Владимир Атомный – Бастион: поступление (страница 24)

Перед входом в зал стоят, по пять в ряд, люди в чёрных одеяниях и факелами в руке, маски на лицах едва видны из-под опущенных капюшонов. Идем сквозь, хотя это настораживает, на лицах других людей такое же недоумение, поэтому вспоминаю приписку о сюрпризе.

Помещение зала если и было нормальным, сейчас очень похоже на древний храм, где вот-вот начнётся священнодействие. Мистически горят свечи, а драпировка стен добавляет мрака, плюс, кругом стоят идолы разномастных существ. В оркестровой яме вообще, чуть ли не алтарь, каждый музыкант в темных балахонах, напоминая скорее служителя. Хор полукругом выстроился на сцене, оркестр – на танцевальной площадке, перед ней. Сидячие места быстро заполняются, но для участников Комиссии забронированы первые ряды.

– Как это необычно… – озадаченно сказал я оглядываясь.

– Согласна, но, кажется, знаю к чему такой антураж.

– Расскажи… – оборвал просьбу, ибо заметил странность с камнем на шее председателя. – Смотри, Вероника, он светится!

– Да, – спокойно подтверждает она, – это люцифер – искусственный минерал. Недавно синтезирован в Симфонии и может накапливать энергию.

– Круто, первый раз такое вижу. А где такой можно взять?

Беседуем направляясь к местам, даже атмосфера зала отступила на второе место.

– Пока только через меня. Люцифер – побочный материал, полученный в результате экспериментов с новыми носителями информации. В продаже его нет и вряд ли будет – баснословно дорогой в производстве.

– Я в масштабнейшем удивлении, – вырвалось из меня угловатое откровение. – А ты просто кудесница.

– Спасибо, Матус. Постараюсь достать тебе такой, как вернёмся.

– Не-е, – замахал я руками, – не надо. Просто думал маме подарить, но раз всё так сложно, то лучше воздержаться.

Глаза председатели осветились.

– Давай сделаем это вместе?

– Подарок? – переспросил я.

– Именно, – грациозно кивнула она.

– Хорошо, но, если с люцифером не выйдет, просто подберём что-нибудь ещё.

На том и порешили. Я внутри просиял, всё же встретить Веронику – чудо, каждодневное и приятное.

Вдруг вспомнилось:

– Так почему, говоришь, концерт украшен словно храм?

– Это лишь предположение, но озвучить уже не успею – смотри, скоро нам всё расскажут.

Большая часть мест уже занята, время начала пришло и на сцену вышел человек в сером одеянии. Покрой грубый и простой, от остальных отличается лишь цветом, с переднего ряда видно, как мужчина оглядел зал из-под массивных бровей, да и вообще, сам очень высок, фигура крепкая. Лицо выдаёт возраст, но длинные волосы ещё терпкого темного цвета, без грамма седины. Мясистые губы разомкнулись, растительность на лице двинулась.

– С чем будете, гости? – будто сам воздух звучит. – Так приветствовали людей издалека, на земле Симфонии раньше. В те далёкие и тёмные времена, нужно было быть уверенным в человеке, прежде чем впускать. Сегодня вы узнаете былину, одну из многих, но самую знаменитую. “Битва Сгущенного Мрака”.

Эхо наполнило зал и в затихающих звуках голоса слышны крики и лязг, кожа мигом сжалась и по спине скользнул холодок, стало даже темнее, а слышно словно сквозь вату. Девушка сзади шепчет молитву.

– Но, – возник на сцене жрец, – сказители говорят, что действо началось с повеления Владычицы, Верховной Жрицы культа. Так что нам нужно найти её.

По залу начали раздаваться вскрики, темные фигуры служителей снуют меж рядами, заглядывая в лица. Один неслышно подходит к нам и хриплым, тихим голосом:

– Простите, прикоснитесь к нему.

В пугающе длинной кисти зажата цепь, что держит шар размером с яблоко. Вероника сидит ровно и не опуская надменного подбородка вытягивает руку для касания, неожиданно ярко и мощно внутри шара засветился голубой огонь. Остальные служители мигом обернулись, прекращая поиск.

– Владычица, – склонился человек в балахоне почти до пола, – прошу Вас дать повеление к началу ритуала. Позвольте я провожу.

Девушка уверенно встаёт и человек в балахоне провожает в центр круга, образованного служителями. Сижу онемевший от происходящего, логика давно сложила обязанности.

Тем временем, шар подвесили к некому скипетру, огонь неуверенно мигнул, но сила вернулась и свет усилился. Вероника стала напевно читать слова заклинания, по три слова в строчке – тут я вообще выпал из реальности. Последний звук мощно отразился эхом, а по залу вдруг задул ледяной ветер, мигом вынимая тепло, особенно впечатлил реальный запах снега. Шар сверкнул молнией, на миг освещая зал, и пал мрак.

Тянутся секунды, а я сижу зависший, мыслей нет. В голове словно тот ветер, что недавно пронёсся, вдруг, кто-то вцепляется в колено, почти вырывая истошный крик. По горячему шепоту понял – Вероника, чувствую, как весела и полна энергией.

– Всё хорошо, – шепчет она, – это и есть сюрприз. Ты живой, Матус?

