Владимир Атомный – Бастион: Хрустальный плен (страница 52)

С трудом погасил смех.

– Конечно. Это твоя суть.

– Наверное, точно не могу сказать. Тебе виднее. В общем – можешь звать меня так.

Умилительная серьёзность Агнии вознесла меня на пик радости. Естество любителя рисованных историй, большого фаната артов и прочих крутых штук, возликовало в исступлении. Мир одарил и одаряет именно тем, что я больше всего люблю. И это смывает хмурое настроение от прошедших дней, снова возносит к перисто-облачному состоянию, в котором я прожил прошлый семестр.

– Спасибо большое, – мягко произнёс я.

– За что? – удивилась девушка.

– А просто так. Чтобы было.

– Тогда и тебе спасибо, – важно сказала она, приподняв указательный пальчик. – Теперь у нас поровну.

Со светом в душе и лучащимся им глазам, вернулся в аудиторию. Агния убежала туда, куда “не положено говорить мальчикам”. Улыбка растягивает губы так, что болят мышцы, но я просто не могу прекратить радоваться.

Валентина заметила и комментирует:

– Ты, как рыжий кот, которому пообещали банку сметаны.

– Тогда уж, который её уже съел.

– Даже так! – стрельнула она взглядом. – И кто ж это такой щедрый?

– Да никто мне сметаны не давал, – вильнул я.

– Рассказывай давай, а то на нюх определю, – сощурилась ведьма.

В дверях показалась Агния – её место по правую сторону от меня.

– Ага! Всё ясно, – тут же перехватила колебания в настроении Валентина.

Только я собрался начать оправдываться, как сестра Сапы сменила маршрут. Смущаясь и теребя край юбки, она приблизилась к нам.

– Принцесса… я… меня зовут Агния! – выпалила в итоге девушка, склонившись и протянув ручку. – Давай дружить.

– Ой! – порозовела лицом ведьма. – Как давно меня так не называли. Хорошо, давай.

Одноклассницы пожали руки.

– Агния, а у вас с Матусом какие отношения? – вдруг спросила императорская дочь.

Меня тут же обуяло смущение, как и Агнию.

Отвлёк сигнал начала урока, раздавшийся сразу за входящей Кремнией. И тут, знакомо, звуки исказились, пространство поплыло, а вокруг возник временной пузырь.

– Валентина! – не выдержал я.

– А что? – театрально повернула она голову. – У нас важный разговор. подумаешь время приостановила.

– Ты неисправима, – покачал я головой.

У Агнии глаза на лбу от удивления.

– Ух ты! А что произошло?

Я пояснил, и она отзывается:

– Валентина, ты такая могущественная волшебница! Я сильно удивлена.

– Спасибо, – очередной раз порозовела ведьма.

– Ну, раз ты совершила такое серьёзное колдовство ради разговора, то я постараюсь ответить тоже серьёзно, – умилительно сдвинула белёсые бровки Агния. Я метнул взгляд на Валентину – внешне спокойна. – До того, как поступить сюда, мы не были знакомы. Потом вместе выполняли задание для старосты и Матус узнал о моём большом секрете. И пообещал спасти, ибо секрет связан с моей безопасностью. К счастью, это ему удалось. Я обязана Матусу всем. Он очень добрый и щедрый. Не раз помогал и по другим вопросам. Заботится постоянно. Для меня, жизнь, Бастион и Матус – это одно целое, неделимое.

Хочется под парту забраться от смущения. С другой же стороны, слова открыли шлюзы для потоков радости.

– Как любопытно, – отозвалась Валентина. – Меня распирает, так хочу ваши тайны раскрыть. Но дождёмся Вероники, да, Матус?

– Ага.

– А у вас какие отношения? – неожиданно спросила Агния.

– Ну-у…– подняла зелёные очи вверх Валентина. – Матус – мой мужчина.

– Ой… правда?! – распахнула свои Агния.

– Валентина! Мы не в таких отношениях! – сурово отчеканил я и повернулся к ангелу. Попробую ещё раз описать неописуемое: – Всё сложно. Увы мне и моей чести, но госпожа принцесса отчасти права. По ряду причин, если я не буду претендовать на место подле Валентины, то опорочу её честь. Ряд событий сблизил нас так быстро, что, несмотря на всё, говорить о… о таком роде отношений, как изволила выразиться госпожа Стрём, нельзя.

Агния, кажется, не поняла сути, но тут же кивнула.

– Эх, – картинно и сокрушённо, произнесла Валентина, – ты разбиваешь мне сердце.

