Владимир Антонов – Тайные информаторы Кремля. Очерки о советских разведчиках (страница 26)

Следует отметить, что еще в 1922 году ВЦИК наделил ГПУ правом высылки из страны лиц, занимающихся антисоветской деятельностью, и Троцкий активно поддержал это решение. Но на сей раз он официально заявил, что не будет подчиняться ультиматуму ОГПУ. Через месяц Политбюро ЦК ВКП(б) большинством голосов приняло решение о высылке Троцкого за границу. А 18 января 1929 года Особое совещание при коллегии ОГПУ постановило:

«За контрреволюционную деятельность, выразившуюся в организации нелегальной антисоветской партии, деятельность которой за последнее время направлена к провоцированию антисоветских выступлений и к подготовке вооруженной борьбы против Советской власти, гражданина Троцкого Льва Давидовича выслать из пределов СССР».

10 февраля 1929 года Троцкий, его жена Наталья Ивановна Седова и их старший сын Лев Седов, полностью разделявший политические взгляды отца, отбыли на пароходе «Ильич» в Турцию – единственную страну, согласившуюся временно их принять.

Однако высылка Троцкого за границу не ослабила его влияния среди членов оппозиции и его сподвижников в СССР. Их деятельность носила целенаправленный антигосударственный характер. Одновременно начали появляться и активно действовать троцкистские группы в ряде зарубежных компартий (США, Германии, Греции и Испании). Только наметившийся разгром троцкистов в рядах ВКП(б) явился стимулятором для изгнания их из других компартий. Так, 9-й пленум Исполкома Коминтерна указал, что принадлежность к троцкизму несовместима с принадлежностью к Коминтерну. Это решение было закреплено VI конгрессом Коминтерна.

А в СССР Сталин и его сторонники в руководстве страны продолжили непримиримую борьбу с Троцким. 20 февраля 1932 года Троцкий и его сын Лев Седов были лишены советского гражданства. Турция решила избавиться от нежелательных изгнанников. Летом 1933 года Троцкий с семьей переезжает во Францию, под Париж, а осенью того же года – в курортный городок Сен-Палэ. Французский период Троцкого длился недолго. Уже летом 1935 года он отправляется в Норвегию. Норвежское правительство предоставило Троцкому вид на жительство, при условии, что он не будет заниматься политической деятельностью. Но Троцкий проигнорировал это требование, и… 19 декабря 1936 года был посажен на торговое судно «Рут», взявшее курс на Мексику.

9 января 1937 года Троцкий вместе с женой и внуком прибыл в мексиканский порт Тампико. Оттуда на специальном поезде путешественников доставили в Мехико. Некоторое время они жили на вилле симпатизировавшего троцкистам известного живописца Диего Риверы. Но вскоре Троцкий арендовал, а затем и купил большой дом в предместье мексиканской столицы Койоакане на улице Вены. В литературе так описывается жилище Троцкого:

«Дом был капитально отремонтирован, его обнесли высокой стеной со сторожевыми площадками. После этого все, кто желал посетить Троцкого в его “крепости”, должны были проходить через железные ворота под бдительным оком охранников – американских троцкистов».

Тем временем проживавший в Париже Лев Седов начал издавать «Бюллетень оппозиции», в котором активно печатался его отец. Одновременно он установил надежную связь со сторонниками отца в СССР. Троцкий и Седов явились организаторами так называемого IV (троцкистского) Интернационала, учредительный съезд которого открылся 3 сентября 1938 года под Парижем и на котором присутствовал 21 делегат из 11 стран.

В Мексике Троцкий стал поддерживать тесный контакт с сотрудниками американского консульства и передавать им конфиденциальную информацию на известных ему деятелей коммунистического движения и представителей Коминтерна.

Следует подчеркнуть, что, находясь за границей, Троцкий открыто излагал свои антисоветские взгляды. Так, он резко выступил против 1-го пятилетнего плана, против индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства. В 1930-е годы Троцкий предрекал «неизбежное поражение» СССР в войне с фашистской Германией.

Активная деятельность Троцкого все больше раздражала Сталина. В конце концов он пришел к выводу, что только смерть «трибуна революции» может положить конец его антисоветской деятельности.

В этой связи отметим, что в решении пленума ЦК ВКП(б), состоявшегося в феврале – марте 1937 года и обсуждавшего деятельность Троцкого и его последователей, в частности, подчеркивалось:

«Обязать Наркомвнудел довести дело разоблачения и разгрома троцкистских и иных агентов до конца, с тем чтобы подавить малейшее проявление их антисоветской деятельности.

Укрепить кадры ГУГБ, Секретно-политического отдела надежными людьми.

