Владимир Антонов – Неогранённый топаз (страница 7)

Открыв дверцы столь дорогого сердцу супруги предмета интерьера, Андрей уставился на коробку эксклюзивных сигар, подаренную кем-то из желавших подлизаться партнёров. Нет, идея крепкой сигары с утра пораньше его явно не привлекала. Ещё варианты?

Месяц или два назад старший сын вернулся из поездки в Японию, откуда он привёз отцу в качестве сувенира пачку сигарет Marlboro местного производства. Мол держи, отец, попробуй настоящий табак, а не то дерьмище, которое производят у нас. Тогда Андрей поблагодарил сына, но пробовать не стал, ибо что? Правильно, не по зову сердца. А теперь, кажется, представился отличный повод угоститься подарком, привезённым его отпрыском из страны восходящего солнца.

Порывшись немного в верхнем ящике стола, Андрей нашел заветную пачку. Пачка была мягкой, тоже «не как у нас». Там же он откопал простую рыжую зажигалку производства одной небезызвестной французской компании. Искренне обрадовавшись успешному исходу поисков, Андрей подошёл к окну, открыл его и полной грудью вдохнул воздух летнего московского утра. Вместе с неожиданно жарким для столь раннего часа воздухом, в кабинет ворвались звуки уже отходящего от ночного сна Нового Арбата.

Наслаждаясь моментом одиночества и какой-то не совсем ясной ему, но всё же очень приятной свободы, Андрей достал из пачки сигарету, поджёг её и вдохнул густой дым крепкого табака. Давно отвыкшие от таких издевательств лёгкие приняли в себя порцию отравы, и голова приятно закружилась, а ноги стали слегка ватными. «Вот это кайф», – подумал создатель и единоличный владелец одного из уникальнейших предприятий в стране и уселся на подоконник. «Как школьник за гаражами курю первую сигарету», – усмехнулся он про себя и затянулся ещё раз.

Мусорить ни в кабинете, ни на улице не хотелось, и Андрей заозирался в поисках давно не используемой хрустальной пепельницы с выгравированным на дне самолётом, привезённой ещё из родительского дома. «Наверное тоже где-то в столе», – решил он, слез с подоконника и стал обходить стол, чтобы добраться до его ящиков.

В момент, когда цель была уже близка и оставалось только наклониться, чтобы дотянуться до нижнего ящика, телефон, оставленный на краю стола, решил завибрировать, а засветившийся экран продемонстрировал надпись: «ЦУС Кочагин».

– Вот и покурил в тишине бл…, – вслух выругался Андрей.

Всё ощущение лёгкости и свободы моментально улетучилось. Засунув сигарету в зубы, а телефон прижав к уху, Андрей отправился назад к окну.

– Самойлов слушает, – процедил он в трубку.

– Андрей Игоревич, доброе утро. Кочагин беспокоит. Не разбудил? – раздалось из трубки.

– Да какое же оно теперь доброе, Олег, после твоего-то звонка, – Андрей затянулся и стряхнул пепел в окно. – Говори за каким лядом ты звонишь мне в такую рань.

– Я прошу прощения, Андрей Игоревич, но вопрос срочный, не терпит отлагательств, – словно оправдываясь начал собеседник. – Сегодня ночью на всех подстанциях пятисот киловольтного кольца одновременно пропала связь вашего оборудования с ЦУСом. А сейчас и двести двадцатки стали отваливаться. Если так пойдёт дальше, то к началу рабочего дня вообще вся Москва останется без систем обнаружения посланий, – собеседник в трубке замолчал, как бы предлагая Андрею самостоятельно сделать выводы из сказанного им.

И выводы были сделаны. В ответ на Кочагина из телефона полилась такая, вот уж действительно не передаваемая игра слов, что Олег всерьёз подумал, а не стоит ли положить трубку. В какие только места ни посылали его инженеров, у которых руки росли явно не из плеч. Каких только эпитетов ни удостоился персонал СОПВБ на объектах, у которых тоже были проблемы, как с руками, так и с функционированием других частей тела, в том числе головы.

В целом, если отбросить эмоции, то всё сводилось к тому, что и его сотрудники, и персонал на местах, не умеют нормально пользоваться вверенным им уникальным оборудованием. Но спустя примерно минуту накал страстей в монологе господина Самойлова стал стихать, и закончился он следующим вопросом:

– И что ты мне предлагаешь, Олег?

Ожидая подобного вопроса, Кочагин дипломатично ответил:

– Андрей Игоревич, я предлагаю отправить ваших сотрудников, компетенции которых в обращении со столько уникальным оборудованием гораздо выше наших, на самые приоритетные объекты для совместного расследования причин произошедшего и скорейшего восстановления полноценной работоспособности этого драгоценного оборудования.

