Владимир Атомный – Анастасия, ты прекрасна! (страница 70)

Словно обещая безоблачное будущее, к технике полагалось три килограмма зёрен. Я засыпал немного, надёжно закрыл мешок и сделал пробный запуск. По национальной традиции, выставил самый крепкий и максимальный объём. Измолотив зёрна, автомат прокряхтел прессом и вот уже в стакан полилась кофейная смола. Струйка оказалась едва ли не столь же тягучей. Ну и аромат — настолько же сильный я могу вспомнить лишь недавно, в Кедре, но там и чек за напиток был подходящий.

Всё же в чистом виде, если можно так выразиться про чёрный абсолют, пить не очень люблю, поэтому взбил паром пенку капучино и подлил в чашку. Далее — острожный глоток, и тут уж из меня вырвался стон удовольствия. Настя преподнесла мне ещё один прекрасный подарок.

Через часа полтора пришла цветущая и благоухающая Настя. Сегодня на ней розовая кофточка с единорогом и иностранной надписью: «Умри юным и попади в радужную страну». Фасон короткий, но даже если Настя поднимет руки, живот закрывает юбка с высокой талией. Чёрная, в обтяжку и немногим выше колена. Я так и застыл с очередной кружкой кофе в руках.

— М-м, выглядишь здорово. Привет.

— Приветик, — заискрила Настя улыбкой. — Спасибочки! Тут такой запах…

Я посмотрел в её бесподобные зелёные глаза и кивнул:

— Кофе и выпечка. Разве может быть что-то прекрасней?

— Хи-хи! Нет, конечно. Я такая голодная, что даже тебя съем, — подошла она, опаляя пробуждающейся в глубине глаз страстью.

Я поцеловал в губы.

— А как же вегетарианство?

Настя попыталась отпить из чашки и я осторожно помог ей.

— Оно в порядке, — обдала она кофейным дыханием. — Но ведь я тебя уже попробовала…

Меня взяла дрожь. Низ живота потянуло и всё тело сладко заныло. Настя же засмущалась от своих слов.

— Предлагаешь мне тебя покормить?

— Извращенец, — пихнулась в грудь Настя и я выпустил. — Но… но…

Я смотрю в след и жду, пока скажет. Она пошла в ванную, помыть руки.

— Но?..

— Если ты хочешь, то ладно, — услышал я, прежде чем дверь закрылась.

Довольно улыбнувшись, я пошёл на кухню. Пришлось, правда, поправить нижнее бельё — стало тесно до боли.

Вскоре мы вновь заняли место возле столика в зале. Настя с интересом осмотрела изобилие стола. На небольшой сковородке скворчит только снятый с огня стейк, типа рибай, но я точно где-нибудь накосячил.

— Ты всё сам приготовил?

— Пришлось постараться, — лукаво глянул я, — всё же ты весьма искушена в еде. Даже повар личный имеется, забыл его имя.

Настя заливисто засмеялась.

— Владлен Валентинович. Но ты зря думаешь, что если это прям повар-повар, то обязательно вкусно готовящий. Иногда блюда привозят такими вонючими, что я теряю аппетит. Просто папа любит по-деревенски когда, чтобы, знаешь, жирно и много. Мама, конечно, лучше, но и там если очередная шиза, то есть особо нечего.

— А на тебя разве меню нет? — подивился я, нарезая стейк — получился довольно мягким.

— Да говорю же, у папы порой такие вонючие блюда, что ухожу к себе и часа два жду, — поморщилась Настя. — Пока аппетит вернётся.

— Что ж, значит у меня неплохие шансы тебя впечатлить.

— Вкусно! — тут же отозвалась она, с набитым ртом. — Правда очень вкусно. Ты хорошо готовишь.

— Спасибо, — кивнул я. Стейк тоже удался. С соусом было бы ещё вкусней, но ладно.

— А где научился?

— За три года, пока сторожил лагерь. Повара же только на время смены, а потом сам. Сначала готовил только простые блюда. Даже когда надоели, просто наливал больше соусов. Но это не совсем хорошо для здоровья, да и как-то желание проснулось. Попробовал раз-другой повторить за блогерами-поварами и проникся как-то. С тех пор и экспериментирую. Но стейки каждый день не ем, конечно, — рассмеялся я.