Добиться организации надежной агентуры в стране и за рубежом. Укрепить кадры разведки».

В НКВД приняли к исполнению указание партии.

А на международном уровне первый удар был нанесен по испанским троцкистам.

Как известно, в ходе состоявшихся в Испании 16 февраля 1936 года парламентских выборов к власти в стране пришло правительство Народного фронта, в который кроме коммунистов входили анархистская Народная конфедерация труда, социалисты и Рабочая партия марксистского единства (ПОУМ). Потерпевшие поражение правые партии поддержали вооруженный мятеж генерала Франко. Началась кровопролитная гражданская война. Но если в стане правых имелось полное единство, то лагерь республиканцев раздирали межпартийные противоречия. И закоперщиком в этом выступали поумовцы и их лидер Андреас Нин, находившийся в начале 1920-х годов в России и являвшийся ближайшим соратником Троцкого. Возвратившись в 1930 году в Испанию, Нин возглавил местных троцкистов, а в 1935 году основал ПОУП, которая вошла в Народный фронт. Когда же началась гражданская война, Нин и другие лидеры партии отвергли линию Коминтерна на укрепление Народного фронта и перешли на позицию открытой борьбы с ним. 3 мая 1937 года ПОУМ, и анархисты подняли в Барселоне вооруженный мятеж против республиканского правительства Народного фронта. Ожесточенные бои в стане республиканцев продолжались три дня. Троцкисты призывали каталонских рабочих покончить с марксистами и мирно соединиться с войсками Франко.

Мятеж был подавлен лишь тогда, когда в Барселону были введены части, снятые с фронта.

Историки отечественных спецслужб А. Колпакиди и Д. Прохоров по этому поводу, в частности, пишут:

«Прямым результатом барселонского мятежа была гибель только в одной Барселоне 350 человек при 2600 раненых. Одновременно волнения произошли и на фронте в поумовских и анархистских частях. Но гораздо более тяжелыми были военно-политические последствия этой акции: срыв тщательно подготовленного наступления на Северном фронте и потеря республиканцами Басконии, подрыв международного авторитета республики, кризис Народного фронта».

А историк Н.А. Васецкий в своей работе «Троцкий, опыт политической биографии» по этому поводу отмечает:

«Более бессмысленной акции, чем это восстание, трудно представить. В разгар гражданской войны, многочисленных жертв на фронтах, лишений в тылу анархо-троцкисты подняли путч. Правительство вынуждено было снять дивизию с фронта на подавление восстания. Бои шли в течение трех (!) суток с применением танков, артиллерии, минометов. С двух сторон погибло больше тысячи человек. Стоит ли удивляться, что после барселонского мятежа к троцкистам и анархистам стали относиться так же, как к фашистам».

После подавления мятежа ПОУМ была запрещена, ее имущество конфисковано, а лидеры арестованы…

К мятежу в Барселоне было причастно и гитлеровское гестапо, имевшее свою агентуру в руководстве ПОУМ. Об этом советской разведке сообщил агент «Брайтенбах». В 1942 году он был арестован в Германии, и ему предъявили обвинение в передаче Советам и этих сведений. «Брайтенбах» занимал высокий пост в гестапо, а передаваемая им информация была настолько важной и секретной, что шеф гестапо рейхсфюрер Гиммлер не осмелился доложить о его аресте Гитлеру. В декабре 1942 года «Брайтенбах» был тайно расстрелян в подвалах гестапо.

В середине 1937 года деятельность НКВД по борьбе с троцкизмом была перенесена во Францию, ведь проживавший в Париже Лев Седов активно занимался организацией первого съезда IV Интернационала. В Париже же находились и основные архивы Троцкого. В ближайшее окружение «Сынка» (псевдоним Льва Седова в оперативной переписке с Центром по линии НКВД) была внедрена надежная агентура.

Разработкой Седова занималась специальная агентурная группа советской внешней разведки во главе с разведчиком-нелегалом болгарином Борисом Афанасьевым. Одному из его агентов удалось войти в доверие к Седову и даже получать от него интересующую Сталина информацию.

Однако самым важным агентом в ближайшем окружении Льва Седова был привлеченный летом 1934 года к сотрудничеству с советской разведкой Марк Зборовский (оперативный псевдоним «Тюльпан»). Ему удалось внедриться в «Международный секретариат» IV Интернационала, занять место одного из руководителей его русской секции, подружиться с женой сына Троцкого и стать своего рода личным секретарем Льва Седова, с которым он встречался практически ежедневно. Это позволяло резидентуре советской разведки регулярно читать как переписку Троцкого и Седова, так и написанные ими статьи еще до их публикации в троцкистском «Бюллетене оппозиции».