Я поймал взгляд озорных глаз. Сейчас, когда рядом Агния, пропускать такие фразы мимо ушей не желательно – девушка-ангел не поймёт наигранного смысла.

– Это не может случится по одной простой причине, госпожа принцесса.

– Да вы что, господин Председатель! И какой же? – вскинула она брови.

– Позвольте скажу это Вам на ухо…– спохватился я, осознав, что и мой ответ слышать сестре Сапы не желательно. Валентина с удивлением на лице склонилась. – Ваше ранимое и чувственное сердце, скрыто за великолепным бюстом, причинить вред, которому я бы не смог. Иных же путей, чтобы добраться до трепетного органа, нет.

Наша льдисто-чёрная форма смотрится на Валентине истинно круто. Все формы мгновенно воспаляют мозг, а офицерская подоплёка только плавит его дальше. Тому же, кто заглянет в прозрачную глубину изумрудных глаз, на веки предстоит быть покорённым ведьмой. Если здраво посмотреть, то намёки на близкие отношения между мной и Валентиной, спасают многих парней от беды безответных чувств. Во всяком случае, такие мысли меня успокаивают.

– Даже так, – обдав взметнувшимся огнём страсти, отозвалась девушка. – Что ж, ты прав. Значит можно не беспокоиться за целостность сердца.

– Да-да, – осторожно бросил я взгляд на Агнию. Девушка с лёгкой улыбкой переводит взгляд с меня на ведьму, сильно не вникая в суть слов. Я расслабился и говорю: – Валентина, хоть я больше и не староста, но пора бы уже начать урок. А то твои хитрые способы продлевать перемену беспокоят совесть.

Агния прыснула смехом. Я следом, а Валентина сыграла бровями, выпустив улыбку.

– Даже мне нельзя перечить твоей совести.

Мы успели договориться о портрете, а потом пузырь схлопнулся, позволяя времени возобновить бег. Окончательно рассевшись, позволили уроку начаться.

Вернувшись домой, я прилёг отдохнуть. Всё же, субъективно, времени прошло больше обычного, да и сил вбухал в утренний бой не мало.

Валентине настрого запретил покидать комнату и дал в помощь ноутбук – чтобы не скучала. Через минут десять, она забралась ко мне, а выгонять или самому перебираться на пол уже нисколько не хотелось – такой одолел сон. Что с того? Да сплю рядом с дочерью Императора, а что в этом такого?

Её крик вырвал из сна столь резко, что ни единой мысли в голову попасть не успело. Сознанием я пребывал в мире грёз, а вот инстинкты и рефлексы взяли управления на себя. Рука рванулась к поясу, где меч появился даже без голосовой команды. Я лишь ярко и сильно пожелал этого.

Комнату снова разорвал портал. Блистает и полыхает холодным огнём. Но вот из глубин высунулась лапища – больше и страшнее утренней. Тут же рванула к нам. Я лишь успел наотмашь ударить, глубоко вонзив меч меж багрово-чёрных когтей. Демон дёрнул назад и резко ударил. Я закрыл Валентину собой. Когти вцепились в тело и тут же взорвался фонтан боли, меня ослепило от неё, а потом сознание померкло.

Очнулся от знакомой вибрации и тепла. Валентина, вся перепуганная, в крови, держит надо мной руки и оттуда льётся зеленоватый поток энергии. В голове звон, а общее состояние затуманенное, словно я плаваю в тёплой приятной воде, под нежным розовым солнцем.

– Наконец-то ты пришёл в себя, – прошептала девушка и по щекам полились слёзы. – Чуть не умер!

Она всхлипнула, но постаралась успокоиться и продолжила лечение. Отстранённо чувствую, как в груди что-то шевелиться, но абсолютно не больно.

– Ещё бы чуть-чуть и демон сердце достал, – продолжает говорить Валентина. – Ужас! Всю грудь тебе разворотил… но я почти всё поправила. Сейчас ещё немного и закончу. Только шрамы останутся.

Шрамы? Шрамы – это ерунда. Подумаешь вместо привычной картины торса, будет исполосованное нечто. Главное – мы живы, и я смог защитить девушку.

– Можешь говорить? – сдвинув брови вместе, спросила она. Я же любуюсь волосами, что, искря золотым и красным, вьются в воздухе. Кажется, Валентина сейчас качает силу просто океаническими масштабами.

Сделал первый вдох. Лёгкие привычно заработали, даже лучше прежнего.

– Могу, – прохрипел я. – Спасибо. Ты цела?