— Почему?

Я посмотрел Насте в лицо, где читается искренний интерес.

— Дорого это, Пчёлка. Один только этот кусок на несколько сотен вышел, хотя понимаю, что цифры тебе ничего не скажут. В общем, экономил я.

Она посмотрела с нежностью.

— Бедненький. Мне жаль, что так было.

Я по-доброму рассмеялся.

— Ну вообще-то да, сейчас многое поменялось. Спасибо.

— Я рада, что ты больше не сопротивляешься моей помощи. Потому что смотри… — Настя подхватила смартфон в чехле, потыкала в экран и снова явила мне главную страничку кошелька — сумма уверенно шагнула за миллион.

— Нифигасебе! Но за что?

Она сверкнула глазами и тут уж мы вдвоём произнесли:

— За красивые глазки!

Обоих разобрал смех. Но Настя решила добавить:

— Они не всегда такие щедрые. Но и я не транжира. Даже когда мы в ссоре, карманные деньги у меня остаются.

— Скажешь тоже, карманные деньги, — пожурил я. — У многих это сумма семейных накоплений, если они вообще есть.

— Ну, Саш… — помрачнела она.

— Да ладно, — дернул я щекой, — не бери в голову. Это просто я всё ещё не привык. Нормально всё. Как сделать всех счастливыми я не знаю и думать не хочу.

Настя прыснула смехом.

— Но продолжаешь это делать, да?

— М-да… плакать и есть кактус.

— Что-о-о?!

Мы продолжили проводить время в наиприятнейшем обществе друг друга. Ближе к вечеру Настя вдруг воскликнула, когда заглянула в смартфон. Тут нажала на экран и стала записывать голосовое сообщение. Так как я всё слушал, потребовалось лишь немного разъяснений.

Ещё до этого мы коротко обсудили возможность ей остаться на ночь. Каждый из нас хочет этого, но я не раздумывая опроверг даже призрачный шанс. Так делать можно, но не часто. Слишком уж велика разница между поведением Насти до лагеря и после. Всё это можно впихнуть в логическое объяснение. Для обычной семьи оно бы сгодилось, но как и в случае рядовой, всегда есть шанс, что родители будут излишне подозрительны. Однако мы имеем дело с Быковым старшим и это верная смерть.

Но кое-что резко повысило наши шансы. Мать Кати случайно встретила маму Насти. Оказалось, что обе женщины посещают один и тот же магазин одежды. Они сделали общее фото для соцсети, а Катя его тут же лайкнула и спросила кто это. Следующим действием было написать Насте. Моей платино-головой красавице потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы сориентироваться. В итоге мама Кати отпросила Настю на всю ночь и на другие разы тоже. Ведь они мгновенно стали подружками с Быковой старшей.

Некоторое время спустя мы оборудовали уголок на балконе, где расположились с кружками кофе. Пока разными — какие нашлись в квартире, но Настя настояла, что нужно купить одинаковые. Мы же теперь любовники.

— Из твоих уст так звучит странно.

— Почему-у-у? — мгновенно вспыхнула она.

— Не знаю. Ты такая воздушная. А какой была, когда только приехала в лагерь — принцесса из другой галактики, — нараспев проговорил я, взглянув на темнеющее небо.

— Знаешь, это всё твое… как же там было?.. слово такое прикольное… а! тлетворное влияние! Вот! Ты меня растлил. Я была такой невинной девочкой…

Откровенно любуюсь её игрой. Облизав губы, отвечаю:

— Совершенно не согласен, что в тебе осталось мало невинности и чистоты. Так как я матёрый извращенец, то удержать моё внимание на жертве можно лишь пока она неиспорчена. А так как меня просто не оторвать от тебя, смею предположить, что ты чиста как горный родник.

— Хи-хи! — лукаво посмотрела Настя. — Поня-а-атно… знаешь, Бомбус, я хочу поговорить об этом ещё немного.

— О твоей невинности? — сыграл я мимикой.

— Ну-у… — забегали её глаза, — вроде того.

— К несчастью, я некоторым образом причастен к факту её нарушения. Каюсь, — склонился я.