Владимир Арсеньев – Китайцы в Уссурийском крае (страница 26)

Вопрос о вреде ханшина предложен был на обсуждение медицинского совета, который, имея в виду, что ханшин содержит в себе большое количество сивушного масла, мнением своим положил, что напиток этот «ни в каком случае не должен быть допускаем к употреблению среди русских».

Для борьбы с этим есть только два способа. Первый — усиленная охрана границы и второй — допустить временное понижение акциза на русский спирт, чтобы этим убить китайскую торговлю водкой.

Опиум и врачевание

В Китае опиум известен со времен Танской династии (618—907 гг. — Прим, ред.), куда он был впервые завезен арабами в качестве снотворного средства. Первый императорский указ о запрещении курения опиума последовал в 1729 году, затем со времен Цинской династии (вновь) выходили указы относительно запрещения культивирования мака, привоза иностранного опиума и курения его.

«Несмотря на эдикты, изданные китайским правительством и направленные к уничтожению опиумокурения в 1800 и 1850 гг., опиумокурение в Китае не только не сокращалось, но проникало все дальше и дальше. В 1858 г. следуют законоположения, имеющие целью урегулировать торговлю опием. С этого момента ввоз опия из Индии составлял лишь одну седьмую потребляемого в Китае опия, а ⁶/₇ поступало из плантаций в собственном Китае.

Наконец 27 декабря 1912 г. президент Китайской Республики вновь издал указ, которым с 1 января 1913 г. курение опиума под страхом тяжкой ответственности воспрещалось совершенно».

В Уссурийском крае опиум появился очень недавно — именно, в семидесятых годах прошлого столетия. Прежде всего он появился в Ханкайском и Суйфунском районах, затем на реке Сучане и в верховьях Уссури и позже всего в прибрежном районе (в Зауссурийском крае).

По свидетельству переселенцев-старожилов, раньше опия было очень мало, но с 1900 года маковые плантации начинают сильно возрастать в числе. К северу от залива Св. Ольги около реки Тютихэ опий появляется не боле 25 лет тому назад. В районе залива Джигит — с 1900 года, а на реке Кусун — в 1905 году.

Для добывания опиума культивируется исключительно мак с белыми цветами — снотворный (Papawer Somniferum). Плантаций мака с синими и красными цветами (мак-самосейка) для выработки макового масла у китайцев я ни разу не видел. Такой мак засеивается только русскими, и то в крайне ограниченном количестве.

Макосеяние в Уссурийском крае быстро разрослось благодаря отсутствию на него запрета.

С одной стороны, посевы снотворного мака как будто воспрещаются, с другой — как будто разрешаются. На этот счет издавались различные временные правила частного характера, они часто изменялись, отменялись и издавались вновь с дополнениями. В результате получилось то, что и сами чиновники запутались и не знают теперь, можно ли сеять снотворный мак или нет. Толкование запрета находится, главным образом, в руках низшего чиновничьего персонала, в руках лесников, урядников и сельских старост, что, конечно, привело к большим злоупотреблениям.

Когда писались российские законы, то не имелось в виду, что в будущем придется иметь дело с опиумом. В русском законодательстве это не предусмотрено. Этим и объясняется, что рядом с домом лесничего, рядом с канцелярией пристава арендаторы-китайцы засевают мак.

Мировые судьи за сбор опиума «с большой натяжкой» судят по статье, «привлекающей виновных за выделку ядовитых веществ». Существующие на сей предмет законоположения суть следующие: в примечании к ст. 54 отд. IV приложения к 2404 ст. VI тома Св. Закон. Граждан. Уст. Тамож., по продолжению 1876 г., указывается, что опиум в числе других предметов запрещен к вывозу от нас в Китай, причем 56-ю ст. приведенного приложения к ст. 2404 задержанный при тайном провозе за границу опиум надлежит конфисковывать и предавать истреблению. Затем, согласно 15 ст. правил для сухопутной торговли нашей с Китаем, приложенным к договору, заключенному в С.-Петербурге 12 февраля 1881 года, опиум причислен к предметам, которые не допускаются к ввозу или вывозу и в случае провоза контрабандою подлежат конфискации. Наконец, опиум причислен к предметам по списку под лит. В., приложенному к ст. 879 (том. XIII Св. Закон, изд. 1857 г. Уст. Врачебн.), к разряду ядовитых и сильнодействующих и употребляется только для врачевания, который в числе сих веществ дозволяется статьею 899 означенного устава продавать нашим купцам обеих гильдий лишь в аптеке и по каталогам или требованиям врачей, под контролем местного медицинского начальства, совокупно с городской и окружной полициями. Основываясь на этих законоположениях, и т. д. Приамурского генерал-губернатора генерал-майором Барановым было отклонено ходатайство пограничного комиссара Южно-Уссурийского края о бесконтрольном ввозе и вывозе в наши пределы опиума и, напротив того, подтверждено предложением губернатору Приморской области от 17 марта 1837 года за № 822 весь опиум, проходящий через границу, конфисковывать и уничтожать, исключая тот, который подходил бы под указанную статью 899 (том XIII Св. Закон. Гражд. изд. 1857 г. Уст. Врачебн.). Исполнение этого распоряжения на практике встречает большие затруднения, и на деле мы видим, что курение опия, весьма распространенное между китайцами в их собственной стране, производится в обширных размерах между ними и в наших пределах.

