Владимир Атомный – Бастион: Хрустальный плен (страница 34)

– Спасибо, – отозвался я, наблюдая, как мгновенно изменился облик.

– Не за что. Прости.

– Забыли, – издал я вымученный смешок.

Закончил вызов и перевёл взгляд на Агнию. В её глазах восхищение и почёт.

– Чего? – рассмеялся я.

– Это было очень впечатляюще, – проговорила она.

– Спасибо.

– А кто такая Валентина? – не меняя выражения, спросила девушка.

– В женской команде помнишь рыжеволосую участницу? – навёл я, уже видя, что помнит.

– Матус, вы знакомы? – премило заглянула она мне в лицо.

– Сегодня познакомились, – уточнил я и продолжаю, – а что такое?

– Можешь достать хотя бы фотографию? – взмолилась она.

– Могу и легко, – рассмеялся я. – Но зачем?

– Она идеально впишется в Монолит Судеб, – горячо проговорила художница.

– О! Хорошо, минутку…– отозвался я и полез в Сеть.

Профиль Валентины полон фотографий. Я начал показывать их Агнии, и она отобрала с десяток. Выслал в личные сообщения.

Осчастливленная Агния откинулась на кресло, а я последовал примеру и наконец-то отдался отдыху.

Будильник. Утро вторника. И первый раз, когда мне захотелось забраться в подушку и спать дальше не потому, что половину ночи посвятил комиксам и прочим фанатским штукам, а из-за всего случившегося.

Спать лёг вчера сразу после душа. Расстроенный, потому, что утром придётся объясняться с родителями. Спустился на кухню и ожидаемо слышу:

– Рыжик! Что случилось?! – мама бросила готовку и подбежала. Мягкие и любящие руки стали ощупывать каждую ссадину на лице и шее. Хорошо, не видит во что превратился торс, сейчас покрытый синими шрамами от прорвавших кожу рёбер. Ничего особо не болит, благодаря Валентине.

– Упал вчера в душе, мам, – соврал я.

– Как же так можно упасть?! И сколько раз? – возмутилась она, заглядывая в мои врущие глаза.

Спас папа.

– Ладно тебе, Анс, что мужчину не убивает, то делает его краше. Подумаешь, пяток шрамов будет на лице.

– Ивер, но ведь это не от падения в ванной! – оспорила мама и моё сердце сжалось. Чертова магия! Приходится врать из-за неё.

Папа подошёл ближе, что-то шепнул возмущённой маме на ухо, подмигнул мне и увлёк её на разговор. У меня не родители, а гордость Империи. Проморгавшись от благодарной влаги на глазах, сел за стол. Вскоре они вернулись, и мама бросилась ухаживать за моим лицом с величайшей нежностью и любовью. Я отдался этому потоку заботы и к концу завтрака был с пластырями на особо больших ранах.

– Мам, ты пожалуйста не волнуйся, – проговорил я, посмотрев на восьмимесячный живот. – Тебе нельзя! Всё со мной хорошо и будет тоже.

– Ах, сыночек, – брызнули у неё слёзы из глаз. Скорей обняла, окружив нежнейшим теплом. – Такой взрослый стал. Ладно, я попробую не волноваться этот месяц.

Мы рассмеялись, но раздался звонок в дверь, и первая мысль пришла о Веронике. Я опомнился и пошёл открыть.

– Доброе утро! – сказал улыбчивый курьер в утеплённой коричневой спецодежде с эмблемой. Сзади, в полумраке утра, припаркован автомобиль компании. – Вы Драй Матус?

– Здрасте! Я.

– Вам срочная посылка. Всё уже оплачено, только распишитесь в получении.

– Хорошо, – поёжившись на холоде, взял ручку я. Чиркнул где надо и забрал коробку со свёртком.

Нутро подсказало не открывать в присутствии родителей.

– Это от Вероники, мам! – отозвался я, поднимаясь к себе.