– И как будешь приоритеты расставлять, Олег? – Самойлов усмехнулся в трубку. – Монетку подбросишь или закроешь глаза и будешь пальцем в карту тыкать? На сколько мне известно, все объекты сверхвысокого класса напряжения построены в местах максимальной вероятности обнаружения посланий, и разница в плотности вероятностного поля между этими местами укладывается в пределы погрешности измерений.

Кочагин проглотил издёвки, направленные в его адрес, и спокойно ответил:

– Андрей Игоревич, у нас есть внутренние списки с приоритезацией объектов на случай различных внештатных ситуаций. И текущая ситуация как раз попадает под определение внештатной. Так что с этим проблем не будет, – пообещал он.

– И сколько объектов у тебя имеют высший приоритет, Олег? Или, вернее сказать, сколько моих людей ты хочешь?

Самойлов почувствовал, что пальцам правой руки, в которой он держал сигарету, стало горячо и посмотрел на неё. Пока он разговаривал с этим придурком Кочагиным, сигарета успела истлеть и уже прогорела до фильтра. С сожалением Андрей щёлкнул бычок в окно. Настроения искать пепельницу уже не было совершенно. Мда, настолько дерьмово он ещё не тратил свои редкие возможности покурить.

– Половина, Андрей Игоревич. Четыре штуки, – озвучил Олег своё предложение. – Но я думаю, что для начала расследования будет достаточно отправить ваших людей на два из них. Если мои сотрудники правы, то симптомы будут везде абсолютно одинаковые и разницы быть не должно, а по двум объектам мы сможем сверить выводы, которые получите вы, – Кочагин сделал паузу, обдумывая своё следующее предложение. – Но если у вас получится привлечь ещё двоих, то я бы предложил отправить их на те объекты, куда авария ещё не распространилась. Если от первой группы появится какая-то содержательная информация, то люди на ещё не затронутых подстанциях возможно смогут предпринять какие-либо действия для предотвращения усугубления и так непростой ситуации, – закончив свой продолжительный монолог Олег замер в ожидании ответа, но тишина в трубке затянулась, и он решил спросить. – Что скажете, Андрей Игоревич?

После продолжительной паузы, видимо решая, послать собеседника подальше или нет, Самойлов произнёс:

– Хорошо, Олег, я отправлю к тебе своих людей. Говори куда ехать первым двоим. И как будешь решать куда отправлять вторую двойку?

Кочагин, стоя посреди аппаратного зала на минус третьем этаже ЦУСа, победоносно сжал кулак и ответил:

– Первых двоих прошу отправить на Пахру и Белый Раст. Они и сбоить стали первыми, и приоритет у них высший, – Олег снова сделал паузу, раздумывая над ещё не до конца сформированной идеей. – А по вторым двоим предлагаю следующее: раз двести двадцатка уже посыпалась, то разницы с пятисоткой быть не должно. Поэтому предлагаю попробовать спасти сто десятку, которая потенциально будет следующей. Пусть ваши люди выберут два объекта, куда они быстрее всего смогут добраться, например внутри МКАДа. А я сейчас предупрежу диспетчеров, так что пусть сообщат им куда направляются, и к ним отправят выездные бригады, если выбор падёт на подстанции без постоянного персонала.

– Договорились, – утруждать себя дальнейшими разговорами Самойлов явно не планировал. И так утро было испорчено.

– Спасибо, Андрей Иго… – но Андрей Игоревич уже тыкнул кнопку отбоя и искал в списке последних вызовов контакт начальника сервисной службы своего предприятия.

Найдя нужную строку, Самойлов нажал на вызов. Несмотря на ранний час, спустя три гудка из трубки раздалось нарочито бодрое приветствие. Да, в его конторе звонки от начальства принимали в любое время, без исключений.

– Доброе утро, Андрей Игоревич, – собеседник на другом конце линии старательно пытался спрятать зевок.

– Да них… оно не доброе, Валера! – Самойлов был зол и ему было не до вежливых расшаркиваний. – У нас СОПы по всей Москве отхлебнули, какая тут доброта. Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас поднял четырёх человек. Двое отправляются на Московское кольцо: один на Пахру, второй на Белый Раст. И мусорам звякни, скажи, что у нас авария. Пусть сопровод выдадут, чтобы пацаны с мигалками доехали. Результаты обследования нужны срочно, а то этот мудак Кочагин хочет на нас всё свалить, мол опять наши железки говно, а не у него дебилы криворукие работают.

– Принято, Андрей Игоревич. А вторые двое куда? – Валера был толковый мужик, не зря своё место в конторе занимал. Лишних вопросов не задавал, делал всё быстро и чётко. Андрей был им даже доволен, хотя конечно не говорил этого вслух. Нечего сотрудникам расслабляться.

– А ещё двое должны срочно материализоваться на сто десятках, пока они ещё живы. Ты же знаешь кто у тебя где живёт? Выбери тех, кто ближе всего к подходящим объектам, и отправляй. Если подстанции без людей, то пусть запросят ОВБшников, диспетчера должны быть в курсе.