Разбирая приведенные выше законоположения относительно этого предмета, оказывается, что собственно ввоз опиума в наши пределы не воспрещен, так как ст. 15 правил сухопутной торговли с Китаем бесспорно относится исключительно только до одного Китая, но не для России, что легко усмотреть из сопоставления ее со ст. 14 тех же правил, где поименовываются предметы, которые можно ввозить беспошлинно и часть которых у нас, наоборот, обложена пошлиной, а с другой стороны, из того, что в той же ст. 15, в которой говорится о предметах, запрещенных к ввозу и вывозу, заключаются такие предметы, как оружие, соль и др., ввоз которых к нам вовсе не воспрещен. Ст. 899 том XIII, не воспрещая ввоз к нам опиума, ограничивает лишь его употребление.

Ввиду этого мы и здесь встречаемся с той же ненормальной постановкой дела, как и в вопросе о ханшине, и возбуждаем раздражение пограничных китайских властей при каждом факте конфискации опиума, что, ввиду единичных случаев, истолковывается ими скорее как произвол.

Культурой мака для сбора опиума занимались раньше только одни китайцы, а теперь этим занимаются и корейцы. Это занятие представляет из себя большую выгоду. Под посевы мака китайцы снимают у местного русского населения огромные участки земли и уплачивают за это большие деньги.

Как возрастали цены на землю по годам, видно из следующей таблицы:

По мере повышения арендной платы на землю, то есть по мере увеличения числа плантаций мака, опий стал падать в цене все больше и больше. Насколько шло понижение его ценности вследствие перепроизводства, видно из следующей[43] таблицы:

По отчетам русского консула в Чифу, вывоз опиума из Приморской области в Китай в 1897 году равнялся 200 пудам.

О количестве же земли, занятой плантациями мака, предназначаемого для сбора опия в одном только Ольгинском уезде, можно судить из донесения военного губернатора Приморской области и заведующего прибрежным переселенческим подрайоном.

Высокая арендная плата за землю способствует усиленной сдаче сельским населением своих наделов китайцам.

«Прельстившись высокой платой, крестьянское и казачье население сдает лучшие свои земли под посевы мака, уменьшая тем посевы хлебных злаков. Бывали случаи в Цемухинской волости, что крестьяне сдавали под мак пашни с хорошими всходами: поля, покрытые зелеными всходами, перепахивались. Увеличение площади маковых плантаций, таким образом, совершается в ущерб земледелию, с таким трудом насаждаемому в крае русским правительством».

Для посевов мака идет самая лучшая земля. Растения сажаются грядками, так, чтобы по межам можно было свободно ходить. После опадения цветов, когда головка мака значительно утолщается, китайцы приступают к сбору опиума.

В это время бывает большой спрос на рабочие руки. Поденная плата поднимается в цене и доходит до 3 рублей в сутки.

Сбор опиума производится довольно примитивным способом. Обыкновенно сборщики-манзы делятся на группы по три и четыре человека. Один китаец идет впереди и надрезывает головки мака, а остальные идут сзади и собирают сок. У первого в руках маленький ножичек (китайское название да-ен-тауза), лезвие которого обмотано тряпками и кожей, так что снаружи остается открытым только самый его кончик, способный надрезать головку мака, но не прорезать ее. Манзы, следующие за этим человеком, имеют каждый по небольшой круглой липовой коробочке или бычьи рога (китайское название ян-хуй-хо-цзы). На закраинах этих коробочек сделано по одному небольшому углублению. Как только головка мака надрезана, из царапин тотчас же каплями выступает чрезвычайно горький млечный сок. Это и есть будущий опий. Манзы собирают этот сок указательным пальцем руки и обтирают его о вырезку в закраине коробки, о которой говорилось выше. Минуты через три из надрезов опять выступают новые капли млечного сока, их собирает следующий китаец, затем третий и т.д. Обыкновенно при одном надрезывателе есть три сборщика опия. Люди идут по межам в шахматном порядке, друг за другом, с таким расчетом, чтобы, когда последующий дойдет до места предыдущего, на головке мака вновь успело бы достаточно собраться млечного сока. Вечером весь маковый сок сливается в одну большую берестовую коробку и оставляется на открытом воздухе. Под влиянием солнечных лучей он начинает изменяться. Из молочно-белого он становится сперва желтым, потом бурым, мало-помалу становится гуще и, наконец, принимает цвет темно-коричневый (шен-ту). Дальнейшая обработка опия заключается в варке. Его варят для того, чтобы испарить из него воду. Сырой опий кипятят в медном тазике с ручкой не на огне, а на горячих углях. Во время кипячения опий часто вспыхивает и горит синим искрящимся пламенем, но легко гасится дуновением рта. Таким образом, его варят до тех пор, пока он не сделается плотным и не примет блестящего, как смола, коричнево-черного цвета (да-ен-гауза).