Внутри оказалась новая зимняя форма Бастиона. Ароматная, красивая. В свёртке зонт, выполненный в тон форме, с эффектным прозрачным концом сапфирового цвета и металлическим наконечником. На лакированной под антрацит ручке виднеются выжженные буквы Д. М. Ещё в коробке оказались ботинки. Кажется, я видел рекламу их бренда.

В самом низу записка от Валентины:

“Доброе утро, мой единственный мужчина Матус!

Я подумала, что будет лучше купить новую форму, чем ставить иллюзию. Тем более, мне тоже нужно было заказывать пошив. Скоро мы будем учиться вместе: я, ты и Вероника. Это очень радует и вдохновляет.

Хорошего тебе дня и учёбы. Твоя Валентина Стрём, наследница рода Обсидиановых Магов.

ПС: прилагаю пару подарков к комплекту”.

От первых слов бросило в жар. Сегодня я уже могу нормально реагировать на столь откровенные признания. Захотелось даже перечитать.

Увы, но в отношении Валентины всё не так романтично. Особенно я напрягся при упоминании Вероники. Это не случайно. Ещё в приснопамятном временном пузыре ведьму интересовала ситуация с кристаллом и прочим. Вот и сейчас Валентина выдала свой странный интерес.

Впрочем, всё это легко разъяснится, стоит вернуться самой Веронике. Я с теплом достал драгоценность и оценил прибавку в силе. Хоть и хочется описать события как-нибудь едко, но эмоций я выдал по максимуму.

Глянул в окно – опять заморосил дождь. Решил позвонить Вадо. Он звонку обрадовался, заявив, что как раз выезжает с Поршня, и я с удовольствием вспомнил время, проведённое там.

Мама вышла проводить и ахнула, увидев ботинки и зонт. Мне и самому в пору разинуть рот, ведь со слов разбирающейся в том мамы, такой зонт вообще не купить, не имея связей и влияния в высшем эшелоне власти. А ботинки – их же уровня обувь, носящая в некотором смысле церемониальный характер и стоящая баснословных денег.

– Сейчас тебе хоть на приём к Императору можно, – восхищённо оглядела она меня.

Немного стесняясь такой показной роскоши, я вышел наружу. Вадо уже подогнал отливающий жемчужным блеском чёрный слиток совершенства. Развернув зонт, я быстро дошёл до передней двери.

– Привет! – радостно встретил дядька. И присвистнул, заметив ссадины.

– Доброго Вам утра, – не меньше него обрадовался я.

– В таком наряде обычно садятся сзади, сынок. Давай уберу, – он взял чуть намокший зонт и положил за сиденья.

Я улыбнулся.

– Неуютно даже от таких подарков.

– Понимаю, – хохотнул он. – Но попробуй привыкнуть, вдруг это только начало.

– Хорошо, постараюсь. Как в Поршне?

Путь мы провели за обсуждением прелестей заведения и шуток насчёт ссадин. Поблагодарив Вадо, я двинулся навстречу хмурому Бастиону, лишившегося скрашивающих его нрав зелёных крон на участке. Как же мы породнились…

После заслуженного внимания к лицу, я, к вящему успокоению, услышал мысли учащихся о прошедшем матче. Пересказываются моменты, девчонки сбившись в стаи о чём-то шепчутся, наверняка о представителях мужской команды, ну а парни, ессно, голосят о Валентине и её взводе. Я слушаю и подбрасываю темы с умиротворением. Ни демонов тебе, ни магии. Благодать!

Ведьмы не дремлют! Тут же пришло уведомление о сообщении:

“Размеры подошли, мой спаситель? Что-то не дождалась ответа от тебя…”

Совесть взыграла и я начал натыкивать ответ, а взглянув на время, и вовсе, решил позвонить.

– Доброе утро, Валентина, – вышел я в коридор.

– Тебе тоже, – раздался из динамика знакомый голос.

– Благодарю за столь роскошные подарки. Очень неожиданно было обнаружить подобное. Надеюсь, они не затруднят твоё финансовое положение, дочь Рода Обсидиановых Магов, – с долей официоза, проговорил я.

– Ах! – натурально простонала она. – Упоминание моего рода просто божественно… Что значат деньги, когда можно слышать такое. Можешь повторить?