом и прочим – счастье. Действительно следует отвлекаться. Новые идеи появились, воодушевление и силы тоже.