– Пока не знаю.

– Хорошо, – продолжает она, – понимаю.

Концерт начался со вспыхнувших свечей, осветивших служителей с инструментами в руках. Из вокальной партии мы узнаём, как в прошлом, жителям было тяжело под гнётом монстров и бандитов, ещё маленькая страна, отчаянно цепляется за жизнь. Наконец, в народе возникают пять магических кланов и щедро обагряя путь кровью последователей, даруют Симфонии жизнь. Битва Сгущенного Мрака – финальное сражение, где верховные маги и Владычица применяют сильнейшее, молодое заклинание, ужасные монстры погибли, но сами волшебники тоже расстались с жизнью, истратив силу без остатка. Вся история изливается под невероятно энергичную и эпическую музыку, с разнообразным вокалом, но особенно впечатляют бас и электрогитара – настоящая рок-эпопея.

Глава 15

Трудно сказать, когда я пришел в себя. Конец помню смутно, дорога обратно в тумане, сопровождаемая то какими-то тенями на границе зрения, то шёпотом, переходящим в низкий хриплый голос. Я улавливал некоторые слова, но всё же было непонятно, что именно он говорил. Прийти в себя помогла Вероника, очень озабоченно посмотревшая на меня, стоило пересказать эффекты. После удивительного массажа головы и шеи, под запах кофе, оклёмываюсь. Девушка напротив и взор неспешно бродит по моему лицу, трудно разобрать эмоции, но даже в таком состоянии восхищение пульсирует в груди.

– Ух! Это что-то! Даже слов нет, – удалось выудить из связок.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Голова не кружится, может не надо кофе? – с видимым беспокойством спросила она.

– Нет-нет, он как раз помог… и массаж, – отвечаю я, приложившись к чашке. – Спасибо, всё вроде нормально.

– Наверное это реакция на какой-нибудь газ, – предположила Вероника. – В постановке применили много разных эффектов.

– Всё-таки постановка… – тяну то ли с сожалением, то ли удивлением. Захотелось рассказать, что подобные аномалии со мной начали происходить довольно часто.

– Да, Матус, но очень качественная и, между прочим, это наследие Симфонии. Фольклорное произведение “Битва Сгущённого Мрака”.

– Кажется, что никогда теперь не забуду. Это настоящее потрясение, словно оказался свидетелем событий, – выразил я тот невообразимый объём эмоций, оставшийся внутри.

– Понимаю, – произнесла она, присаживаясь рядом и положив кисть рядом с моей. – Я тоже под сильным впечатлением.

Жизнь всё мощнее прорывается, реальность сильна и могучей эмоциональной рукой гонит кровь быстрее, от председательского массажа не то, что ожил – воскрес. Смущение от близко находящейся Вероники мешает связывать мысли.

– Ну-у, я… то есть ты… вроде бы совсем не боялась, – с запинками произнёс я.

– Пришлось подыграть, – сообщила она, – хотелось произвести впечатление.

Сердце берёт очередной рубеж.

– Это удалось на все сто, даже двести процентов! – решаюсь накрыть кисть своей.

– Я… я рада, – молвит она, захватывая мой взор.

Фиалковые глаза обладают магнетической силой, ведь могу любоваться игрой цвета бесконечно, в обычной жизни, смотреть собеседнику в глаза подолгу неприятно и невежливо, но сейчас – это источник жизни. Мягкое пламя очей Вероники занимает весь мир, погрузиться в приятные волны – наивысшее счастье, но всё же это опасная игра с могучими силами, и поэтому произношу:

– Надо сказать, что я даже подумал о тебе иначе. Мол чародейка и вся моя жизнь лишь чары, иллюзия, а сейчас, вот, маски сброшены, – поведал я и с нервным смехом добавляю, – представляешь?

– Ах-хах, – тоже нервно рассмеялась девушка, – ну ты даёшь, Матус.

– Всё актёрские навыки одной очень способной председательницы, – поднял я указательный палец кверху.

– Так, – шутливо сдвинула брови Вероника, – хватит про меня, давай о тебе, в общем, выступление понравилось?..

– Ага, я в принципе живое звучание в первый раз слышу, а тут ещё с такими спецэффектами, – охотно поделился я.

– Это радует, – улыбнулась она довольно. – Помнишь, как переживал, что тут “мадамы и мусье, будут поправлять пенсне”?

– Ха-ха-ха, – расхохотался я во весь голос, – какой смешной стишок! Откуда он?

– Папа иногда выдаёт.

– Остряк, конечно, – улыбка всё ещё сдавливает щёки. – А так да, было дело, переживал. Но даже примени я фантазию на всю, то не представил бы такого…

– Понимаю, – поддержала она и вдруг добавила, – так, минутку…

Вероника подошла к панели на стене, у освещения здесь можно менять режимы, и она выбрала дежурный, в комнату проник полумрак, сея умиротворение и романтический настрой. Аккомпанементом задувает прохладный ветерок с балкона, ему также помогает электроника – вытяжка набрала обороты. Я переместился с дивана на кресло, что дает возможность любоваться панорамой из окон, а Вероника садится рядом, и я с умилением наблюдаю, как подбирает ножки под себя – столь изящное зрелище невозможно пропустить.